Судьба или выбор?

На утро первым делом Лео решил поговорить с Рафаэлем. Ему следовало извиниться перед братом. Всё-таки, сорвиголова действительно был прав, хоть ему плохо удается это приподносить. Но что поделать, он как огонь – быстро вспихивает, красиво и опасно горит всепоглощающим гневом, а в конце вдыхает дым последствий. Найдя его, как всегда, в тренировочном зале, ниндзя обратился к нему. – Раф. Парень молча посмотрел на него, не ответив на приветствие. Он был настроен враждебно, что было совершенно не удивительно. Лео подошёл ближе, сокращая дистанцию. – Прости меня, брат. Я должен был с самого начала сказать правду. Рафаэль полностью развернулся на него, и Лео показалось, что тот сейчас на него набросится. Немного напрягшись, он ждал ответа. Вопреки ожиданиям Лео, парень спокойно ответил: – Рад, что ты это понимаешь. – и, спустя секунду, добавил – Извини, что вмешался в ту ночь. Я лишь хотел тебя защитить. Лидер улыбнулся и хлопнул брата по плечу. Столь быстрое примирение застало его врасплох. – Но за враньё ответишь мне спаррингом. Лео кивнул, и они вместе направились в центр зала. «А вот это уже больше похоже на моего братца» – пронеслась в голове колкая, но приятная мысль. После вечерней тренировки, Донателло отправился на очередной обход. Микеланджело с Рафаэлем соревновались на автомате, то и дело выкрикивая яростные комментарии. Лео сидел без дела в тренажерном зале. Он вновь прокручивал у себя в голове вчерашний разговор, слова учителя и реакцию парней. Думал о Караи. «Как она там? Нет, почему именно такой вопрос. Стоит задуматься, не подставляет ли она их? Не попадут ли они в ловушку?» – Но, ведь, проницательный сенсей одобрил его намерения, значит и переживать не стоит. Он встал с места, приняв решение проветрить голову. Обменявшись кивками с братьями, Лео направился в объятия ночного Нью-Йорка. Бегая по крышам, он старался с головой погрузиться в абстракцию. Ему хотелось хоть на время расслабиться и скинуть с себя удушающие цепи ответственности. За свои семнадцать лет Леонардо изучил каждый переулок загадочного города, поэтому без опаски петлял по крышам, постоянно меня направление. Так ноги его привели к логову Шреддера. Вырубив пару-тройку футтовцев, он беззвучно прошёлся по карнизу и облокотился о стеклянную крышу, пытаясь разглядеть, что происходит внутри. На высоком троне привычно сидел Шреддер. Около него крутился Тигриный Коготь, и рядом порхал Бакстер Стокман. Глава клана ледяным тоном в очередной раз что-то пояснял неуклюжему учёному. В центре зала возвышалась высокая стеклянная труба, доверху наполненная мутагеном, а от нее отходили два железных крана прямиком в ляжащие параллельно друг другу водяные каналы. Зал освещался зелёным светом, исходящим непосредственно от огромного и смертельного сооружения. Лео молниеносно написал ребятам и скинул свои координаты, призывая их немедленно прийти. Сам же решил наблюдать. – Подсматриваешь за Шреддером, ниндзя? Тишину внезапно разорвал знакомый женский голос. Его плечи медленно расслабились, и он спокойно ответил: – Надо быть всегда начеку. Он повернул голову. Караи стояла за ним. Сегодня она выглядела измотанной. Нижняя губа кровоточила, а на подбородке красовался алый царапок. Парень резко развернулся к ней и хотел было встать, но в последний момент пересилил себя. – Тяжёлая тренировка? – только и сумел выдавить он. Девушка хотела вытереть тыльной стороной ладони стекающую кровь, но лишь сильнее ее размазала. – Хуже сделала. – прокомментировал Лео, слегка улыбнувшись. Несколько секунд она молчала, будто что-то обдумывала. – Можешь исправить. – наконец ответила девушка, то ли спрашивая, то ли призывая. Лео удивлённо на нее посмотрел, но незамедлительно встал, словно боялся, что она передумает. Он осторожно поднес руку к ее лицу и в сантиметре от кожи остановился, немым жестом спрашивая разрешения. Она ничего не ответила, но не отстранилась. Ниндзя бережно одним пальцем прикоснулся к ее губе и провел его в сторону, вытирая кровавый след. Когда дело было сделано, он на секунду задержал руку на ее лице, не желая отпускать. Но, поймав себя на мысли, отдернул ее резче, чем стоило бы. – Вот. Готово. – отмахнулся он, пытаясь скрыть смущение. Девушка благодарно кивнула и мягко улыбнулась, смотря на него. Он поймал ее взгляд, но спустя секунду она посмотрела за его плечо и приподняла брови. К ним приближались остальные черепашки. – Лео, что происходит? – спросил приближающийся к нему Донателло. Лидер кивком указал на огромную станцию мутагена, расположенную за стеклянной панорамой крыши. – Ну, дела. – прокрутил в руках саи Рафаэль, – Давайте просто разнесём это здание вместе со всеми его внутренностями. Дони скептически на него посмотрел. – Эй, сюда! – позвал Микки и указал на окно. – Тигриный Коготь исчез. – Я как раз вовремя. – хищно процедил тигр, возвышаясь над ними, благодаря своему оснащению. Не дожидаясь реакции, он открыл огонь. Начался бой. Отбивать огненные лазеры было достаточно легко, но только когда Тигриный Коготь не объединял атаку с силовыми приемами. Спустя несколько секунд присоединились и футботы, что только усугубило ситуацию. Раф, выкрикивая ругательства, всаживал саи в железные головы роботов, а Микки прикрывал его со спины, ловко связывая нунчаками нападающих фут-клановцев. Защищаясь мечом, Лео следил за направлением противника. Тот постепенно приближался к Караи, стоящей спиной к спине парня. Дони атаковал врага сзади, представляя брату возможность напасть, благодаря эффекту неожиданности. Четкий выпад – Тигриный Коготь злобно скалит зубы, отпрыгивая назад, на безопасное расстояние. Когда с футботами было покончено, его окружила вся команда. Он замер, но спустя несколько секунд расхохотался. Черепашки недоуменно переглянулись и встали в боевую позу, готовясь к нападению. Но спустя секунду, Леонардо почувствовал пульсирующую боль в плече, которая моментально передалась на всё тело. Голова закружилась, а в ушах нарастал белый шум. Мир расплывался, и главарь медленно осел на землю, пытаясь нащупать опору. Он запоздало посмотрел на братьев, которые также неспешно склонялись к полу. Последний взгляд упал на Караи, сидящую рядом с ним. Она смотрела на него и пыталась что-то сказать, но слова, словно туман, рассеивались.