Помоги мне вспомнить и понять.

Мрачная и ужасающая мелодия от флейты плавно переросла в раздражающий звон будильника. Антон вскочил с кровати тяжело дыша и в панике оглядываясь вокруг. Его сильно трясло, в горле пересохло, каждая клеточка его тела отдавала нещадной болью, будто бы его и вправду разрывали на кусочки дикие звери. Медленно опустившись на пол, он попытался отдышаться и прийти в себя. — «Сон. Всего лишь сон. Дурацкий кошмар», — много мыслей крутились в его голове, и кто знает сколько бы он так просидел, если бы в комнату не заглянула мать. — Антон? Что с тобой?! , — испуганно воскликнув, женщина подбежала к сыну и принялась его осматривать. — Дыши, спокойнее, глубокий вдох и выдох, смотри на меня, Антон! Ты принимал вечерние таблетки? Слышишь меня? Антон! , — мать с беспокойством пыталась успокоить трясущегося сына, попутно доставая таблетки и заставляя того их выпить. Сын без возражений всё выпил, и через некоторое время ему стало намного легче. — Тебе снился кошмар? , — сидя рядом с сыном и держа его за руку, с волнением спросила Карина. Парень, вспоминая в мельчайших деталях сегодняшний сон, побледнел и сжал руку матери. — Да, всё было совсем как настоящее, — не торопясь, мальчик рассказал то, что ему снилось, то как он ощущал это всё и какие эмоции испытывал. Он заметил как напряглась его мать, её ужас в глазах. — «Кажется, звери во сне говорили правду, как бы бредово это всё не звучало», — подметил Тоша и задал вопрос матери: — Послушай, я хочу узнать, что же со мной случилось, после того как мы переехали сюда. Мне страшно быть в неведении, мам. Расскажи мне всё, пожалуйста. Карина, мешкая начала свой рассказ: — Когда мы только переехали, у тебя начались проблемы в школе. Тебя часто задирали и очень часто избивали. Ты нам об этом не говорил, мы узнали обо всём позже, и когда хотели пойти разбираться, ты будто озверел. Кричал, чтобы мы не лезли в твою жизнь, что ты сам во всём разберешься, говорил что тебе могут помочь только твои друзья. В один день ты вообще пришёл весь в крови, и сказал что решил дать отпор, и кровь эта не твоя. тогда-то мы и совсем перепугались и решили отвезти тебя к психологу, — закончив свой рассказ женщина заплакала. Было видно, что ей тяжело это всё далось. Антон приложил руку к своей голове, так как она начала нещадно болеть.

***

Хлопья снега мягко приземлялись на землю, украшая её белым цветом. На улице уже стемнело, сегодня было особенно тихо. Школьник шёл посреди леса домой, разговаривая со своей подругой. — Послушай, сегодня просто отличный день чтобы поставить всех твоих обидчиков на место, Антош! — мелодичным и нежным голосом пропела Алиса. — Ты права, — с нетерпением ответил мальчик, — Хватит мне уже терпеть, я давно готовился вместе с вами к этому дню. Спасибо, что помогала мне, я этому очень рад. Лисица хлопнув в ладоши захихикала, — Но сделать ты должен будешь всё сам, Тошенька. Сегодня угощение должно быть от тебя, ты знаешь куда его принести, — смахнув снег с шапки собеседника, лисица оскалилась, сверкая своим хищным жёлто-оранжевым взглядом. — Он уже идёт, Тошенька, удачи! , — промурлыкала лисица и скрылась в тени деревьев. Антон остановился, вслушиваясь в каждый звук. Было мертвенно тихо, лишь время от времени можно было услышать тихий свист ветра, да звуки от старых, покачивающихся деревьев. Тут он уловил звуки шагов и повернулся к источнику. Там стоял Вадим. Старшеклассник, которому нравилась Полинка, и до жути не нравился Петров, который с ней хорошо общался. — Эй, шкет, не боишься один среди потёмков шастать? , — хриплым голосом и с явной злобой выбросил парень. — А чего мне бояться? Таких как ты? Ха, рассмешил, — язвительно ответил Антон, начиная отходить в более тёмную часть леса. Вадим, совсем не ожидавший такого дерзкого ответа, мигом взбесился и бросился за Антоном. — Убью, сука! , — выкрикнул хулиган и прыгнул на мальчишку, повалив его и покатившись вместе с ним по снегу. Петров толкнул со всей силы нападавшего в живот, быстро вставая и подходя к тёмной постройке. Окинув лежащего на земле взглядом, он довольно ухмыльнулся и зашёл внутрь. Вадим вскочив на ноги, уже не сдерживая свою агрессию последовал за ним, громко хлопнув дверью. Внутри было темно, совсем ничего не видно, пахло сыростью, вперемешку с мерзким запахом застоявшейся крови и разлагающегося мяса. Парень поморщился и достал из кармана коробок. — Сейчас я тебя найду и живого места не оставлю, уебок, — раздраженно прорычал старшеклассник, а затем зажёг спичку. То, что он увидел, заставило сердце болезненно сжаться от страха. Зрачки расширились, тело сковало и голова вмиг опустела. Нарастающее чувство ужаса, отвращения и желание сбежать отсюда поскорее, нарастало с каждой секундой. Антон стоял в маске зайца, держа в руках нож. Он стоял в центре постройки, а вокруг было всё в пятнах крови. К стене были прибиты два тела, которые, судя по всему уже давно тут висят. Выпотрошенные, изувеченные, разлагающиеся, с личинками и опарышами внутри. Если приглядеться, то по кускам одежды можно понять, что это дети, которые давно бесследно пропали. Огонь потух. Из гаража доносились нечеловеческие крики, надрывающимся и заплаканным голосом, звуки ломания костей, удары и глухие стуки. Когда всё прекратилось, постройку окружили радостные звери. Заиграла медленная и умиротворяющая мелодия. Двери распахнулись, на полу лежало свежее выпотрошенное тело. Косточки лежали отдельно от мяса, органы заботливо собраны и сложены в корзину, а голова почетно красовалась повешенная у стены на крюке. — Видишь, Антош, теперь он тебя не побеспокоит! Ты не только отомстил, но ещё и принёс вкусное угощение, — весело захихикала лисица.

***

Антон не верил в это. Не верил, что мог так поступить с человеком, это невозможно. Это всё было его бредом и галлюцинациями. Он готов был заплакать, зарыдать настолько сильно, чтобы выпустить все свои скопившиеся эмоции и бушующий шквал чувств, но не мог. Поймав на себе озадаченный взгляд матери, Петров понял что улыбается. Улыбается тому, что он вспомнил. И чувство эйфории вперемешку с наслаждением разлилось по его телу. — Думаю, надо будет ещё раз съездить к врачу. Хорошо, Антон? , — медленно вставая, произнесла мать. — Я позвоню запишусь на ближайшее время, а ты пока отдохни. Петров проводил взглядом выходящую из его комнаты мать и сел у кровати, зарываясь руками в волосы, поджал колени к груди и опустил голову на них. Судорожно выдыхая, он пытался вспомнить что-нибудь ещё, но не мог. Тело дрожало, в горле было сухо, голова болела так, будто по ней ударили чем-то тяжёлым. — «Рома. Рома что-то знает. Может, он это видел и поэтому решил прекратить наше общение? Нет, вряд-ли. Тогда он бы рассказал это полицейскому. Было что-то ещё. Вспоминай. Вспоминай!», — прокусывая губу до крови, парень с отчаянием ударил по полу руками. — «Я должен всё вспомнить.»