Лунная ночь

Луна, казалось, светила не хуже солнца, опаляя тонкие края облаков бледным искрящимся перламутром. Одинокие предметы под бездной неба были испещрены белыми мерцающими пятнами, а с крыши дома точно пылью слетал лунный песок. Было тепло и тихо, лишь сверчок то ли за окном, то ли в дальнем углу комнаты иногда напоминал о себе, издавая негромкий треск. Луффи спустил ноги с кровати. Откинутое одеяло уже давно лежало на другом ее краю, одним концом касаясь на дощатого пола. Мальчик в сотый раз глянул на лунную сказку за окном, которая почему-то сегодня не давала ему спать. Или это потому, что очень душно? Как-то обреченно и совсем по-детски вздохнул Монки, рухнув спиной обратно на подушку. Пара белых перьев резко взметнулась в воздух почти под самый потолок, замерла на мгновение, а после стала медленно, плавно покачиваясь, планировать вниз. Мальчик заинтересованно наблюдал за этим, слегка болтая босыми ногами, свисавшими к полу. Перья опустились по разные стороны от головы Луффи. Лицо его скривилось в обидчиво-раздосадованной манере. Как четырнадцатилетнему мальчику заставить себя уснуть, когда не хочется даже залезть в холодильник? — Эйс! — позвав тишину вокруг, Луффи сполз с постели и, шлепая ногами, отправился в комнату брата. В коридоре было прохладнее, чем у него. А когда он осторожно приоткрыл дверь в комнату Эйса и заглянул внутрь, то ему в лицо дунул поток ощутимой прохлады. Мальчик вдохнул полной грудью и, улыбнувшись, шагнул в помещение. Брат, как всегда, спал камнем и бесшумно. Казалось даже, что он не дышит, но мальчик знал, что это не так, ведь он видел, как вздымалась и опускалась грудь Эйса. А еще он знал, что старший брат всю ночь спит так, как уснул, совсем не ворочаясь, в отличие от него самого. Луффи смотрел на Эйса, одновременно радуясь и тоскуя в душе. « — Луффи, я скоро уйду в море и стану пиратом! – радостно заявил Эйс, улыбаясь столь сильно, что веснушки на его щеках стали еще ярче. Луффи в ответ тоже заулыбался. — Я с тобой! И тоже стану пиратом! — Дурак, ты еще мелкий! – возразил брат, потрепав рукой взъерошенный затылок младшего. — Ничего я не мелкий! И сам ты дурак! Я пойду с тобой! – обидчиво пыхтя заныл тот в ответ. — Да кто ж тебя такого возьмет? Мелкого такого? Тем более, в море слишком опасно. Я никуда тебя не возьму и точка. Даже не спорь! — Ты самый противный и вредный старший брат! А как же я тут один останусь, когда ты уйдешь? А если... Если ты не вернешься?! – глаза и щеки Луффи покраснели, закапали горячие слезы. — Луффи, – обеспокоено начал Эйс, но тут же заботливо сказал, — я никогда не оставлю тебя навсегда. И обязательно вернусь. К тому же, я не сейчас ухожу, и у нас есть еще куча времени! Слезы закапали еще больше, захлюпал нос. — Я хочу с тобой! — Нет. — А-А-А!!! – маленький мальчик сорвался с места и побежал вниз с холма прочь от брата, крича, захлебываясь слезами. — ДУРАК!! Ну и не надо!! Я с Шанксом уйду! Он меня возьмет!! А потом я тебе покажу, кто круче будет!! Эйс вздохнул. — И что с ним делать? Забежав глубоко в лес, Луффи нашел любимую полянку и уселся под дерево, уткнувшись лицом в поджатые колени. Он ведь знал. Знал, что и Шанкс его не возьмет, ведь все считали его слишком маленьким. И он, в конце концов, останется совсем один?..» Глаза тут же влажно заблестели, наполняясь слезами. — Э-эйс, — тихо и жалостно протянул Луффи, утирая ладонью мокрую щеку. И будучи уверен, что ждать какой-либо реакции от брата, когда тот спит — бесполезно, его и пушкой иногда не добудишься, мальчик решил, как обычно, залезть к нему на кровать и, на девяносто девять процентов, уснуть до самого утра, клубочком прижимаясь к теплому боку. Однако взросление делает свое дело поэтому, теперь те ноги и руки, что еще два года назад были гораздо меньше и легче, сейчас для мальчика, в этом трудном деле как перелезание через брата, – стали длинными и неуклюжими, несмотря на съеденный дьявольский фрукт. Осталось лишь аккуратно переместить правую ногу. Но Луффи был бы не Луффи, если бы все так и вышло. Его вдруг пошатнуло, и он плюхнулся на кровать, так и оставшись с одной ногой поверх брата. Он не успел чертыхнуться и взглянул на старшего. Эйс смотрел на него, чуть приоткрыв глаза, а в них блеском отражался лунный свет, льющийся из-за оконного стекла. Монки не нашел что сказать себе в оправдание, ведь брат наверное считал его уже взрослым, а он тут... — Как раньше, — подал голос Эйс. Мальчик в смущении отвел глаза. Этот откровенный взгляд ввел его в ступор, показалось, что все его мысли, все задумки: бредовые, сумасшедшие, глупые, странные и непонятные ему самому были для Эйса как на ладони. — Я думал ты спишь, — прошептал Луффи, все больше смущаясь своего положения. — Нет. Мне не спится сегодня, как и тебе, – так и не отвел взгляда Эйс. — Прости, — сказал мальчишка, пытаясь ускользнуть с кровати, но Эйс его вовремя удержал, возвращая на место. Мило улыбнулся. И видя, что лицо брата покраснело, а в глазах слезы, спросил: — Ну, ты чего, Луф? Тому же, в свою очередь, очень хотелось с первым порывом бросится к брату в объятия, просить чтобы он не уходил, не оставлял его, сказать что любит! Но явно не так как в детстве. Что-то изменилось, заставляя сердце дрожать при одном его взгляде, касании. — Ничего, Эйс. Хотел пожелать спокойной ночи, — привычная улыбка во все лицо. — И я уже спать захотел. До завтра. Мальчик спрыгнул с постели, мгновенно покинув помещение, оставив за собой лишь лунной пыли сквозняк. В ту ночь Луффи так и не заснул, хоть и соврал об этом после. После той ночи он больше не приходил также в комнату к Эйсу. После той ночи он старался не думать о чувстве, что щемит сердце. После той ночи, он не помнил ни одну столь же лунную и тихую. Крик чайки, пролетевшей над мачтой, согнал остатки сна. Монки Д. Луффи сел, потянув затекшие руки, посмотрев на горизонт. "Когда мы, наконец, встретимся, у меня будут силы сказать это. Сказать как же сильно и неправильно я люблю тебя, Эйс..."