Bad Romance

Майлз медленно открыл глаза, чувствуя себя так, словно прошлой ночью его душили. В горле у него пересохло, и даже дышать было больно. Его челюсть ощущалась немногим лучше, болела как сумасшедшая, но, по крайней мере, пока он не двигал ей, все было в порядке. Он почувствовал чье-то тело позади и внутри себя и понадеялся, что это Павитр. Он надеялся, что тот остановился после того, как Майлз потерял сознание, и остался с ним, эта мысль заставила его сердце затрепетать. Он попытался осторожно повернуть голову, чтобы не разбудить его, но его сердце упало, когда он увидел гораздо более знакомое лицо. Хоби все еще спал, и в комнате больше никого не было. Часть его все еще цеплялась за надежду, что Павитр просто встал раньше любого из них, может быть, чтобы приготовить завтрак или просто сходить в ванную, но солнце едва взошло, и в доме было тихо, так что это было маловероятно. Майлз старался не слишком впадать в уныние, но это было трудно. Конечно, Павитр не собирался оставаться, ему было наплевать на его школьную влюбленность, и он не собирался оставаться здесь, чтобы умчаться как можно дальше от Майлза. Ему было наплевать на Майлза, он пришел только для того, чтобы использовать его точно так же, как его брат. Как бы сильно он не старался не расплакаться, его глаза начинали намокать. Его горло начало болеть от новой боли, вызванной удушьем, и это совсем не помогало слезам. Он крепко зажмурил глаза, желая, чтобы слезы не потекли, но теперь их было не остановить. Его сердце страдало сильнее, чем грудь, и из него вырывались тихие всхлипы, хриплые из-за боли в горле. Они были негромкими, но Хоби был слишком близко, чтобы не услышать. Он медленно моргнул и открыл глаза, на секунду растерявшись, почему проснулся так рано, но быстро осознал ситуацию. «Майлз?» Как только это имя слетело с его губ, Майлз прикрыл рот рукой. Хоби чувствовал, как его трясет, и время от времени он всхлипывал, так что он знал, что он все еще рыдает. «Я знаю, что ты плачешь, поговори со мной». В конце концов Майлз сдался и открыто заплакал, рыдания сотрясали его тело, и он позволил слезам катиться со своих глаз. Нет смысла пытаться вести себя тихо, если старший уже проснулся. Он почувствовал, как Хоби выскользнул из него и развернул к себе, но не обратил на это внимания. Теплая рука погладила его по спине, и Хоби положил подбородок ему на макушку. Казалось, он был доволен тем, что оставался в таком положении до тех пор, пока Майлз не успокоился настолько, чтобы начать связно говорить. Это заняло несколько минут, но он смог сделать глубокий вдох и поднять голову с того места, где она была уткнута в грудь Хоби. «Извини» — он потер глаза и избегал встречаться взглядом с Хоби. «Я не хотел тебя будить». «Все в порядке, любимый, почему ты плачешь?» Хоби говорил мягко, так мягко, что Майлз вспомнил, почему он никому не хотел рассказывать о том, что между ними происходило. Он думал об этом после таких дней, как вчерашний, прекратить это все, сбежать от Хоби и никогда больше не сталкиваться с его вспышками гнева, но он знает, что не смог бы. Он бы скучал по таким временам, как это, когда Хоби был милым и ни к чему его не принуждал. Когда они могли просто обниматься, как будто они были единственными людьми друг у друга в мире. «Ничего страшного, я просто идиот». Майлз не хотел иметь дело с какой бы то ни было реакцией Хоби, услышавшего, что он плачет из-за ухода Павитра, не сейчас. К счастью, Хоби не стал настаивать: «Хорошо, подсолнушек, мы можем просто побыть так». Сердце Майлза затрепетало от этого прозвища. Раньше люди в его семье гораздо чаще называли его так, но с годами это право осталось за Хоби и только Хоби. Только теперь это редко можно было услышать, все прозвища, которыми он его теперь называл, были просто злыми и противными. Он не помнит, когда в последний раз он называл его как-то по-настоящему положительно. «Ты никогда больше не называешь меня так» — голос Майлза прозвучал тихо. Он все еще не смотрел ему в глаза, и его было слышно только из-за того, насколько близко они находились. Он почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, но на этот раз сморгнул их. “ Почему ты больше не зовешь меня «подсолнушек»? Почему ты больше не добр ко мне? Я… я не понимаю, что я сделал не так? Почему ты меня больше не любишь?» Его голос дрогнул, и он медленно собрался с духом, чтобы посмотреть брату в глаза. Увидев шок на его лице, он подумал, что все испортил, и снова уткнулся лицом в грудь. «Майлз, » Хоби попытался просунуть руки между их телами и обхватить лицо Майлза, но тот не сдвинулся с места. «Майлз, Подсолнушек, посмотри на меня». Это заставило его слегка приподнять голову, ровно настолько, чтобы Хоби мог обхватить его лицо руками. Его большие пальцы нежно погладили его щеки, и Майлз больше не мог бороться со слезами. Он снова начал плакать, и у Хоби разбилось сердце от осознания того, что это было из-за него. Он ненавидел видеть, как плачет его младший брат, и ненавидел это еще больше, зная, что это всё по его вине. «Я правда, правда люблю тебя, я всегда любил тебя». «Нет, это совсем не так, ты ненавидишь меня. Ты думаешь, я грубый и глупый.» Он явно хотел еще что-то сказать, но его прервала собственная икота. Хоби воспользовался случаем, чтобы прервать его. «Я вовсе так не думаю, ты идеален. Я люблю в тебе все, я говорю это дерьмо только потому, что ненавижу то, как сильно ты ненавидишь быть со мной. Я знаю, что твой первый раз был не лучшим из-за меня, но я действительно люблю тебя, и, видя, что ты счасливее с кем-то другим, я чувствую, что схожу с ума». Хоби старался быть настолько серьезным, насколько мог, надеясь, что все получилось так, как он хотел. Майлз выглядел не совсем так, как будто поверил ему, но он снова начал успокаиваться. «Я трахаю тебя так часто только потому, что ты такой соблазнительный, я не могу сдерживаться рядом с тобой, Подсолнушек». Майлз потер свои теперь уже опухшие глаза и расслабился в объятиях Хоби. «Ты не врешь?» «Я уверен, я хочу тебя больше всего на свете, и я люблю тебя больше всего на свете. Я просто расстраиваюсь, что ты не любишь меня так же, и вымещаю это на тебе, ах, прости, Майлз.» Он шмыгнул носом, и слезы полностью прекратились. «Только я? Ты бы не нашел кого-нибудь другого, если бы я тебя раздражал или что-то в этом роде?» «Нет, Майлз, я хочу только тебя». Наконец, легкая улыбка появилась на лице Майлза. Он придвинулся ближе и легонько поцеловал своего старшего брата в щеку. Хоби усмехнулся и приподнял его лицо, чтобы крепко поцеловать. Это был первый поцелуй, в котором Майлз с готовностью принял участие. Он ухватился за рубашку Хоби спереди и притянул его ближе. Хоби скользнул руками вниз к талии Майлза и крепко сжал ее. Он чувствовал, как Майлз твердеет и все настойчивее прижимается к его бедру. «Притормози, Подсолнушек, я не хочу, чтобы ты кончил мне на бедро». Майлз проигнорировал его и продолжал, пока Хоби не поднял его и не отстранил от ноги. Он скулил до тех пор, пока его не усадили на колени Хоби после того, как он вытащил свой член из штанов. Поскольку у Майлза так и не было возможности снова надеть шорты, а он все еще был достаточно растянут после вчерашнего, Хоби смог просто скользнуть обратно, пока Майлз сидел верхом у него на коленях. Растянутое отверстие все еще немного болело, и Майлз хныкал пока опускался, но он не жаловался. Он крепко держал Хоби за плечи и прикусил губу, когда Хоби, обхватив его за талию, приподнял его и опустил обратно. «О боже- Хоби, помедленнее», — заскулил он, даже когда его член начал течь между ними. Хоби покачал головой и начал толкаться навстречу, чтобы встретить опускающегося Майлза. «Не могу Подсолнушек, ты слишком хорошо себя чувствуешь, чтобы я двигался медленно». Он поднял руку, чтобы с силой опустить ее на задницу Майлза, вызвав тем самым писк из все еще поврежденного горла младшего. Майлз продолжал призывать его притормозить, даже когда уже устроил беспорядок между их телами. Вскоре его слова стали слишком путаными, чтобы Хоби мог их разобрать, и голова его склонилась набок. Подросток взял на себя смелость заменить все выцветшие отметины на его ключице свежими. Он облизал каждый из них после того, как ставил их, и наслаждался всеми звуками, которые вырывались изо рта Майлза. — Хоби, помедленнее, я… — он оборвал себя беззвучным криком, когда кончил им обоим на грудь. Хоби улыбнулся и перевернул Майлза на спину, так и не выйдя. Майлз с любопытством уставился на него, когда тот подтянул его колени к груди, но они раздвинулись, когда Хоби снова начал двигаться. «Нет, Хоби, я не могу, я все еще слишком чувствителен». Он начал слабо толкать его в грудь. «Давай, любимый, мама с отцом возвращаются домой сегодня вечером, нужно максимально использовать этот день». Хоби держал руки на ногах Майлза, целуя его бедра и восхищаясь тем, насколько гибок его младший брат. Майлз перестал давить на него и просто скулил и извивался под ним. «Ты действительно идеальный Майлз, во всех отношениях». Хоби застонал и ускорил свои толчки. Он слегка сдвинул бедра, целясь в сладкое местечко Майлза, и понял, что нашел его, когда глаза его брата закатились. Его рот явно пытался издать какой-то звук, но ничего не выходило. Бедный мальчик, он заварит ему чай, когда они закончат. Но перед этим он просунул руку между ними и обхватил пальцами член Майлза. Он начал поглаживать его, даже когда голова Майлза закачалась из стороны в сторону, приказывая ему остановиться. Он ничего не мог с собой поделать, ему просто нравилось наблюдать, как его мальчик разваливается на части. «Еще раз, детка, еще раз ради меня». Он начал задыхаться, его темп становился неустойчивым. Майлз продолжал шептать: «Я не могу, я не могу». Но довольно скоро дыхание покинуло его легкие, когда его охватил еще один оргазм. Хоби застонал, наблюдая за шоу, которое Майлз устраивал специально для него. Он знал, что был недалек от собственного оргазма, и решил, что собирается насытить своего младшего брата. Он вошел в него в последний раз и кончил глубоко внутрь него, вызвав у мальчика еще один стон. Хоби поцеловал его в макушку, прежде чем отстраниться: «Хочешь принять ванну?» Майлз медленно кивнул головой и потянулся, прежде чем снова опустить ноги на кровать. «Хорошо, я приготовлю тебе чаю, пока ты там». Майлз улыбнулся, прежде чем притянуть Хоби к себе для еще одного поцелуя. «Спасибо, Хоби» — он сел и ухватился за плечо брата, чтобы помочь себе подняться. «Я быстро». Хоби кивнул и махнул ему рукой: «Не торопись». Как только Майлз ушел, он растянулся на кровати и уставился в потолок. Он улыбнулся, несмотря на то, что им придется вернуться к тайным встречам и по-настоящему наслаждаться друг другом только на свиданиях, это были хорошие выходные. И будут другие, и другие, к которым Майлзу хотелось бы вернуться домой. Больше никаких попыток переубедить Джен, и Пава тоже, к счастью, он больше не нуждался в них. Услышав, как полилась вода для ванны, он встал и направился на кухню, нужно приготовить чай, прежде чем он выйдет. И он надеялся втиснуть еще один быстрый секс до возвращения их родителей, у них, вероятно, было бы время, если бы Майлз действительно поторопился. В худшем случае он мог бы прокрасться к нему в комнату сегодня вечером и помочь ему уснуть. Он усмехнулся про себя, доставая кружку из шкафчика, очень взволнованный тем, что должно было произойти.