Леший

*** В лагерь Виолетты Кэчри, расположенный в лесу, мы приехали еще на рассвете. Ехать пришлось всю ночь без остановки, поэтому первое, что мы сделали по приезду - погнали в туалет. После очередного тщательного медицинского осмотра, каждый из "бедненьких, маленьких, брошенных детишек" - как называла нас миссис Норман - определились с комнатами. Мне досталась под номером 7. Вообще, я себя никогда не считала "бедненькой, брошенной и так далее". А остальных обитателей пансионата уж совсем было трудно назвать "бедненькими": дети банкиров, бизнесменов, политиков... Комната 7 мне досталась, пожалуй, только потому, что расселяли нас по-фамильно. Номер (если это вообще можно сравнить с гостиничным номером) предполагал двух жильцов, поэтому совсем скоро Лиза Биновик заняла верхнюю полку на двуспальной кровати. Она явно не была рада моему соседству, поэтому каждый раз как только выдавался случай убегала в комнату 12 - к Саманте и Веронике, самым стильным девочкам пансионата. Все тянулись к ним... абсолютно все, кроме меня. Я не была похожа на Кэрри из романа Стивена Кинга, надо мной не издевались так сильно. Моя проблема заключалась несколько в ином, но об этом позже. Большую часть времени я проводила в обществе книг. И даже в день приезда, после расстановки вещей и завтрака по расписанию, я спустилась к пруду и, устроившись на еще влажной от росы траве, раскрыла роман Стендаля. Ну какая шестнадцатилетняя девочка, у которой, по идее, в голове должны быть только мысли о мальчиках и наманикюренных ногтях, читает Стендаля? Только я. "Красное и черное" не кончалось: страница за страницей, час за часом, поздний обед за ранним обедом. Так я и просидела у пруда целый день - не думаю, что меня кто- нибудь хватился из вожатых, зная мою вынужденную любовь к уединению. И если бы не начавший накрапывать дождик, обещая вылиться в затяжную морось, я бы так и просидела здесь до позднего вечера. Захлопнув книгу, я поспешила к лагерю. - Вот она пришла, рыбка Немо, - завидев меня на крыльце, парировал Томас Филч - самый старший из мальчиков соседнего бокса. - Что, не читается во время дождя? На его шее красовалась золотая цепочка, а на левой руке - часы на кожаном ремешке. Том всегда имел вид избалованного маменького сынка, только он сам, видимо, об этом не догадывался. - Рыба, рыба, рыба... - затрындели в один голос его приспешники. Я поспешила уйти с глаз долой от этой кучки идиотов, но и в собственной комнате не нашла успокоения. Прямо на подушке зубной пастой был нарисован рот, перечерченный вертикальными линиями, словно зашитый. "Спасибо, Томас. Ты сама доброта, чтоб ты сдох..." *** Не успела я открыть глаза как в комнату влетела Кристи. - Просыпайся, Лиза. Хватит дрыхнуть, сколько можно?! Пришли посылки. Смотри, что мне на этот раз подогнали родители, - блондинка Крис вертелась в новом пастельно- розовом платье, демонстрируя кружевную вставку на спине. - Все бы ничего, но оно какое-то длинноватое, ты не считаешь? Я высунулась из под одеяла и помахала новопришедшей рукой, но та явно не обратила на это внимания. - Пойдем скорее, Лиза. Мне интересно, что тебе прислали, - Кристи исчезла также внезапно как и появилась, утянув рыжеволосую сонную девушку за собой. "Что ж, я осталась одна." К сожалению, я знала, что это означало - сейчас придут ребята из соседнего бокса и начнут заворачивать меня в одеяло как гусеницу (так бывало в пансионате) или, что еще хуже, запрячут в шкафу и придавят дверцы тумбой. Нельзя терять ни минуты. Набив рюкзак конфетами, кинув в него следом книгу и блокнот с ручкой, я приоткрыла створку окна и нырнула под нее вниз. Раннее утро приветствовало туманом, ноги скользили по влажной крыше. "Нужно ступать очень аккуратно, а не то непременно поскользнешься". Добравшись до пожарной лестницы, я, не торопясь, спустилась на землю и побежала в сторону пруда. Несмотря на раннее утро, небо казалось темным от туч как никогда. Посетовав, что забыла прихватить зонтик, я присмотрела себе логово - раскидистую сосну на другой стороне озера, ветви которой образовывали своего рода арку. "Подходит!" Красноносые ботинки перепачкались в грязи, штанины джинсов намокли, хотя это мало волновало: всегда можно постирать эти или купить новые. Расстелив под сосной толстовку, и, прикрыв свое убежище колючими зелеными лапами, я устроилась, можно сказать, с комфортом. "Слово дано человеку, чтобы скрывать свои мысли," - так начиналась двенадцатая глава романа. Слово...говорить... Пожалуй, я и так говорю только в мыслях. Небо не меняло своего окраса, наоборот - становится только темнее. Определить время, казалось, нереально. Возможно, прошло всего часа полтора, а может уже обед или даже вечер. Вода в пруду волновалась несильно, но достаточно, чтобы судить о поднимающемся ветре. Дело плохо - возвращаться в лагерь нет смысла. Ливень настигнет , не успею я добежать и до предшествующих лагерю конюшен. Прижавшись к могучему стволу дерева, я решила переждать. Иссиня-черные тучи надвигались с угрозой вот-вот разразиться громом и молнией, уволакивая лес во мрак. Заморосило. Первые капли россыпью пробежали по водной глади. Только тогда, там в отражении озера, я заметила силуэт с желтым зонтом. Он принадлежал несомненно мужчине в странной мешковатой одежде, больше напоминающей лохмотья. Он явно заметил меня сразу, так как шел по направлению к высокой сосне - моему убежищу. "Беги, беги немедля!"- проскочило в голове. - Ты что, прячешься здесь? - спросил незнакомец. Сейчас я могла рассмотреть его куда лучше, нежели пару минут назад. Его одежда и впрямь состояла из лохмотьев, а в русых волосах, ниспадающих до плеч, запуталась целая горсть буро-красных листьев. Я жестом указала ему на них, но замечание было просто-напросто проигнорировано. - Маленькая девочка испугалась дождя? - обворожительно усмехнулся парень. Страх, поселившийся в моей голове, тут же исчез, вместо него родилось любопытство. - Оу, прости, - кажется, когда на его вопрос не последовало моего ответа, до него дошла суть моей проблемы: той самой злосчастной проблемы, из-за которой я постоянно подвергалась издевательствам везде, где только можно - немота. - Прости, не ожидал. Но ты же понимаешь меня, правильно? - еще одна улыбка, протянутая вперед рука. - Не бойся, пойдем. Я отведу тебя в лагерь. Ты же оттуда? За несколько километров не встретишь ни единой души, кроме жильцов лагеря. Что-то вы поздновато в этом году - обычно приезжают-то летом, а сейчас поди сентябрь уже... - всю дорогу парень молол какую-то чепуху, лишь бы болтать под нос, а я старалась улучить из этого пользу, рассматривая незнакомца. Профиль его казался довольно странным - все из- за тонкого, вытянутого книзу носа. Также он был очень худ и болезненно бел, как покойник, хотя такое сравнение ко мне пришло гораздо позже. Единственная краска в его внешности - это неестественно яркие синие глаза, пугающие, но и завораживающие одновременно. - Ну вот мы и пришли, - произнес парень, подводя меня к аттракционам, находившимся перед непосредственно корпусами. Надеясь на понимание, я жестами спросила кто он и откуда. - Меня зовут все по-разному, так что называй как вздумается. Я здесь живу. Точнее, не прямо здесь, а там, немного дальше. - он указал рукой куда-то в сторону, но я даже не обратила внимание куда именно: смотрела только в его глаза. - Знаешь, мне очень жаль, но тебе придется сменить обувь - совсем перепачкалась в грязи. "Это не страшно" - ответила я на пальцах. "И как часто ты здесь бываешь? Кто ты вообще такой?" Парень рассмеялся и похлопал меня по плечу. - Завтра дождя не будет. Приходи снова к озеру, я буду тебя там ждать. "Да, но..." Незнакомец ничего не ответил, молча развернулся и побрел обратно в сторону леса под своим тускло-желтым зонтом. Только после я заметила, какие следы оставлял парень - он шел босиком. *** Прошла неделя с тех пор, каждый вечер я проводила у пруда в окружении своего нового знакомого. Он казался диким сумасбродом, но понимал меня в прямом смысле без слов, не смеялся надо мной и не пытался как-либо подколоть. Ходил он всегда босиком, в лохмотьях и с постоянными листьями в волосах, словно ночевал на дереве. Рассказывал небылицы, развлекал сказками и историями, которые почему-то всегда имели мрачный контекст, но никогда, совершенно ни разу, не говорил о себе. - Почему ты проживаешь жизнь изгоя? Из-за этого? - его грубоватая рука скользнула по моей щеке, а указательный палец прикрыл мой рот. - Это неправильно. Отныне я буду твоими устами. Я знаю о чем ты думаешь и чего хочешь, позволь же мне воспроизводить твои мысли вслух. Не успела я дать согласия, как его губы впились в мои. Завалившись на спину, он обнял меня за голову и потянул на себя. Не могу судить о том, сколько прошло времени - оно текло сладкой негой в объятьях моего нового друга, моего единственного друга. Не случалось более счастливого дня, чем этот. Но я до сих пор себя корю за то, что была столь безрассудна. *** Я проснулась от истеричных криков, исходивших, как выяснилось, с первого этажа. Накинув халат, спустилась по лестнице, перескакивая последние ступеньки. "Как же мне спросить что случилось?" Но спрашивать не пришлось: как только я вышла в холл, увидела окруженное толпой подростков и вожатых тело Томаса Филча. Его голова , свернутая под неестественным углом, смотрела на меня пустыми еще кровоточащими глазницами. Кого-то тошнило, кто-то просто всхлипывал. - О, Боже, кто мог сделать такое с Томми, - проскулила одна из девиц напротив. - Неужели кто-то из пансионата? - Не может такого быть! Должно быть здесь орудует маньяк, - зажав рот рукой прошептал Георг - сосед Томаса. - Куда вы нас привезли?! - бесновалась Саманта. "Я знаю кто это сделал...я знаю..." В пустых глазницах трупа так и горели синие огни, подтверждая мою догадку. Не в силах отвести взгляд, я так и стояла, словно прикованная к месту преступления. "Он...убийца..." Собрав в кучу остатки рассудка, я стремглав помчалась к озеру, совершенно забыв про дождь за окном и грязь под ногами. - Куда ты? Сейчас нам лучше держаться вместе, - дрожащим голосом произнесла Лиза, пытаясь меня остановить. Но я её не слышала, а отвечать не было смысла. Парень, как я и предполагала, уже находился там: сидел у берега озера и кидал камни в воду так, чтобы они подпрыгивали по типу лягушки. Но что-то не так сейчас - он плачет? - Ты злишься на меня, я знаю... "Злюсь?! Да ты рехнулся! Это ведь твоих рук дело? Ответь мне! Хотя нет, пожалуйста, скажи мне, что это не ты, пожалуйста..." - Не проси меня о невозможном, я не могу тебе врать. Но я не понимаю... - он обернулся, и я увидела его синие глаза полные печали и слез. Сейчас они казались настолько насыщенно-синими, что черных зрачков совсем не было видно. - Ты же сама желала ему смерти. "Кто ты?" - я уже не показывала своих слов жестами, я просто думала, но он все равно понимал, будто читал мысли, будто сам был лишь одной моей мыслью. - Я должен у тебя спросить это: о, кто же я, моя милая? - одним лишь взмахом стерев с лица слезы, парень привстал и направился ко мне, я же в свою очередь настороженно попятилась назад. - Сказки о лесных духах, что я рассказывал тебе, о сатирах и нимфах - ах, это же так смешно и нелепо кажется на первый взгляд, не правда ли? - его голос, казалось, вот-вот разразиться истерическим смехом. - но ведь они не могут взяться ни с чего, верно? Я единственный свидетель и убийца в одном лице, - его тело начало похрустывать, словно ломались кости одна за одной, силуэт вытягивался, как и конечности, а некогда очаровательное лицо, с которого тут же омерзительно слезла кожа, превратилось в обескровленный череп, из которого ворохом высыпали черви. Не успев отойти от одной ужасной сцены, я попала прямиком во вторую. Никто не услышит ни криков о помощи, ни воплей боли. Нельзя терять ни минуты. Развернувшись, я тут же помчалась не видя дороги, не чувствуя ног обратно к аттракционам. - Можешь убегать от меня сколько угодно! Я достану тебя из под земли! Мне казалось, что я бегу очень быстро, сравни самому ветру. Достигнув Комнаты с кривыми зеркалами, облокотилась на деревянную дверь, решив сделать передышку. Сердце бешено билось, того и гляди выпрыгнет из груди и разобьется у ног в осколки. До лагеря оставалось еще приблизительно полкилометра. Добегу ли... - Вот ты где, - вышел из комнатки парень в своем прежнем привлекательном облике. Я моментально отскочила от домика, но ноги подкосились от непередаваемого страха и я упала на мокрую траву. - Почему ты убегаешь? Разве я сделал что-то неправильное? Разве я сделал что-то не так, как ты хотела? "Убирайся, пожалуйста, убирайся." - Я никого не трону больше, это был первый и, если захочешь, последний раз. Страшных историй больше никогда не повторится, одно твое слово... Пойдем со мной, останься со мной, останься со мной навсегда, - парень присел рядом и потянулся ко мне. С его лица снова начала слезать кожа - отвратительными окровавленными шмотками, один за другим они падали на траву рядом, на мою одежду. Череп постепенно оголялся, выставляя на показ дьявольский оскал. - Ты останешься со мной навсегда, будешь гнить в клетке, в подвале, никто не услышит твоих плачей, никто не придет тебе на помощь. Но нам ведь никто и не нужен больше, верно? Только ты и я, навсегда. Если только ты захочешь, если только ты согласишься... *** Я зажмурилась. Открыла глаза и протерла их. Дождь, видимо, давно закончился, так как выглянуло солнце, и лучи его пробивались через массивные колючие лапы сосны. Книга Стендаля лежала рядом вся мокрая, придется покупать новую... Еще не придя в себя до конца после кошмарного сна, я подняла с земли толстовку и закинула на плечо рюкзак. Оставалось одно дело, которое мне нужно было решить очень срочно. Я добежала до лагеря и заглянула в корпус мальчиков. Томас Филч стоял в коридоре и вертел в руках подарочную коробку - очередная посылка от родителей. "Фух, это и вправду был только сон". - О, рыбка Немо. Зачем пришла? Приходи, когда научишься говорить. От моей улыбки глаза Тома округлились в разы. - Да ты еще и спятила? Добравшись вприпрыжку до своей комнаты, я долго не решалась зайти, гадая застану ли я там Лизу или нет, но когда открыла дверь, мое сердце словно провалилось в бездонный колодец безнадежности: Лизы я там не встретила. - Привет, моя милая, - синие глаза незваного гостя, насмехаясь, смотрели точно на меня.