Milk and honey

Наверное, всё стало паршиво сразу с момента пробуждения. Чего стоила только дата — день рождение Натана Веснински. Нил до сих пор четко помнил, как они праздновали этот день. Как его отец улыбался всем гостям, но стоило им разойтись, как маска с лицемерной улыбкой трескалась и следом шла пощёчина. Бездарность, как ты мог провалить этот простейший этюд и так сфальшивить. Кто тебя воспитанию учит, недоумок? Разве тебе не объясняли, что нельзя зевать или чихать при гостях, тем более таких уважаемых? Вставай, бастард, тебя ждёт занятие с Лолой. И не дай бог я услышу хоть один крик. Дрожь пробирала всё тело, стоило думать об этом дне. Он искренне ненавидел его. Следующей каплей стало ворчание Кевина с самого утра. — Нил, нет, серьезно, какого чёрта ты так себя ведёшь? — Кевин, отвали, — предупреждающе зарычал Нил, но Кевина это будто и не задело. — Ты же можешь больше стараться на тренировках, как почему ты этого не делаешь? Кто за тебя это будет делать — я что ли? — Да пожалуйста, — отмахнулся Нил и вышел из комнаты, хлопнув дверью. Ещё больше надавила на него пара по химии. Он просто не выносил её. Он не понимал ни черта. Какие-то вещества, формулы, молекулы, ещё что-то. Он старался, действительно старался понять что-то, он вёл все конспекты и записывал каждую мелочь, но мысли то и дело ускользали от химии и возвращались к Натану. Он дёрнулся и выронил ручку, когда профессор с громким хлопком положил перед ним листок с заданием. — Мы пишем тест, если ты не слышал нас, Джостен, — последнее слово пожилой химик за семьдесят буквально выплюнул со всем ядом. Черт, и почему Вселенная сегодня против него? Нил притянул листок ближе, подписал его и успел сделать два задания — он не уверен, что они были правильными, но он хотя бы попытался — прежде чем профессор объявил конец пары. Два задания из шести были не лучшим результатом, но он был слишком подавлен сегодняшним днём, чтобы думать ещё и об этом чёртовом тесте. После нескольких пар, во время которых он буквально выживал его ждала ещё и тренировка. Ники опустил несколько шуток о его заднице, но он проигнорировал это.  Кевин срывался всю тренировку на Нила, кричал, что он мог быть лучше, и Нил правда знал, что он мог бы, но в любой другой день, определенно не сегодня. Элисон решила, что хорошей идеей будет докопаться до Эндрю, называя его монстром и оскорбляя. Эндрю не реагировал на это, продолжая сверлить взглядом Нила. От этого лучше не становилось. В любой другой день — да, но сегодня постоянное наблюдение подкрадывалось ему под кожу, вызывая мороз по телу и напоминая о людях отца. Как они наблюдали за ним, рисуя на его спине мишень. И сколько усилий ему потребовалось, чтобы выжить после этого. Это было тяжело. Аарон определенно решил испытать его нервы, влезая в драку с Мэттом. Нил не понял, в чем была причина ссоры и не осознал, как накричал на них обоих, выгоняя из корта. Гнев так и норовил выплеснуться полностью. Ещё одним испытанием стала раздевалка и насмешливые фразочки Джека. — Эй, вице-кэп, в чём твоя проблема? Нил перевёл на парня холодный взгляд, приподнимая бровь, дескать, продолжай. — Просто, видишь ли, ты сегодня какой-то неуравновешенный. Вся твоя сущность наружу вылазит, а, Веснински? Нила передёрнуло от упоминания собственной фамилии, фамилии отца. Глаза закрылись белой пеленой и он даже не понял, как вдавил Джека в стену, сжимая его шею. На секунду ему показалось, что он почувствовал, как ломается трахея новенького в его руках, но, вероятно этого не произошло, потому что тот всё ещё брыкался у него в руках. Может, он бы остановился, если бы видел самого Джека, но перед глазами были лица всех людей Натана, было лицо самого Натана. Они менялись и он просто хотел избавиться от них, убить их. Не помогали и голоса на фоне, звавшие его — он не смог их распознать. И тёплая рука на шее заставила вздрогнуть, но стальное и в то же время уверенное, несколько мягкое и знакомое имя — его имя, произнесенное в самое ухо — такое тёплое «Абрам» немного заземлило его. Джек упал на пол, хватаясь руками за шею и жадно глотая воздух, а Нил перевёл туманный взгляд на Эндрю. Плохой день не закончился, но его можно было вытерпеть, если Эндрю продолжит вот так говорить с ним и просто быть возле него, быть рядом. *** Идея выйти на пробежку не казалась такой плохой, особенно сегодня, когда нужно было проветрить голову после тяжелого дня. Эндрю курил на подоконнике и Нил не поцеловал его на прощание, как обычно — сегодня просто не мог, а сразу убежал. Хотелось бежать далеко, до боли в ногах и до ноющих мышц, пока все голоса не растворяться в его голове. Он вспомнил о матери, которая всю жизнь учила его одной простой истине: «беги, не оглядывайся, не останавливайся, не привязывайся. Меняй города, страны и внешность как можно чаще. Не попадайся.». Черт. Она была бы разочарована и точно избила бы его так, чтобы он даже не задумался о том, чтобы ещё где-то задержаться ненадолго. Он бежал и бежал вперёд, пока не осознал, что вокруг только лес и дорога. Он остановился и упёрся руками в колени, пытаясь отдышаться. Вдруг почувствовался холод и Нил заметил, что идёт дождь. Да ладно, а он подумал, что хуже быть уже не может. Что за чертов квест на выдержку сегодня? Он чувствовал, что проигрывает. Он не удивится, если завтра в новостях будет его фотография с подписью «Игрок в экси, подающий самые большие надежды и с огромными шансами попасть в сборную, Нил Джостен, ходит вечером под дождём на въезд в штат. Это мазохистские наклонности или попытка бросить всё и сбежать?». Он отмахнулся от таких мыслей. Это было не самым важным за сегодня. Он будет беспокоиться об этом завтра или послезавтра, но сегодня было и без того много вещей, которые его испытывали на прочность. Он вернулся в Лисью Башню когда Луна уже висела на небе. Вернее, Нил предполагал, что она там была, потому что за облаками он её не видел. Дождь не стихал всё это время и Джостен зашёл в комнату насквозь промокший. Эндрю всё так же сидел на подоконнике, смотря в окно. Вокруг было разбросано множество окурков и Нил предположил, что его Миньярда что-то беспокоит. Он переоделся в сухую одежду и сразу подошёл к Эндрю. Сигарета в его руках давно дотлела и была уже холодной, но всё ещё легко зажималась между пальцев. Эндрю не посмотрел на Нила, его плечи были напряжены и он слегка вздрогнул, когда Нил позвал его. Что ж, к черту Натана, к чёрту ужасный день и промёрзшее до костей тело. Эндрю был всем, что волновало его теперь. Остальное могло подождать. — Дрю? — снова окликнул Нил, на этот раз убедившись, что его действительно слышат, — Что происходит? Знаешь, ты мог бы поговорить со мной. Мы можем вместе обсудить это, потом я принесу тебе мороженое и мы… — Что? — перебил его Эндрю, — И мы что? Будем обниматься на диванчике, плакать под сопливую мелодраму и играть бесконечно влюблённых? Что за бред, Нил? Ты себя слышишь? — возможно, Эндрю был прав: Нил тоже считал такое поведение чем-то невероятно странным, но он и не собирался предлагать этого, — Оставь это, Джостен. Между нами нет ничего, чтобы ты интересовался моими проблемами, а я твоими. Всё честно, не так ли? — Эндрю, — сквозь зубы выдохнул Нил, — не заставляй меня убеждать тебя в обратном. Ты сам знаешь, что «это»… — «Это» ничто, Нил, — снова перебил Миньярд, — хватит мечтать о розовых дракончика с пончиками, спустись на землю и сними наконец розовые очки. Я предупреждал, что это мне может наскучить, что ты мне можешь наскучить. Поцелуи с тобой ничего не значат. Ты — ничто. Пожалуй, это стало последней каплей сегодняшнего дня. — Нет, Эндрю, знаешь что? Пошёл ты к чёрту. Серьёзно, просто пошёл ты. Нил не смог бы объяснить причину резкой вспышки агрессии, если бы его спросили об этом. Но, чёрт, серьезно, этот мир решил свести его с ума именно в этот день. В любой другой день Нил молча бы выслушал это, усмехнулся, поглаживая Эндрю по волосам, а потом сбегал бы в ближайший круглосуточный за мороженым для своего Миньярда и успокоил его несколькими поцелуями. Но не сегодня. Сегодня это вбило последний гвоздь в крышку гроба. Нил отшатнулся от Эндрю, как от ошпаренного, и Миньярд удивился этому не меньше. Он попытался сказать что-то Нилу, но тот выбежал из комнаты, буркнув напоследок что-то про сон на диване в гостиной. Пожалуй, его нервы могло спасти только тёплое молоко с мёдом. Мэри готовила ему такое в детстве — молоко и мёд были не самыми труднодоступными продуктами и они могли себе это позволить. А после её смерти Нил каждый вечер готовил себе подобное лакомство. Это была единственная сладость, которую он мог употреблять, не скривившись, потому что она напоминала о матери так же, как и запах едкого дыма, бензина и гари. Тем более, после тёплого молока всегда лучше спалось — ну, насколько это было возможно. Но сегодняшний день и в этом вопросе решил послать его к чёрту, поскольку молока в холодильнике не оказалось. Нилу нужно было выплеснуть гнев. Он просто схватил кружку со стола и бросил её в стену. Аарон, решивший в это время заглянуть на кухню, громко чертыхнулся и чуть ли не выбежал, когда рядом с ним разбилось стекло. Нил не собирался это убирать, он просто пойдёт спать и займётся этим завтра, когда много проблем не будет давить на него с такой тяжестью. *** Множество лиц крутилось вокруг него. Нил сидел и пытался зажать уши руками, но чем сильнее он зажимал их, тем отчетливее слышался голос матери. Ты Алекс, не забывай об этом. Пойдём, Стефан, не задерживайся. Какого чёрта ты целовался с той девушкой, Крис? Не высовывайся, Себастьян! Надень капюшон, Лукас, и не смей выделяться! Джон, Брайан, Ник, Льюис, Уильям, Юджин, Гарри, Джеймс… Так много имён, так много личностей. А кто он на самом деле? Кем он был? Был ли он тем веселым парнем Себастьяном из Берлина? Или тем загорелым брюнетом Тимом из Франкфурта? Может, он был Стефаном из Марселя? Или Крисом из Нью-Йорка? Может, Юджином из Гальтюра? Кем он был? Был ли он Натаниэлем из Балтимора? Был ли он Нилом Джостеном? Имел ли он на это право? Беги, Абрам. Беги. Я всегда говорила тебе бежать, почему ты остановился? Ради чего? Ради кого? Все причиняют боль. Ни к кому нельзя привязываться. Я всегда учила тебя этому, и что теперь? Разве я была не права? — Прости… Прости меня, прости! Слова Эндрю болью отдались в груди и Нилу подумалось, что его мать была права. На что он надеялся? На то, что он будет нужен Эндрю? Бред. Голоса вокруг засмеялись и лица снова закружились вокруг, громко смеясь и сводя его с ума. — На что ты рассчитывал? — спросил тот, кого Нил помнил под именем Кларк. — Я… — он захлебнулся своими словами, не в силах сказать что-либо. — Ты такой же, как и мы, Нил. Ты не отдельная личность, а просто фальшивка. Маска, такая же как и мы все, — пожал плечами Френки. — Эй эй, Нил, посмотри, — окликнул его Филипп, — мы понимаем тебя. Мы такие же, как и ты. Мы это ты. Нил почему-то поверил ему. Горячие слёзы скатились по его щекам и он подался вперёд. — Ай-ай, только посмотри, — с жалостью в голосе протянул Джейкоб, поглаживая шрам на его щеке, — ты доверился ему и это привело тебя к Натану. — Не волнуйся, Нил, — весело подхватил Стив, — мы позаботимся о тебе лучше кого-либо другого. Просто сними эту лисью шкуру и доверься нам. — Мы можем защитить тебя лучше, чем кто-либо другой, — твёрдым голосом сказал Натаниэль, — просто послушай мать и беги. Стань новой личностью и всё будет в порядке. Голоса продолжали говорить, лица меняться и Нилу стало плохо от этого. Кровь билась в ушах, а голоса становились всё громче и громче, личности сжимались вокруг него и требовали бежать. — Ты подвёл меня, Натаниэль, — голос отца прорезал воздух и остальные крики уже не казались Нилу такими ужасными. Натан подошёл к нему, пальцем проводя по краю лезвия своего тесака. — Нет нет нет, пожалуйста, не делай этого… — умолял Нил, пятясь назад. — Надо было просить раньше. До того как эта шлюха, зовущая себя твоей матерью, сбежала с тобой и моими деньгами. Нил умолчал о том, что деньги принадлежали Морияме. Было и без того ужасно. Он не понимал, что происходит, что душит его, что заставляет сорваться и бежать и что заставляет продолжать смотреть отцу в глаза. Натан весело хмыкнул и занёс тесак вверх. Нил проследил взглядом за тем, как опускается лезвие и громко закричал, чувствуя боль. Он подскочил с кровати и продолжал кричать ещё какое-то время. — Нет нет нет, пожалуйста, нет, не делай этого. Беги, Нил, беги. Будь одним из нас. И Нил собрался бежать. Он помнил, где лежит ещё один фальшивый паспорт на имя Эдди Уайт и собирался сейчас же бежать в аэропорт, купить чёртов билет просто куда-нибудь. Может, в Грецию или Финляндию. Куда-то далеко, где его не найдут какое-то время. И он бы так и сделал, если бы не наткнулся на взгляд обеспокоенных ореховых глаз. Нил сначала подумал, что рядом с ним Аарон, потому что Эндрю не мог так волноваться за него. Но новый пирсинг в брови говорил об обратном. — Тише, Абрам, дыши, — совсем тихо и с некой необыкновенной нежностью в голосе произнёс Эндрю. Нил только сейчас понял, что он не дышит. Он попытался сделать вдох и не смог. И ему стало страшно. Он подтянул к себе колени, отчаянно пытаясь вдохнуть, и все эмоции вылились у него в горькие слёзы и отчаянный крик, в просьбу о спасении, в мольбу о защите. Ему было очень страшно. Он всё ещё чувствовал боль в груди от отцовского тесака, слышал голос матери, приказывающий бежать и видел лица, кружащие вокруг и уговаривающие сменить личность. — Нет, оставьте меня в покое, не трогайте меня, не надо! — он дёргал руками и ногами, продолжая кричать так громко, в надежде что его крик заглушит всё в его голове. Тёплая рука крепко сжала его волосы на затылке. Это мать, это точно мать и сейчас последует удар за то, что он ослушался. Нил резко дёрнулся в сторону, зажался в угол дивана и закрыл руками голову, чтобы в случае чего не было так больно. — Прости, это была моя ошибка, этого больше не повториться. Просто не бей, пожалуйста. Я уеду сейчас же, только не бей, — он умолял, умолял так же, как и Эндрю раньше. Миньярд присел на корточки перед Нилом и нежно — насколько мог — дотронулся до его колена, поглаживая. — Нил, посмотри на меня. Джостен слегка вздрогнул, но все же посмотрел на Эндрю и в его глазах промелькнуло некое узнавание, ясность. — Эндрю, — выдавил он со второй попытки, — Эндрю, помо… — Нил потянулся к Миньярду, но так же резко отдёрнул себя. Последний разговор с Эндрю был выбит на подкорках его сознания и он определенно никогда этого не забудет, — извини, что разбудил, — сказал он, потирая лицо руками, — я в порядке, иди ложись. — Нил, — более настойчиво позвал Эндрю и Джостен неосознанно поднял на него взгляд. Он сразу же пожалел об этом. Ему не стоило даже смотреть на Эндрю, не стоило пытаться найти что-то в этих глазах. Потому что Эндрю впервые смотрел на Нила так. И от этого стало больно. Зачем Эндрю делал это, если ему было плевать на Нила? Почему сидел здесь и делал вид, что его это беспокоит. — Есть ли тебе дело до того, кто ничего не значит? — спросил Нил и обжигающие слёзы снова потекли по щекам, — Вот чёрт. Он попытался их вытереть, но они не остановились. Наверное, просто года без эмоций в бегах довели его, а сегодняшний день стал последней каплей. Нил не хотел плакать, он никогда не плакал, но сегодня эмоции просто захлестнули его. Так много всего случилось, его так невозможно довело это всё. Он подумал о том, что хочет исчезнуть, хочет не жить. Больше всего было неловко за то, что Эндрю смотрит на это всё. Нил попытался улыбнуться ему, но вместо этого вырвался слабый смешок, переросший в истерический смех. Эндрю впервые сидел Нила таким и он испугался, очень испугался за него. Нил предпочёл не удостаивать более Эндрю таким видом, поэтому встал и попытался уйти, но ноги предательски задрожали и уронили его на пол. Он просто согнулся по полам, продолжая истерически смеяться и более не сдерживая слёзы. — Нил, — позвал Эндрю и Джостен в упор не хотел смотреть на него, продолжая смотреть в пол. Эндрю опустился на колени перед ним и двумя пальцами сжал его подбородок, поднимая его лицо вверх. — Зачем ты делаешь это, Эндрю? — прошептал Нил, не отводя взгляда, — Почему именно сегодня? Почему ты ведёшь себя так лицемерно? Сначала говоришь, что я тебе наскучил, а потом смотришь на меня так, будто тебе в самом деле не плевать. Прекрати это, Эндрю, я больше не могу. Мне больно, прекрати. Слёзы новой волной покатились по его щекам, а Эндрю молчал. Вытирал большими пальцами его слёзы, слегка сжимая щеки, и молчал. Это напрягло Нила ещё больше, вырывая прямо из груди стон, полный боли и разочарования. Миньярд подхватил его на руки и вернулся на диван, усаживая своего рыжего идиота себе на бёдра и позволяя тому плакаться в его футболку. Руки пробежались по его спине — Эндрю знал, что этот жест вызывал у Нила приятную дрожь по телу. — Я не говорил, что ты мне наскучил, — тихо произнёс Миньярд, продолжая водить пальцами по спине Нила, — я сказал, что мог бы наскучить, но, честно говоря, я не уверен, что это могло бы когда-то произойти. Я просто ненавижу тебя, кролик, — выдохнул Эндрю, сжимая рыжие кудри и чувствуя, как Нил всё ещё содрогается и всхлипывает, — ненавижу за то, что ты можешь заставить меня чувствовать. Чувствовать вообще хоть что-то. Из-за тебя я просто выхожу из-под контроля, будто механизм ломается и всё идёт не так, как нужно. Ненавижу, что ты заставляешь меня волноваться о тебе. Для меня это непривычно. Я не знаю, как чувствовать это и что с этим делать. Но само твоё существование делает мне лучше. Мне жаль, что я срываюсь на тебе, — он поджал губы, на секунду задумавшись, — я не хотел срываться на тебе. Извини. Но иногда просто кажется, что оттолкнуть тебя будет лучше, чем просто принять, что кто-то думает обо мне, не как о чудовище. Что ты не думаешь так обо мне. — Извини, — тихо произнёс Нил, крепче прижавшись к Эндрю и обхватывая его двумя руками, — просто этот день был мерзким настолько, насколько он вообще может быть. Эндрю хмыкнул, призывая продолжать, показывая, что он готов слушать, но Нил молчал. Тогда он немного наклонился вперёд, придерживая Джостена от падения за спину, и взял из тумбочки стакан ещё тёплого молока с мёдом. — Выпей. Нил оглянулся и удивленно посмотрел на стакан молока, потом на Эндрю. — У нас нет молока, — констатировал факт Джостен. — Очевидно, — пожал плечами Миньярд. — Откуда? — Круглосуточный. — На улице дождь. — Я видел. Нил только теперь обратил внимание на влажные волосы Эндрю. В груди впервые за день разлилось такое тепло. — И кто из нас мученик? — слегка улыбнулся Нил, забирая стакан молока и выпивая излюбленный напиток. — Всё ещё ты, — Эндрю слегка щёлкнул пальцами по лбу Нила. Когда стакан был пуст и отставлен в сторону Нил снова прислонялся к плечу Миньярда, полностью мокрому от его слёз. На самом деле, это было не самой важной вещью сейчас. Они продолжали молчать, Эндрю поглаживал его по спине и совсем легонько покачивал из стороны в сторону, пока Нил до конца успокаивался. — Сегодня его день рождение, — наконец произнёс Нил и рука Эндрю на мгновение замерла, но он тут же продолжил свои действия, — поэтому этот день изначально был отвратительным. А потом Кевин утром взъелся, чертова пара по химии, тест, пассивная агрессия со стороны препода — он меня так раздражает — и снова ёбаный Кевин на тренировке. Комментарии Элисон, драка Аарона и Мэтта, издевательства Джека, попал под дождь и вишенкой на торте стали твои слова. А потом этот чёртов кошмар. Я хотел убежать. Нет, скорее, моё тело хотело убежать, сбежать куда-то в другое место. Я думаю, просто инстинкты. Я запутался, Эндрю. Я не понимаю себя, не понимаю, что делаю, не понимаю, кто я. Кто я, Эндрю? Был ли я настоящим Натаниэлем? Был ли я настоящим Крисом, Френком, Юджином или Лукасом? Кто я? — голос предательски задрожал, снова намекая на истерику. Эндрю обхватил руками лицо Нила, заставляя смотреть себе в лицо. — Ты Нил Джостен. Игрок в экси, десятый номер, нападающий университета Пальметто. Ты настоящая личность. Ты существуешь. И тебе не нужно бежать или быть кем-то другим, потому что твой отец мёртв, как и Натаниэль в тебе. Как и Крис, Френк, Юджин и Лукас. Как и все другие. Жив только Нил Джостен, остальное не важно. — Да или нет, Эндрю? — спросил Нил, резко выдохнув. — Да, — настороженно ответил Миньярд, приподнимая бровь. Нил обхватил руками щеки Эндрю и впился в его губы. Не на долго, в лёгком поцелуе, но в этом поцелуе были все его эмоции, все чувства, вся благодарность. Он скользнул языком в слегка приоткрытый рот Эндрю и тот ответил этим же. Этот поцелуй не был похож на остальные. Он был нежным и чувственным, тёплым. Эндрю подтянул Нила ближе к себе, слегка прикусывая его нижнюю губу и оттягивая. Нил тихо застонал от этого, но Эндрю быстро скрыл этот звук в очередном столкновении губ. — Спасибо, — сказал Нил, отрываясь от губ Миньярда и сталкиваясь с ним лбом. — Идиот, — закатил глаза Эндрю, сжимая руки на его талии. — Поцелуи ничего не значат? — насмешливо спросил Джостен, рассматривая раскрасневшееся лицо и большие зрачки парня под собой. Эндрю прижал ладонь к его губам. — Этот грёбанный рот, — рыкнул он, но скулы предательски покраснели ещё сильнее. Нил прикусил его палец и провёл по нему языком. — Тебе нравится, — ухмыльнулся он, целуя ладонь парня. — Ты такой самоуверенный, — возмутился Эндрю, но отрицать не стал. Нил переложил голову обратно на его плечо и Миньярд слегка вздрогнул, когда его кожа покрылась мурашками от горячего дыхания в шею, еле сдерживая стон. — И у кого из нас фетиш на шею? — слегка сонно, но с неким весельем уточнил Нил. — Заткнись, — Эндрю откинул голову назад и прикрыл глаза. Его руки всё ещё были на талии Нила, когда тот зевнул и начал что-то сонно бормотать, — спи уже. Я буду тут. Нил знал, что Эндрю не уйдёт, и, пожалуй, этого было достаточно, чтобы его дыхание выровнялось и он позволил себе уснуть. Последнее, что он слышал, были слова Эндрю о том, чтобы он не бежал, что Эндрю останется рядом, но Нил не был уверен, что это не было его сном. В любом случае, это не имело значения, пока Нил знал, что Эндрю чувствует к нему и знал, что он в безопасности в этих объятиях. В эту ночь голоса больше не беспокоили его, руки матери не хватали за волосы, а тесак отца больше не появлялся. В эту ночь ему снился Эндрю, крепко сжимавший его руку и утверждающий, что защитит. И Нил ему поверил и пошёл за ним.