Fox's wedding

В ушах стоял шум, желудок сжимался, словно от похмелья, зрение расплывалось в нечётких пятнах. Вскоре он вспомнил, когда именно ощущал это знакомое чувство 一 перед потерей сознания его так же подташнивало от голода. Сырое помещение освещалось неравномерно, и при взгляде на источники света начинало нехило резать глаза. Пространство начинает приобретать очертания, Сэйто Сакакибара* пытается понять, где он находится. 一Ну что, проснулся? 一насмешливым тоном протянула Йосано, натягивая сиреневые перчатки из латекса. Она была одета в черный медицинский костюм, состоящий из рубашки с короткими рукавами и свободных брюк. Заколка в виде золотой бабочки дразняще блестела при свете. Сэйто хотел было в ответ крикнуть что-то оскорбительное, но рот закрывал толстый слой изоленты, а руки вовсе были разведены в две стороны и туго привязаны к низким, чрезмерно тяжёлым скамеечкам. 一Ну-ну, не надо мычать, энергия тебе ещё понадобится. Глаза мужчины стали краснеть скоплением капилляров, от злости выступили слёзы, но эти самые глаза через пару секунд распахнулись в удивлении 一 девушка пропала из виду, однако он слышал звуки её присутствия в нескольких метрах от него. Акико копалась в ящике инструментов. Он попытался вытащить хоть одну руку, но получил только жгучую боль и трение от верёвок, узлы которых то и дело впивались в кожу, оставляя ярко-розовый след. В области щиколоток бордовые ремни сдерживали его выпрямленные ноги, прикрепляясь к протянутой деревянной доске. Сакакибара сидел на сыром полу, его тело пыталось согреться, создавая гусиную кожу и сокращения мышц. Если не считать нижнего белья, на нём не было одежды 一 Йосано позаботилась об этом заранее. Помещение находилось под землёй, и эхо кирпичных стен копировало не то крики, не то громкие скрипы вдали. Иногда складывалось впечатление, что уши слышали церковный хор, но это чисто дополнение человеческого воображения. Сэйто Сакакибара после выпуска своей книги не появлялся в глазах людей уже более десяти лет, однако интерес и злоба общества к нему не снизилась. В своей книге Сэйто описывает убийства животных и людей в мельчайших подробностях, которые он совершил, будучи несовершеннолетним. Ажиотаж поднялся из-за того, что деньги, полученные от книги, до сих пор идут на руки серийному убийце, а не на помощь семьям жертв Сакакибары. Чувствовал ли он горечь? Жалость над пострадавшими от его рук? Страх перед смертью? Нет уж, мозг психопата на такое не способен. Он сделает всё, что в его силах для удовлетворения своих извращённых потребностей или получения внимания, а эмоции будет проявлять для спасения собственной шкуры. Это раздражало Акико до скрипа в зубах. *** Каблуки полусапожек стучали по мокрому асфальту, ловко не ступая на лужи талой воды. В тенях было действительно холодно, и там скапливался лёд, который не собирался таять ещё недели две. Рыжие волосы были собраны в аккуратный низкий пучок и держались на одной палочке. Коё направлялась в «Люпин» впервые за долгое время. Кимоно успешно скрывало лисий хвост 一 её главное оружие и достоинство. По барам лисы обычно ходят для поиска клиентов или же новых знакомств. Люди, под влиянием гипноза хвоста, сами того не осознавая, полностью подчиняются лисе, и убить их становится проще простого. Коё Озаки не было важно, кто умрёт от её рук 一 мужчина или женщина: главное задачей было удовлетворение. Разговоры о появлении кицунэ, которая спокойно гуляет по городу и вылавливает себе добычу, распространились за считанные сутки. Озаки чувствовала это, но подозрения на неё ни у кого не падали 一 лисы отлично умеют сметать следы. Она и раньше задерживалась в Йокогаме, но либо она не искала себе добычи, либо она набиралась запасов в токийском районе Сан Йа**. В нынешние дни голод брал вверх, и приходилось действовать быстрее, чтобы не сойти с ума. Человеческая плоть восполняла её энергию, в то время как мясо животного происхождения тут же вызывало рвоту. Лисица села за барную стойку и заказала виски. Время близилось к вечеру, и «Люпин» начал наполняться посетителями. *** Медсестра наконец вышла из тени, держа в руках крошечный короб с иглами. Приблизившись к ногам Сэйто, она присела на корточки. Не теряя времени, девушка начала вставлять иглы под ногтевые пластины. Мягкие ткани под ногтями моментально почувствовали боль, задетые артериальные сосуды изливали алую кровь, и струи крови проходили по поверхности иглы и падали вниз, а некоторые стекали по подушечкам пальцев ног. Из глаз Сэйто посыпались искры. Издавать звуки не получалось. Чем глубже заходила Йосано, тем больше становились струи и увеличивался напор жидкости. Девушка без отвращения ковыряла плоть, вынимала и обратно засовывала иглы, порой вставляла их по несколько штук. Было такое чувство, что скоро его организм откажется функционировать. Преступник про себя молился, чтобы его ноги потеряли нервную ткань, чтобы не чувствовать эту дичь. Ему хотелось, черт возьми, до невозможности хотелось наблюдать за таким со стороны, но испытывать на себе 一 ни в коем случае. Такие дела. В какой-то момент медсестра опять отлучилась, причём надолго, и мужчине показалось, что время стало идти медленнее или вовсе остановилось. Прямо как при приёме ЛСД. А она в то время была в поисках ножа нужного размера, и после его находки принялась точить. Ремесло, связанное с созданием и починкой ножей, мечей и подобного оружия довольно хорошо расслабляло и приводило мысли в порядок. У девушки в общем было особое отношение к оружию. Всё-таки война оставила большой осадок, и благо, что это не перетекло в посттравматическое стрессовое расстройство. Нож стал гораздо острее и был готов к любому делу. Девушка пыталась шагать к жертве как можно тише. «Надо бы рот открыть»一 подумалось ей. Вскоре толстый слой изоленты пропал, и её холодные пальцы приподняли голову мужчины. Одной рукой она оттянула ушную раковину, а второй принялась резать. К преступнику вернулся голос. Истошный крик оглушительно заполнил помещение. 一Больно тебе? Больно тебе? Покричи ещё немного. Час твоего разложения настанет не скоро 一 сказала Акико, уже отрезав ухо и погладив красными руками лицо мужчины, которое растянулось в ужасе. *** К Коё подсел рядом довольно молодой парень. С виду лет 30, не больше. Одет в идеально выглаженную классическую одежду, на лице красовались очки, чёрные волосы были с аккуратной укладкой. Очередной офисный работник, который зависим от мнения общества и ценит стабильность. Обычный японец, который по дороге домой зайдёт в секс-шоп и купит видеокассеты с голыми детьми или этти мангу с нереалистичными телами, а потом будет читать прямо в метро. Его не будет пугать та дичь, которая изображена на страницах (к примеру, при проникновении мужской половой орган делает из внутренностей девушки месиво и достает до нижних рёбер, но при этом партнёрке почему-то в кайф, хотя она должна была уже умереть). Да и огромные плакаты с маленькими девочками в открытых купальниках, которые висят в таких магазинах не являются чем-то удивительным для местного населения. Такие дела. 一Хотите, я Вас коктейлем угощу? 一 предложил тот. 一Уж больно Вы красивая. Давно не видел рыжих людей. 一Не откажусь. Но я уже сделала заказ. Вы часто здесь бываете? 一 спросила лиса. 一Я здесь впервые, если честно. Коё понимающе кивнула, а про себя подумала: «Как раз мне на руку». Она отпила принесённый барменом виски и принялась разглядывать других посетителей. В отличие от других баров, в «Люпине» необычайно приятно пахло, но было трудно уловить, что тут именно за запах. Это была смесь запахов спиртного, ароматических палочек вблизи уборной, фруктов, красного дерева и обработанной мебели. Лисица вдруг невольно задумалась о том, что было бы, если бы её поймали и засудили за людоедство, как пару веков назад. Нет, не полиция, оттуда ей легко выкрутиться. А именно какой-нибудь мастер, экзорцист, который разбирается в ёкаях, и знает, как их наказывать. Будет без жалости тянуть за хвост, припоминая ей все злодеяния, заставляя чувствовать стыд, затем раскаиваться в слезах. Прицепит к стене, налепив на неё длинные бумажки со сложными кандзи, которые будут удерживать лучше любой цепи. От таких воспоминаний прошлась дрожь по всему телу. А ведь её в скором времени ждало нечто похожее.