Полёт

даже если завтра дороги заполнят лужи, людям просто нужен рядом, им кто-то нужен.

За огромными окнами зала ожидания виднелось поле. Серый асфальт стелился по земле и сменялся зелёной травой, убегающей вперёд, к горизонту. Небо над ним залил нежный персик зари. Там поднималось солнце. Первые лучи осветили алеющий хвост лайнера, скользнули по его белёсому боку. Дань Хэн сглотнул кофе, бросил последний взор на стальных птиц за окном и подхватил свой пиджак. На чёрной ткани рукавов мелькнула пара золотистых галунов. – Прогноз на сегодня есть, – перед юношей вырос молодой мужчина со стопкой бумаг в руках. – Над Пекином небольшая облачность, ветер попутный. – Видимость? – Отличная, – отозвался мужчина и хмыкнул: – С тебя кофе. – С чего бы? – вскинул бровь Дань Хэн. – Бегать за документами, – мужчина пихнул прямо в грудь напарнику стопку бумаг, – твоя работа, мой дорогой второй пилот. – Не начинай, Блэйд, – выдохнул Дань Хэн, но покорно принял документы. – Командир Блэйд, – усмехаясь, поправил мужчина. На это его напарник только фыркнул. – Идём. Нам уже надо быть в самолёте. Оба поспешили к стае Боингов, что терпеливо ожидали пилотов. Поднимаясь по трапу, Дань Хэн ещё раз взглянул на солнце, которое лениво всплывало над горизонтом. Приятный свежий ветерок встрепенул прядки его тёмных волос. Юноша улыбнулся. Блэйд, что шёл впереди, обернулся. Краешки его тонких губ чуть поднялись при виде второго пилота, освещённого сусальным золотом светила. На горизонте маячил рассвет, а за ним наступал день. Ещё один. Ещё один день их жизни, разделённой пополам. – Идём, – Блэйд плавно протянул свою ладонь. – Нас ждёт наш самолёт. Дань Хэн чуть помедлил, заглянул в чужие глаза, напоминавшие кровавые лепестки ликорисов. Нет. Теперь нет. Теперь радужка была оттенка кленовых листьев. Тех листьев, которые Дань Хэн собирал по осени и сушил в фотоальбомах памяти. В глазах Блэйда не было ничего пугающего. Жуткие тени прошлого давно угасли. Юноша протянул свою тонкую кисть в ответ. Прикосновение вышло мягким, тёплым. Ладонь у Блэйда была сухой, испещерённой тонкими шрамами, а хватка крепкой и надёжной. Именно эти руки, которые Дань Хэн так отчаянно любил, наконец-то позабыли кровавые ритуалы. Руки, которые нежили и обнимали долгими ночами второго пилота, теперь держали многотонную машину в воздухе. Они не давали ей разбиться. Это ли не чудо? В салоне Боинга уже слышался шум и звонкий смех. Бортпроводницы спешно пархали туда-сюда, готовясь к посадке пассажиров. – Блэйди, – в кабину пилотов заглянула старшая стюардесса, – вам принести чай или кофе? – Для тебя я всё ещё остаюсь командиром, Кафка, – усмехаясь, произнёс мужчина. – Нам кофе. – Не будь занудой, – наигранно протянула девушка и скрылась в салоне. В кабине пилотов загорелась панель управления. Командир внимательно проверял все системы: от подачи топлива до давления. Дань Хэн аккуратно переписывал маршрутный лист. От Шанхая до Пекина, а дальше до Уханя. Запасной аэропорт на вылет – Хунцяо и Пудун. Вдруг светлое небо затянется тучами? А вдруг начнётся гроза и грянет порывистый ветер? Погода обманчива, синоптики порою врут. Поэтому в графе "запасной аэропорт полёта" второй пилот добавляет ещё и Ганчжоу. Так. На всякий случай. Спустя время Блэйд наконец-то дал отмашку всему экипажу: "Всё проверено. Начинаем посадку". И пока в салон самолёта стекались люди, пилоты внимательно слушали частоты на радиоволнах. Небо безоблачно, но вышка может сообщить о северном ветре, который нёс непогоду. – Борт 737, как слышите? – раздалось в гарнитуре. – Борт 737 слушает, – ответил Дань Хэн. – Чем у вас Блэйд занимается? Юноша перевёл вопросительный взгляд своих цирконовых глаз на напарника. Тот расслабленно сидел в своём командирском кресле и с кем-то переговаривался по радиочастотам. – Блэйд! – прокричали в диспетчерской так, что второй пилот отпрянул от наушников. – Ты и Цзинь Юань меня прекрасно слышите! Хватит эфир засорять своими долгами! Обсудите их потом! – Не злись, Юйкун, – ответил с помехами далёкий Цзин Юань. Он был командиром другого самолёта, который в это же время готовился к полёту. Где-то там светловолосый мужчина после невинно усмехнулся и вновь прикрыл свои сонные веки. – Бестолковые, – нахмурилась главный диспетчер и отключилась. В салоне Боинга 737 вновь показалась Кафка и сообщила о готовности пассажиров. Блэйд привычно прошёлся по переключателям, запросил у строгой Юйкун схему выхода, номер эшелона. Та, несмотря на своё недовольство командиром Б-737, всё-таки ответила. Дань Хэн рядом наблюдал. Тихо и молча. Ему нравилось смотреть, как чужие длинные пальцы ловко бродят по панели управления. Вот они уже включили топливные насосы, переключили тумблеры и на крыльях самолёта загорелись проблесковые маячки. Заурчали двигатели. Сыто и довольно. Сначала тихо. А после один за другим они принялись набирать обороты. И через минуту уже целая симфония шума начала закладывать уши. Блэйд плавно и легко повернул штурвал. Огромная махина дёрнулась, двинулась к темнеющей полосе. Последние проверки мужчина делал по привычке. Быстрыми и отточенными движениями. Дань Хэну оставалось лишь передавать информацию Юйкун. Перед пилотом стелилась взлётная полоса. Она бесконечной лентой убегала вперёд, маня скорее включить обороты на полную и пробежаться по ней. – Давай сегодня ты на взлёт, – предложил командир юноше. Дань Хэн, который только недавно стал вторым пилотом, молча кивнул и положил ладонь на переключатель скоростей. Блэйд добавил: – Я рядом. Впереди полоса родного аэропорта упиралась в светающий небосвод. Дань Хэн поддал газу, потянул штурвал. Было немного волнительно. Вдруг самолёт не послушается его, второго пилота? Вдруг он, словно дикий зверь, не отзовётся на его команды? Нет. Всё в порядке. Всё в порядке, пока Блэйд рядом. Придурковатый и уверенный в себе командир Б-737. Уж его то самолёт послушает. Дань Хэн сильнее потянул штурвал, самолёт покорно взял бо́льший разгон. Позади громко взвыли двигатели, ускоряющие обороты. Быстрее начал проноситься мимо аэропорт Шаньхая. Всё быстрее. Быстрее. Быстрее и стремительнее. Пилот полностью отдал штурвал на себя. Самолёт поднял свой нос. Сильнее. Быстрее. И лайнер оторвался от земли. Боинг поднялся, чуть накренился и словно устремился вновь вниз. Сердце Дань Хэна в тот миг ухнуло, оборвалось с тонких нитей. Взлётной полосы под ногами больше не было. На мгновение животный страх заставил юношу отпустить переключатель скоростей. Но кисть Блэйда легла поверх. Большой палец мужчины прошёлся по холодеющей коже второго пилота, осторожно погладил костяшки. Успокаивающе. Самолёт набирал высоту. Плавно и мягко. Сто метров. Сто пятьдесят. Двести десять. Всё выше и выше. К небу. Далёкому и бескрайнему. Пальцы пилотов аккуратно переплелись. – Всё в порядке, – произнёс командир и потянул переключатель вместе с рукой Дань Хэна вперёд. – Не отпускай штурвал. Остальное неважно. Полёт предстоял долгий. Они сделают короткую передышку в Ухане и повернут назад. Сменится усталый экипаж. Кафка и её команда бортпроводников останется в последнем пункте назначения. Лишь Дань Хэн и Блэйд продолжат путь обратно, домой. Теперь по прямой, без остановок и пассажиров. Пилоты останутся один на один со светилом, медленно падающим за горизонт и красящим пушистые облака в золотой. Отяжелелые веки второго пилота медленно сомкнутся. Ладонь Блэйда ляжет на напряжённое плечо, чуть погладит. – Иди в салон. Отдохни немного, – скажет мужчина. И Дань Хэн послушно покинет кабину самолёта, потому что знает, что его командир справится. Потому что Боинг под управлением Блэйда не разобьётся, не сгинет и не потеряет ориентир в бесконечном своде. Юноша спокойно уснёт, зная, что пока рядом Блэйд, всё будет хорошо. Потому что теперь Дань Хэн ему доверял. Доверял как никогда раньше. Блэйд укроет напарника... Нет, возлюбленного. Он укроет второго пилота своим пиджаком с тремя тесёмками на рукавах. Заботливо и осторожно. Потому что потерять хрупкую веру Дань Хэна Блэйд отныне не мог. Мужчина тепло поцелует чужой лоб, пожелает добрых снов и отправится вновь в кабину. Там он будет нести свою сторожевую вахту. Всю ночь. Потому что ночной полёт тяжёл и сложен. Но Блэйд не боится. Он давно ничего не боится. У него крылья вместо рук. Пускай они и подрезаны мрачным прошлым. Самолёту то неважно. Он не упадёт. Боинг 737 будет медленно плыть в бескрайнем океане путеводных звёзд.