Двуликие

За окном клиники имени Уильяма Боско снова моросил дождь. Капли темными точками украшали запотевшие стекла, словно платье - горошком. Маркус по обыкновению своему в обеденное время сидел за деревянным столиком в комнате отдыха и рисовал комикс, главные герои которого были известны ему одному. Рисуя, он каждый раз возвращался мыслями к Кристоферу - человеку, с которым был связан более чем кровными узами. По коридору мельтешили белые халаты: они носились из стороны в сторону, каким-то больным по-настоящему помогая, каких-то - быстрее отправляя на тот свет. По крайней мере так считал Маркус, будучи пациентом этой клиники. Слуху доносились разные голоса: там, в коридоре трое врачей перекидывались длинными непонятными терминами, обсуждая чужой диагноз, по телевизору ведущий передачи о животных сухим тоном рассказывал о пропитании летучих мышей, а совсем рядом буквально под боком один из умалишенных бубнил себе под нос что-то неразборчивое о каре Божьей. Может этот нескончаемый дождь за окном и есть Его кара? а может Его кара - летучие мыши? Маркус так задумался, что не заметил как к нему подошла приятной наружности женщина лет тридцати с аккуратно убранными темными волосами в пучок. Она всегда казалась знакомой, только вот он никак не мог вспомнить откуда знает её. Может из прошлой жизни? - Силиг, как ты себя чувствуешь сегодня? Не возражаешь если я присяду и мы поговорим? - не дожидаясь ответа, она придвинула соседний пластмассовый стул и села напротив. Парень молча пожал плечами. - Я хочу вновь восстановить картину того происшествия, Силиг. Ты мне поможешь на этот раз, правда же? - Под "происшествием" Вы имеете в виду убийство? - Да, убийство. Ты ведь из-за него здесь. Маркус тяжело вздохнул: - Клэренс, я могу Вас так называть? Мне кажется, что тогда убили меня, а не кого- то... - Я понимаю, Маркус. Именно поэтому я и хочу тебе помочь. Расскажи мне, что ты видел. *** В день смерти Маркуса. Закуривать на ветру, под дождем оказалось нелегкой задачкой для Кристофера, только что вышедшего из студии звукозаписи. Он бросал уже девять раз и сегодняшний день должен был стать десятым, однако звезды не сошлись благоприятным образом. - Я вижу твою макушку за километр, Крис! Не сбежишь! - как гром среди ясного неба раздался стервозно-звонкий голос за спиной. - Черт... - парень выкинул так и не зажженную сигарету. - А, Стелла! Я думал, все расходятся, включая тебя. Невысокая блондинка с разбегу запрыгнула на спину парню, заставив того согнуться в три погибели. - А я смотрю тебе даже дождь нипочем, - прохрипел тот. - Почему ты всегда убегаешь от меня, Крис? Лучше бы пригласил вместо этого на свидание! - Ахах, как-нибудь в другой раз. И слезь с меня, пожалуйста, мне тяжело нести тебя и бас одновременно. Девушка послушно слезла. Стоя рядом с Кристофером, она с трудом доставала ему до плеча. - Со свиданием провал. Но хоть проводишь меня? - Прости, Стелла, но ты мне нравишься больше в качестве вокалистки нежели девушки, - усмехнулся Крис, окидывая взглядом сгущающиеся черные наполненные до краев ледяной водой тучи. Ни черта не видно... Ни молний, ни грома, а лишь нескончаемые промерзлые капли, заставляющие содрогаться от холода при соприкосновении с кожей. Крыши высоток, вывески универмагов, окна жилых домов - всё словно обтянуто пластиком: темно-синим пластиком, отражающим скудный свет фонарей и прожекторов. Неестественно и нереально, но тем не менее по-настоящему. Подойди и потрогай. - Кристофер? -Озадаченный взгляд наивно детских голубых глаз снизу вверх, в самую душу, упрашивал вернуться в реальность. Стелла Линовик - истеричка и ребенок в одном флаконе. Парень поставил кофр с гитарой себе на кроссовки, дабы тот не промок в грязных лужах, снял косуху и нахлобучил её девушке на голову. - Держи, не мокни. Не хватало еще чтобы ты заболела. Показывай где твой дом. *** Словно пепел с небес сыпался снег: мелкая россыпь белой пыльцы, тающая на поверхности всего к чему бы не прикоснулась. Может это и не снег вовсе? Может это обрывки перьев с крыл падших ангелов? Абсолютное молчание и опустошенность - все, что чувствовала сейчас Джудит, стоя на распутье. Куда идти: вернуться туда, где всё до невозможности обыденно и бесцветно или шагнуть в неизвестность? Она обернулась. Строения перерабатывающей фабрики и шахт совсем заволокло молочно-белым туманом, очертания сливались в неясный силуэт. Что осталось там, в этих незнакомых производственных катакомбах? Пыль да нескончаемая вонь, не более того. К остановке подъехал точно такой же неясный, кажущийся совсем прозрачным, автобус. Пересчитав замершими пальцами мелочь в кармане, Джудит не раздумывая ни минуты, села на свободное место. Чувство, переполняющее её временами, невозможно было контролировать: словно вселившийся демон, ярость и страх кипели внутри, пузырясь и шипя точно лава. Девушка нисколько не сожалела о принятом решении оставить дом, своего мужа, и убраться подальше от всего, что когда-то было родным для нее. Перед глазами всё еще стояла картина кровавого месива, которое она всеми силами пыталась забыть, стереть из памяти точно ластиком, но ничего не получалось. Её любовник, распростертый на мокром асфальте, с вспоротой грудной клеткой и вытащенным сердцем наружу. Кто мог сотворить с ним такое? Точнее, ЧТО могло? Билось ли оно еще, когда его вытаскивали или он был уже окончательно мертв? "Билось" - дребезжащим эхом отзывалось в голове. Автобус проезжал одну безлюдную остановку за другой. Пейзаж менялся незначительно: хвойный лес за лиственным и обратно. Время от времени проскальзывали человеческие силуэты, но в утреннем плотном тумане, они походили скорее на приведений, нежели людей. Джудит представила какова будет её новая жизнь вдалеке от всей той грязи, которую ей довелось испытать в прошлом. Возможно, она снова выйдет замуж, возможно у нее даже родятся дети. Возможно... *** За пару часов до смерти Маркуса. - Стелла, полегче, - Кристофер успел лишь на секунду оторваться от губ блондинки, как та, потянув за серую толстовку, притянула парня опять к себе. - Хватит претворятся, мы оба знаем, что нас влечет друг к другу. Её поцелуи были настолько страстны и требовательны, что Крис не на шутку испугался быть изнасилованным. - Прекрати! - отпихнув от себя девушку и вытянутыми руками прижав её к входной двери, музыкант строго взглянул на маленькую хищницу. - Ты девушка Маркуса, а не моя! Как он тебя только терпит...бестия, - с этими словами парень взял свой кофр, накинул на плечи косуху и, оставив девушку наедине со своим одиночеством, вышел в дождь. В этот раз закурить получилось сразу, еще стоя в подъезде. Небо совсем заволокло густой чернотой, того и гляди весь массив обрушится на город. Ветер пронизывал, забираясь под кожаную куртку, в лениво зашнурованные кроссовки, под промокший капюшон толстовки. Светлый циферблат часов (подарок от Маркуса ко дню рождения) настырно показывал 22:55. "Вот черт! Из-за этой чокнутой опоздал на свой автобус, придется пилить пешком". Предстояла нелегкая дорога домой по грязи и собачьему холоду. Шагая по темным улицам, в лужах которых отражался бледный свет фонарей и витрин круглосуточных магазинов, Кристофер думал о том злополучном часе, из-за которого Стелла вошла в жизнь братьев Силиг, ну и еще о кофе - обжигающем гортань капучино с нежной ванильной пенкой. Это произошло пару месяцев назад, когда Кристофер подстроил Маркусу и Стелле свидание, лишь бы та отстала от него, хотя бы на время переключившись на точную копию себя. Братья были близнецами, их часто путали - настолько одинакова манера поведения, речи, мимики... Пожалуй, это и стало основной причиной по которой Стелла приняла предложение Маркуса быть его девушкой, хотя в глубине души желала Криса. На горизонте блеснула молния, последовавший за ней гром оглушил. Продрогшему парню ничего не оставалось как ускорить шаг чуть ли не до бега. 23:17 высветили часы, прежде чем он прошел переулок и завернул за угол. *** Ливень барабанил по карнизам, пока Маркус нерешительно мялся, то брав карандаш и начиная что-то мулевать на чистом листе бумаги, то снова кладя его на деревянный стол. Женщина, сидевшая напротив, испытующе сверлила его взглядом. Она готова была внимать, впитывать в себя каждое слово как губка, но рассказ все не начинался. - Силиг, я хочу помочь. Ты понимаешь это? - Ахах, - парень издал нервный смешок, и постарался сосредоточиться. - Мне кажется, Вы мне не верите. - Отчего же? Я ведь именно для этого и пришла, чтобы поверить. Пациент осмотрелся по сторонам: никто не наблюдал за ними, их словно не существовало в этой комнате больше. Чрезмерно верующий умалишенный уже не раскидывался анафемами и проповедями направо да налево, медбратья не совещались по поводу лекарств и болезней. Парень пригладил свои коротко стриженные каштановые волосы и, тяжело вздохнув, начал: - Я нормальный, Вы этому верите? - Верю, Силиг. Дело в том, что ты перенес тяжелое бремя, стресс и, возможно, твой рассудок качнулся, но ты по-прежнему нормальный, - женщина хотела взять руки парня в свои, но тот опередив ее движение, убрал их со стола вовсе. - Нет, дело в том, что я видел смерть своего брата. *** Кристоферу оставался последний поворот и немного пройти по тропинке вдоль лиственного леса, когда он услышал в подворотне шорох и странные булькающие звуки - источник их находился где-то за мусорными баками на отшибе дороги. "Кошки,"- подумал музыкант и хотел было пройти стороной, но взгляд его уловил нечто от чего парень встал как вкопанный, не в силах владеть своим телом: судорожно дергающиеся пальцы, вздрагивающая рука, окровавленное плечо... Кто-то или что-то нависло над уже бездыханным телом, кромсая его грудину и вырывая куски плоти. Почуяв незваного гостя, силуэт неведомого существа, так похожий на человеческий, рванул прочь в самую глубь леса, прихватив что-то с собой. Как оказалось позже - сердце. Борясь с желаниями то ли упасть в обморок, то ли бежать со всех ног куда глаза глядят, Крис заикающимся голосом вызвал 911, и поспешил к потерпевшему, которому, правда, мало чем можно было уже помочь. Как только парень подошел ближе, его тут же стошнило: настолько неузнаваемым и искромсанным выглядело тело и лицо несчастного, его словно куртку расстегнули и вывернули наружу. Но тошнота тут же отступила: вместо нее появилось страстное желание умереть любой смертью, хоть принять участь подобную этой, когда Кристофер взглянул на окровавленную кисть жертвы и увидел до боли знакомые часы - точно такие же, какие носил и сам с четырнадцати лет. - Брат мой, братишка, только не ты, нет! - сгорбившись над трупом, парень с трудом положил дрожащие руки на точно такие же бледно-голубые глаза как у себя, прикрывая распахнутые веки. - Почему, почему, почему?... Слезы градом текли по щекам, смешиваясь с кровью на сырой земле и истерзанном теле. Истерия продолжала бить Кристофера, даже когда за спиной замигали красно-синие огоньки: полиция силком оттащила парня от мертвеца и усадила в машину скорой. Следователь подошел к нему почти сразу же: - Что произошло? Вы кого-то видели здесь? - Я...Я...Я видел еще одного человека. Он будто вырывал куски. Это же мой брат, верно? Это мой брат... - Это ваш брат? - спросил следователь, указав на труп, - Или тот, кто сделал это? *** Дорогая Стелла, пишу тебе, так как уже нахожусь не в том городе, в котором жил раньше. Пожалуй, и не в том мире, который разделяла со мной раньше ты. Как понимаешь, мы не можем быть больше вместе, как сильно я ни любил тебя. После смерти моего брата многое изменилось. Я изменился. Надеюсь, ты поймешь. Прости меня еще раз. С любовью, Маркус *** За неделю до смерти Маркуса. "С прошлого месяца участились нападения волков на людей. И даже несмотря на операцию по отстрелу животных, в прошлый вторник зафиксировано новое нападение. Тридцатилетнего Ирвина Тимбли загрыз волк совсем рядом с его местом работы - на крыльце кондитерской Тимбли. Подробности смотрите в репортаже в 18:00" - вещало ТВ в Ирландском пабе. Джудит задумчиво смотрела в стену, усеянную бутылочками разного рода алкоголя. Неизвестный ей поныне город обещал подарить новую жизнь и новые надежды. Месяц, проведенный здесь, вдали от всего, что когда-то держало её в заточении, угнетало, высвободил настоящую Джудит. Существование снова приобрело форму Жизни. - Привет, - к девушке подсел симпатичный шатен лет двадцати пяти и шутливо предложил выпить. - Я могу Вам что-нибудь посоветовать из тех пойл, которые представлены здесь? Опомнившись от мимолетной дремоты, девушка улыбнулась в знак согласия: - Должно быть, я и впрямь долго витала в облаках. - Здесь подают неплохой эль, так что если не предпочитаете чего-то определенного, советую его. - Что ж, тогда две кружки эля, пожалуйста, - скомандовала Джудит заскучавшему бармену. - Я частый гость этого паба, но Вас здесь раньше не видел. Вы приезжая? - Да, я переехала с месяц назад из... - замялась. - более крупного города. - Это удивительно! - Что именно? - Наш городок слишком маленький и обычно люди наоборот уезжают отсюда куда то, где им жилось бы попросторнее, ну вы понимаете. Джудит усмехнулась. - Я понимаю, но у меня были на то причины, - её темно-зеленые глаза посмотрели прямо в глаза шатена в поисках поддержки. - Как Вас зовут? Раз я угощаю Вас, я должна знать хотя бы имя. - Маркус, - парень протянул руку, - Маркус Силиг. - Джудит ван Лэн. - Красивое имя. Отпив немного хмельного напитка, Маркус продолжил разговор, жестом показав в телевизор. - Раз Вы здесь недавно, Джудит, то наверное еще не успели сходить в кондитерскую на Главной улице. Уже и не сходить... Слышали про Тимбли? По телеку целыми днями транслируют новость о его смерти. Девушка напряглась и участливо поинтересовалась: - Ты прав, я не успела...Ты знал его? - Да, - усмехнулся парень, - знаком с ним с детства. Еще мальчишкой бегал к нему за кренделями. Вот было время... вот же бывает. - Да уж, бывает... *** Небо окончательно затянуло мрачно-синей непроницаемой пеленой. Не было и намека на проблеск света, словно в этом мире никогда и не появлялось солнце, люди больше чем забыли о нем - они о нем даже не слышали. - В соседней палате говорили, что этот дождь никогда не закончится. Как Вы думаете, они правы? Женщина на минуту повернулась к окну. Её профиль вновь показался Маркусу знакомым. Должно быть, каждый раз когда она приходила, смотрела в окно именно таким образом: гордо подняв острый подбородок и вглядываясь в неизвестность. - Не думаю, что они правы. Хотя дождь и впрямь затяжной в этот раз. В тот день тоже шел дождь? - Да, я помню, что вымок до костей. Ахах, моих костей! - у парня вновь вырвался на грани истерики нервный смех, - там должен был быть я, Клэренс! Я не нахожу себе места, думая об этом, а Вы снова и снова заставляете вспоминать ту сцену. Да я её и забыть-то толком не могу! Она постоянно перед глазами. Мое собственное лицо и тело все в крови, мое сердце, вытащенное наружу из груди. Видели ли Вы когда-нибудь что-то подобное? - Да, Силиг, именно поэтому я и прихожу сюда в попытках обрисовать картину преступления полностью. И хочу, чтобы ты помог мне в этом. Мне нужно знать всё, что ты видел. Ты видел нападавшего? Маркус замялся. Его голос стал по-прежнему спокойным и безучастным. - Да, я видел нападавшего. До некоторого момента, я не был уверен, что видел человека, но, вспоминая подробности и разного рода детали... - Какого рода детали? - ...Я понимаю, нет, я просто уверен, что это сделал человек. Напряжение между собеседниками нарушил медбрат, подошедший к Маркусу. Поставив перед носом пластиковый стаканчик с цветными пилюлями, он ушел. - Вам продолжают давать антидепрессанты? - спросила брюнетка. - Я прошу их мне давать, но не всегда принимаю. Только чтобы забыться на время. Если вы читали мое дело, то знаете, что я поступил в клинику с затяжной депрессией и нервным срывом. Вы читали мое дело? *** За день до смерти Маркуса. - Куда это ты такой нарядный, Силиг младший,а? Неужто на свидание? - съехидничал Маркус, выкидывая запечатанные пачки сигарет из тумбочки брата. Сегодняшнее солнечное утро обещало стать решающей жирной точкой в очередной попытке Кристофера бросить курить. - Не твое дело. - У тебя появился кто-то? Только не говори, что увел у меня Стеллу! - Маркус встал перед зеркалом и, кривляясь, стал передразнивать прихорашивающегося братца. - Нет, моя особа более интересна и загадочна. - Да ладно тебе! Стелла тоже ничего, хотя бы как-то различает нас! Кристофер поправил ворот светлой клетчатой рубашки и с любопытством вгляделся в зеркало, отражающее близнецов вместе. Насколько же они были чертовски похожи! Одинаково взъерошена копна темно-русых волос, голубые глаза и прямой вытянутый нос, тонкая линия губ, искривленная в вечной ухмылке. Тот же рост и то же худосочное телосложение. - Когда так стоим, у зеркала, кажется, что ты в моей голове, а я в твоей, правда, Марк? Тот кивнул и ответил вопросом на вопрос серьезным тоном: - Ты расскажешь правду о себе своей новой пассии? Расскажешь, что это НЕ Я с ней познакомился? - Нет, - строго ответил младший брат и, оторвав взгляд от отражения, начал возиться с галстуком. - В этом нет необходимости. Ты же морочил голову Стелле первое время. Маркус в голос рассмеялся: - А я и продолжаю, мой друг, продолжаю морочить! Задорно пихнув брата в плечо, Кристофер зашнуровал кеды и, распрощавшись, вышел на улицу. Бабье лето было в самом разгаре. Осень словно безумный художник брызнула на холст все вои краски разом: янтарно-желтые, бронзовые, огненно-красные... Солнце последними теплыми лучами согревало не только тело, но и душу. Зачарованный Кристофер думал о своей новоиспеченной девушке. Хоть она и была старше его почти на пять лет, к ней тянуло как магнитом, словно он - маленькая рыбка, пойманная на удочку, а она - тот самый браконьер-рыбак. Встреча, назначенная на полдень у кинотеатра, прошла как нельзя лучше, даже несмотря на то, что парень немного опоздал. В списке вредных привычек Криса вечные опоздания числились первыми после курения. Джудит не выглядела чрезмерно женственной и явно не прихорашивалась так долго, как это делал её юный ухажер: джинсы и теплый свитер в яркую полоску эффектно гармонировал с её темными длинными волосами. - Привет, - еще издалека крикнул девушке музыкант, на что в ответ ему скромно помахали рукой. - Прости, опоздал. - Ничего, главное, что ты пришел, - Джудит одарила парня лучезарной улыбкой и взяла за руки. - Пока ждала тебя, изучила сеансы на сегодня, поэтому предлагаю сходить в кино раз мы здесь, а потом заглянуть ко мне на ужин. - Договорились. *** Дождь сменился мокрым снегом за окном: липким, омерзительным, на который даже смотреть можно было лишь с брезгливостью. - В соседней палате говорили неправду - видишь, Силиг, он закончился, - произнесла психолог-криминаллист. - Да,- усмехнулся пациент, - ему на замену пришел более отвратительный снег. Лучше бы ничего не менялось. Женщина вновь потянулась к рукам Маркуса, но и эта попытка не увенчалась успехом. - Кстати о заменах. Вы с братом, видимо, не раз прибегали к заменам, не так ли? Расскажи мне об этом. Улыбка растеклась по лицу парня при воспоминании о маленьких беззаботных интрижках, которыми они сводили людей с ума, в большинстве своем - девушек, прикидываясь то одним, то другим. - Да, это правда. Это началось совершенно случайно, когда моя девушка приняла Криса за меня. Он тоже, молодец, не растерялся - весело они тогда провели вместе время! Мы с братом никогда ничего не скрывали друг от друга, поэтому рассказав обо всем, Крис тут же и предложил мне такую идею. Я конечно жутко разозлился тогда на него, даже не разговаривал с ним неделю, может больше... Но в его словах было что-то... - Захватывающее? - Именно. Поначалу это было безобидной игрой, мы подшучивали над сокурсниками, обменивались девушками временами, никто так и не мог увидеть разницу, а потом это стало нормой для нас - всегда выдавать себя за другого. Клэренс сделала пометку в раскрытый на ее коленях ежедневник. - Значит, у вас хватало врагов? Маркус рассмеялся так громко, что престарелая дама в больничной пижаме, проходя мимо, с укором приложила палец к губам - "тссс, молодой человек". - Если бы о нашей шутке узнали, то да, боюсь, врагов оказалось бы предостаточно. - Но никто не знал или же не подавал вида. - Молодая женщина перевернула пару страниц ежедневника и, прочитав что-то про себя, спросила. - В деле упоминается некая Стелла Линовик. Спустя месяц после убийства, она получает странное письмо. Что ты знаешь об этом? - Линовик тоже мертва? - вздрогнул Маркус, взволнованно и в тоже время испугано он поднял глаза на Клэренс. - Это письмо написал я сам, после смерти брата... Я не мог больше находиться в городе, где это произошло, поэтому я написал ей письмо, что расстаюсь с ней. Мне казалось так будет вернее...Что с ней? Вопрос был откровенно проигнорирован. - Это письмо вызвало большой интерес, так как мы сопоставили почерк и, как выяснилось, он не принадлежит Маркусу Силигу, то есть...его написал кто-то другой. Парень встал в возмущении, опрокинув пластмассовый стул. - Я его написал! Как такое может быть?! Я помню каждое слово из него! Почему Вы не говорите мне, где Стелла?! -Успокойтесь, Силиг, - голос психолога стал как никогда каменным и непоколебимым, - Я верю, что ты помнишь каждое слово из этого письма, это логично, ведь оно написано, пусть и не Маркусом, но все же тобой. Парень ошеломлено поставил стул на место и медленно присел. - Я не совсем понимаю... - Понимаешь, но всячески скрываешь это. Ты сам говорил, что вы менялись с братом местами. А бедная Стелла была настолько убита горем, что не придала значения тому, что почерк совсем не похож на почерк ее убитого парня. Почерк - единственная вещь, которая различала вас, не так ли, Кристофер? Как загнанный в угол котенок, парень поник. - Да, это правда. Я написал ей письмо от имени брата. Полиция выставляла все эти происшествия как нападения волков, но это не было волком. Я просто не хотел, чтобы Стелла оплакивала Маркуса, поэтому прикинулся им. Я - тот Маркус, который просто бросил её, но я живой. *** Задолго до смерти Маркуса. - Кем бы ты хотел стать в будущем? - спросила Стелла. Этим июньским знойным днем она была особенно разговорчива. "Что на нее нашло. Жара вскипятила ей мозги?" - думал Кристофер, продолжая рисовать комикс. - Не знаю. Меня все устраивает и так: подрабатывать в мастерской отца, а вечером играть на басу. А ты? Хотела собирать большие концерты? - Все этого хотят, независимо от рода занятий. - Блондинка подобрала очередной камешек и остервенело зашвырнула его в озеро прыгать "лягушкой". Затянув волосы в длинный конский хвост и убрав выпавшие пряди с лица, девушка взглянула на рисунок через плечо художника. - Ты рисуешь брата? Так мило... А меня? Ты можешь нарисовать меня? - Мне это неинтересно, - безучастно ответил тот. - А брат значит интересен? Расскажи мне о нем. Он кажется никогда не приходил на репетицию к нам. И я никогда не видела вас вместе. - Он не любит музыку. - Кристофер отвлекся от своего дела и поднял глаза на яркое выжигающее загар на его коже солнце. - Он точно такой как я, только вот здесь, - он ткнул пальцем себе в висок, - абсолютно другой. Девушка подсела совсем вплотную к парню, продолжая рассматривать рисунок и украдкой пытаясь обнять его. - Завтра я познакомлю тебя с братом... и отстань от меня наконец! *** Внезапный толчок вперед, в грудь - Клерэнс только и успела, что мгновенно отскочить в сторону: реакция, выработанная годами, не подвела. На грохот опрокинутого стола сбежались медбратья, но девушка остановила их действия жестом. Сам пациент, вскочив на ноги, принял оборонительную позицию, огородившись своим стулом. - Дайте мне ваш чертов блокнот! - разбушевался Крис. - Я хочу знать, я имею, черт возьми, право знать что случилось со Стеллой! - Ты не в себе, Силиг! Вместо того, чтобы поймать убийцу, нет - хотя бы разобраться был ли он вообще, я вынуждена ломать голову над твоими собственными головоломками! Я могу дать тебе блокнот, но то, что ты прочтешь... Эта не та правда, которую ты желал бы узнать. - Может я буду решать? Девушка мялась. Для начала она отпустила пришедшую на помощь мужскую силу в лице врачей и медбратьев, заверив их, что все под контролем и их вмешательство будет лишним. Затем все же опасливо протянула свой ежедневник с описанием расследования. То, что нашел Кристофер на интересующих страницах и впрямь повергло его в шок. Он перелистал весь блокнот с начала до конца, дважды, проверяя не бред ли то, что он только что прочел, но все записи остались без изменений. "Кристофер Силиг, пациент клиники Уильяма Боско, наблюдающийся с 16 января 2016г. по настоящее время с диссоциативным расстройством идентичности, принимает свою вторую личность за брата-близнеца по имени Маркус, умершего от рук неизвестного." - Что...это? - с трудом оторвав взгляд от только что прочитанного текста, Крис поднял глаза на психолога, - Что это за чушь? - Это - твоя долгожданная правда. Выписка из ТВОЕЙ медицинской карточки. Слово в слово. - Правда?...Да Вы подстроили это! Это сфабрикованные документы! Я не псих, слышите, не псих! Мой брат не выдумка и не плод воображения! Да как Вы смеете?! Чувствуя, что больной разошелся не на шутку и вот-вот кинется с кулаками, плечистые медбратья, больше похожие на вышибал, поспешили сделать свою работу: заломать руки и вколоть приличную дозу успокоительного. Одного из сотрудников, правда, Кристофер успел с силой оттолкнуть так, что тот, сбив собой деревянные столы, упал с ног. Тем временем наблюдая за происходящей картиной, Клерэнс, спокойно продолжала вести дискуссию. - И как тебе это только удалось, Силиг? Один человек, пишущий двумя разными почерками и выдающий себя за двух разных людей... Ни Стелла, ни Маркус никогда не умирали, как ни жаль, их даже отродясь не было, прими это. Смирись с этим. Это всё - плод твоего воображения, твоих комиксов - только и всего. - Нет! Я знаю, что я видел! Нечеловек загрыз моего брата! - истерия бушевала в Крисе подобно внезапному торнадо в тихом фермерском поселке. - Нечеловек, слышите, Нечеловек! *** В койке было еще холоднее, чем во всей палате. Но Кристофер все равно сидел на ней, скрестив по-турецки ноги и рисуя в альбоме брата. Брата, Стеллу и девушку, с которой он познакомился за неделю до смерти Маркуса и внешность, которой ему совсем забылась. Он рисовал её без лица. Кажется, её звали Джудит. Сейчас Крис ни в чем не был уверен, даже в собственном существовании. Он пытался изо всех сил вспомнить свое детство: как они резвились вдвоем совсем малышами, как проходили уроки в школе - они сидели за одной партой, должно быть, но из-за препаратов, какими его пичкали с утра до вечера в голову не шло ничего. Смутные миражи то ли памяти, то ли бреда. "Если это правда, то какой во всём смысл? Вся моя жизнь - сплошная выдумка..." *** Несмотря на полумрак в спальне, Клэренс включила только ночник и сняв трубку стационарного телефона набрала номер. Ответили не сразу, после четырех надоедливых гудков. - Здравствуй, Стелла. Я обещала позвонить тебе сегодня вечером. - Ах, Джудит! Спасибо, я ждала твоего звонка. - Мы могли бы встретиться завтра? У меня есть кое-что для тебя... от Маркуса. - Маркуса? - женский писклявый голос на том конце вздрогнул, - Где он? Что с ним? Он жив? После смерти Кристофера, письмо - это единственная весточка от него. - Боюсь, что с ним не все в порядке. Суицид... - О, Боже... - последовавших слов нельзя было разобрать из-за нахлынувшего плача. Ожидая пока рыдания прекратятся, брюнетка взяла со стола наручные часы, покрутила их, осмотрела: кожаный коричневый ремешок, золотистая оправа светлого циферблата с гравировкой на обратной стороне "М.С." На других таких же, все еще находящихся у хозяина, она была уверена, гравировка венчала "К.С." - Видимо, он не смог пережить потерю брата, рана была слишком глубока... Поэтому не ищи его больше, Стелла. Его больше нет. Я заеду к тебе завтра, отдам все что от него осталось. "Этот город потоп в тех же страстях, что и предыдущий" - думала брюнетка, слушая как захлебывается от слез голос на другом конце провода. Ни о каких новых надеждах ни шло и речи - снова неудача, собственные пороки взяли свое. Истинное естество вылезло наружу, как крыса из помойной ямы, скалясь и шипя. Клеренс первой положила трубку, закончив безудержные всхлипывания. Ее живот предательски заурчал, при дразнящей мысли, что в морозилке лежит трофей и сегодня на ужин, скорее всего, будет гуляш из сердца. Девушка переместилась на кухню и занялась готовкой. "Заставили же вы меня попотеть, братья Силиг... Хах, кто ж знал, что вас окажется двое. Ну ничего... Слышишь, кусок мяса? - она отрезала от замороженного сердца кусок побольше, - Ничего! Даже не знаю кому из вас повезло больше: тебе, Марк или твоему брату в психушке." Пока тушилось блюдо, девушка достала из сумочки поддельные документы с указанным ложным именем и сожгла их под медленное, но всепоглощающее пламя зажигалки. Они больше ни к чему. Предстоит возвращение домой. Но сначала ужин.