Демон из леса

Это была глубокая ночь. Он только-только начал засыпать, как мама без стука вошла в его маленькую комнату и наказала ему собирать свои вещи. Голос ее дрожал, будто еще чуть-чуть, и она заплачет горькими слезами, но этого так и не произошло. Женщина лишь подарила сыну грустную улыбку и сказала, что потом все объяснит. Сейчас Махиру просто должен собрать все самое необходимое и положить в сумку, что она принесла с собой и надеть свою уличную одежку. Поставив лампу на тумбочку около двери, она удалилась. Сироте потребовалась минута, чтобы наконец прогнать фантомные остатки сна, что так его и не успел посетить, и начать исполнять просьбу своей матери. Сумка оказалось маленькой, но вполне вместительной. Вещей было немного, игрушек еще меньше, любимое покрывало и ровно три книжки. Собралось все довольно быстро, а без всех этих вещей комната вмиг опустела. Помимо мальчика с сумкой в ней остался лишь старый футон, что служил ему самым удобным местом для сна в его жизни, шкаф с поломанной дверцей и та самая тумбочка со стоящей на ней лампой. По спине пробежались мурашки. Сирота не слишком любил темноту, и даже небольшое освещение никак не могло ему помочь с этим страхом. Ранее он был под защитой своего теплого одеяльца и футона, что отгораживали его от реального мира. Ребенок чувствовал себя в полной безопасности даже без своей матери под боком, ведь та сказала, что эти доспехи смогу уберечь его от страшных монстров его детского бурного воображения. Сейчас же он был полностью беззащитен. Часть брони осталась лежать на своем месте, которое он покинул, другая же была помещена на хранение в сумку, которую он неуверенно держал своими маленькими ручками. Но, глубоко вздохнув, мальчик все же храбро направился на выход из этого темного места. Буквально пошел на свет лампы, если можно было так сказать. А лампу, конечно, он забрал с собой, ведь в остальном доме также была кромешная тьма. Нести сумку и одновременно держать лампу было сложно, но мальчик пытался аккуратно и не торопясь шагать прямо по направлению спальни родителей. Но до четкого слуха доносится шум, отчего на миг Махиру застывает, не в силах пошевелиться. Воображение снова начинает рисовать различных монстров в этой темноте. Ему начинает казаться, что если он сделает лишний шаг, то единственный источник освещения будет поглощен зловещей тьмой, и у него не останется больше никакой защиты. Он не успеет крикнуть, чтобы позвать на помощь, и мигом пропадет из этого мира. Его схватят за ноги, неосознанно он отпустит эту тяжелую сумку, и его грубо потащат через весь дом прямо в самый его темный угол. Он куда-то провалится, в место без названия, место, которого не существует, место, где будет только он и нескончаемая тьма, которая поглотит его. Он будет плакать, кричать от боли, но в один момент все закончится, и он исчезнет, слившись в этой тьмой в одно целое. — Махиру! — из страшных фантазий его выводит обеспокоенный голос матери. Она сидит перед ним на коленях, защитная лампа уже у нее в руках. — Дорогой, с тобой все хорошо? Почему ты плачешь? Сирота все еще стоит и не знает, что делать. Это повторилось вновь. Он неосознанно загнал себя в тупик, из которого самостоятельно не выбраться. Тьма больше не кажется ему чем-то «живым» и «способным навредить», лампа больше не выпадет из его рук, ведь мама забрала ее, пока он неподвижно стоит посреди коридора. Никто не будет хватать его за ноги, он не оставит тяжелую сумку. Он тут, в своем доме, вместе со своей мамой и… — А где папа? — только сейчас мальчик понимает, что отца неслышно, хотя мужчина всегда очень активен ночью из-за своей работы. Ни его шагов, ни раздраженного голоса, ни звона склянок и шороха страниц из его кабинета. — Он куда-то ушел? — Да, дорогой. И нам тоже надо идти, — она касается своей рукой лица своего сына. Аккуратно гладит левую щеку. После осторожно его обнимает. Сейчас она действительно близка к тому, чтобы заплакать. Но сын не позволяет ей этого сделать. Она не может. Не после того, что сейчас произошло. — Я обещаю, что расскажу тебе все, как только мы закончим с одним делом. А пока, прошу, будь хорошим мальчиком, и просто слушай и делай все, что я тебе говорю. Хорошо? Махиру кивает. Он доверяет своей маме. Доверяет больше, чем отцу, который всегда отказывался поиграть с ним, пусть и временами уделял немного времени, чтобы прочитать ему его любимый рассказ. Но, как только мальчик научился читать, отец не хотел тратить свое время на бессмысленное для него занятие. Махиру было грустно, и от того, что отец не обращал на него внимания и от того, что прямо сейчас его нет рядом. Но мама сказала ему, что все расскажет, если он будет послушным мальчиком. Возможно, после этого, папа вернется и прочитает ему новый рассказ, если старый ему уже не нравится. Да? Мама берет его за руку, и они идут к входной двери их дома. Около нее стоят еще две сумки, на вид более тяжелые, чем его. Но женщина все равно накидывает их на плечи, помогает сыну обуться и открывает дверь. Они выходят из дома и куда-то идут. Где-то на полпути Сирота уже не может сдерживать снова накатывающий сон. Мама просит его немного подождать, осталось совсем немного и мальчик сможет наконец выспаться. Махиру соглашается, но просит, чтобы в этот раз мама тоже поспала рядом с ним. Он не хочет снова погружаться в мир, где тьма может похитить его. Девушка соглашается и говорит, что побудет заменой одеяльцу и футону сына, хоть ее и нельзя накинуть сверху или полностью лечь на нее. Сирота впервые видит поезд вживую. Он знал о нем только из своего любимого рассказа, где девочке со своей любимой кошкой пришлось незаметно проскочить на него без билета, чтобы добраться домой. Но у них с мамой билеты были, поэтому их без лишних проблем запустили в один из вагонов. Наконец-то он мог поспать. Там была даже не так холодно, как он предполагал. Мама была рядом. Больше он ничего не боялся.