Демон из леса

Всю ночь в его голове кружились различные мысли. Эта ситуация с Харуто, дети, которые беспрекословно слушали его, та странная темнота и сам Куро. За последние пару дней в его обычной жизни произошло событий больше, чем за всю его недолгую, пока что, жизнь. И теперь, после всего этого водоворота странностей все еще оставался вопрос, а что ему делать дальше? Нет, он точно намерен попробовать уговорить ребят на перенос их игр в другое место, но что последует дальше? Продолжится ли их с Куро странное взаимодействие, или этот хитрец лишь намеривался использовать его, а затем, как и с остальными, стереть память? С одной стороны предположение казалось логичным, а с другой слишком сложным и муторным для личности явно ленивого демона? Да и реализовать подобный план можно было еще давно. Даже для него самого все эти рассуждения лишь безрезультатно давили на разум и не давали в полной степени насладиться мягкостью кровати. Махиру не знал, сколько сейчас времени, но чувствовал, что утром будет клевать носом за завтраком.

***

Он попробовал. Сперва устроил расспрос первой попавшейся ребятне, а затем смог выцепить Харуто. Итог — первые замялись и направили его как раз к своему названному главарю, а вот он уже, не ухищряясь, очень агрессивно отказал Сироте и посоветовал подобные темы больше не поднимать. Шатен неловно извинился и скрылся из поля зрения Харуто, чтобы потом рвануть со всех ног к пещере. До времени игры в запасе оставалось два часа, и ему срочно надо было обсудить сложившееся положение дел вместе с Куро. — Мне все равно, — слышит он голос, едва сделав шаг внутрь пещеры. — Но ведь! — Они до этого почти каждый день донимали меня и, честно, от них проще абстрагироваться, нежели пытаться что-то сделать, — Сирота нахмурил брови и уставился в пол, пытаясь понять сказанное другом. — Иными словами, я просто привык. — И все же… А ты можешь повторить тот трюк со стиранием памяти, разве нет? Тогда почему еще раньше так не сделал, если можешь? — Тот случай был исключением. В действительности меня будут ждать после такого… Неважно, не могу, все, — вопросов с каждым разом становилось все больше, но пока Махиру держал их при себе, ожидая подходящего момента. Мальчик снова присел на одну удачно выступающую гладкую поверхность и стал погружаться в потоки своего сознания. Точнее, как можно скорее перебирал все возможные варианты, каким образом он мог бы отогнать детей от этого места. В основном Харуто, за которым последуют и все остальные. Вот только у каждого из этих планов был один очень весомый нюанс — они с этим задирой не друзья, и даже не особо-то знакомы. А до всего этого инцидента с полным стиранием, мальчик откровенно ненавидел Сироту из-за жестоких и необдуманных речей и сравнений от собственной матери. Может быть, ему стоило бы попробовать с ней поговорить? Явно не сегодня, но в ближайшее время. — Ты так норовишься решать чужие проблемы? — вывел его из «оцепенения» довольно громкий голос. Стоило шатену поднять голову, перед глазами сверкнули знакомые рубины. — Ха? — лишь сфокусировав в полутьме зрение, он понял, что его скрытный друг решил снова одарить его своим присутствием. Не особо полноценным, но очень явным. — Только не говорит, что еще способен в чужие головы проникать… — Нет, но по твоему лицу сразу понятно, что ты удумал, — Махиру легонько шлепает себя по щекам и оглаживает контуры лица, пытаясь найти на себе «то самое очевидное», о чем говорит его друг. Вот только ничего не выходит, даже когда он решает ущипнуть себя за нос. — Ты безнадежен… — А ты!.. — вот оно. — Куро, ты можешь покинуть эту пещеру? В смысле, не навсегда, скажем, только на время их «игры»? Их выпроводить вряд ли выйдет, но мы же можем сами уйти и… — Голова болит… — вскочивший со своего места Сирота останавливается от бессмысленного нарезания кругов и укоризненным взглядом смотрит на едва подвижную тень. — Я для кого тут стараюсь? — он подходит ближе и тыкает пальцем прямо в черным сгусток тьмы, почему-то ни капли не удивляясь, когда палец без проблем проходит сквозь нее. — Не припоминаю, чтобы я просил о таком. — А ты сам себе память стер, вот и не помнишь, — не упирает руки в бока и продолжает наседать на пассивного демона своим уверенным взглядом. — Ага, только я на такое не способен, иначе бы давно избавился от твоих криков в своей голове, — щеки Сироты приобретают пунцовый оттенок, а сам мальчик мигом теряет половину своей уверенности, заменяя ее раздражением. Как же тяжело… Он хватается за голову, взъерошивает свои короткие волосы и глубоко вздыхает, пытаясь успокоиться. Мысленно он благодарит свою маму за этот нестандартный для детей прием прийти в себя, а затем возвращается к своему изначальному плану. — Ты же можешь покинуть пещеру на пару часов? — голос стал заметно спокойнее и тверже. — Да, вот только эта форма не подходить для… Существования при свете дня? Лучи разъедают ее и приносят невыносимую боль. — То есть, ты прямо как вампир? — Без понятия, о чем ты, и не хочу знать, но, видимо, ты понял меня. — А сменить эту форму? Ну… У тебя же, как у демона, должны быть еще какие-то способности? Или, допустим, ты мог бы прятаться под кроной деревьев? Этот лес довольно густой. — Постоянно перепрятываться слишком муторно. — А что насчет первого варианта? Повисла тишина. Тень перед Сиротой стала более активной. Ее края заметно подрагивали, а рубиновая дымка будто становилась ярче. Мальчик терпеливо ждал, что же его необычный друг решит на его предложение. Ведь раз мгновенного отказа не последовало, значит… — Закрой глаза, — и Махиру закрыл, чувствуя невероятное предвкушение от того, что же он увидит. Спустя примерно всего лишь минуту, которая ощущалась долгими часами, он наконец-то слышит заветный голос. — Все. В полутьме видно не очень хорошо, но даже так ярко-голубая, почти что небесная шевелюра в купе со знакомыми рубинами, обрамленными пушистыми ресницами, смотрелись по-настоящему волшебно. Правда, одежда была точной копией его собственного, оттого немного магии безвозвратно пропало. Но это было неважно. Не контролируя свои действия, будто подчиняясь какому-то порыву, он дотрагивается своей рукой до чужой щеки. Теплая. Такая же, как у него, а еще совершенно также краснеет ото всей этой ситуации. — Пошли уже, — прерывает весь этот неловкий момент Куро и перехватывает руку Сироты, сразу же «призывая» его покинуть это темное место. — Не думал, что ты такой мелкий. — Всего лишь на одну голову ниже, чем ты! — Говорю же, мелкотня. — Да это ты — дылда! Они убегают подальше, стараясь смеяться и спорить немного потише, ведь вдалеке уже чувствовались многочисленные детские шаги.