По мере того, как Мир рушится

-Я уже почти всё подготовил, остался только ты. — Бедо почти расправился с тортом и с мягкой улыбкой взглянул на партнёра. -А если я не согласен? -Сомневаюсь. — старший сделал последний глоток и пошёл в гостиную. -Бросаешь меня с моими мыслями? И вообще, почему ты так уверен? — Цю тоже допил и последовал за Альбедо. -Но ведь ты уже согласен, хоть и не на то, что я задумал. Можешь расслабиться, к твоим фантазиям я ещё не готов и ты тоже. — почему-то это звучало, как вызов… -Я то не готов? Хочешь поспорить? — парень действительно любил азарт и даже если он изначально в проигрыше, ведёт дело до конца. -Если ты закончил, то ложись на диван, а если тебе настолько сильно хочется со мной поспорить, милости прошу, какие ставки? — Бедо подрегулировал мольберт, открыл коробку с углём и посмотрел на Сина который пытался что-то придумать. -Подойди. — блондин выполнил приказ (?), сел рядом и заглянул в янтарные глаза, парень что-то придумал, но озвучивать не стал. -Может начнём? — художник встал напротив Цю и поставил руки по двум сторонам от бёдер, тем самым навис над партнёром. -Что именно начнём? Твои действия очень двусмысленны. — вымолвил с какой-то опаской. Альбедо же не ответил, а лишь подхватил низ футболки и огалил ляшки, затем потянул выше слегка касаясь пальцами талии, рёбер и снял футболку. Синевовосый резко спустил руки на пах и щёки приобрели едва заметный румянец. Бедо бросил футболку на тумбочку, стоящюю рядом с диваном, подал шёлковый кусок ткани и немного отошёл. -Можешь выбрать любую позу, главное, чтобы удобно. Единственное… Хотелось бы видеть твоё лицо. — задача не из простых. Парень лёг на бок, как будто собрался спать, а затем подпёр голову рукой, смотря чуть в бок, Альбедо видел ¾ лица. Вторая рука поправила ткань, что скрывала часть кожи от тазовых костей до колен (слегка выше) и вытянулась вперёд, ладонь свисала с дивана. Ноги были слегка согнуты, нижняя чуть больше. Когда натура замерла, художник улыбнулся и отошёл ещё дальше, оказавшись на уровне с мольбертом — Замечательно, сможешь двадцать минут так лежать? -Конечно, хоть все сорок. -Не пожалей. Бедо нанёс основные объекты на лист, это наверное единственная работа которую он делал по неким правилам (ОТ ОБЩЕГО К ЧАСНОМУ), хотелось, чтобы она была идеальной. Через двадцать минут можно было сказать, что она закончена. Но Син Цю же хотел лежать дольше? Да и не жалуется, молчит и разглядывает художника, потеряв счёт времени. Потому детализация, выделение контрастов, близкая работа со светом началась. Альбедо стал чаще менять уголь, то мягкий, то твёрдый, иногда тоньше спички, иногда и самый обычный. Конечно, если бы было больше времени, то можно было бы не торопиться, прописывать и незначимые части по типу дивана, его не оставили без внимания, придали объём, немного падающих теней, но не более. На удивление, Цю всё так же лежал и наблюдал, а может он заснул с открытыми глазами? -Я закончил. — Бедо подошёл к натурщику, который еле сел. -Ай… — протянул — Я уже думал в мумию превратился. Художник спустился перед ногами Цю и положил подбородок на его колени. -Может массаж сделать? -Как я могу отказаться? — Син лучезарно улыбнулся и потрепал Альбедо волосы — Ужасно шея болит… Златоволосый молча ушёл на кухню и вернулся с кружкой воды и бутылочкой кокосового масла. Когда Цю его увидел, перестал болтать ногами. -Какой ты заботливый. — синеволосый уже начал вставать, как ткань с его паха начала сползать и он сел обратно — Пренеси мне бельё… -В начале отказываешься, а потом просишь… — вздохнул Альбедо и убрал предметы из рук, поставив на тумбочку. Ушёл и вернулся уже с трусами в руках, положил рядом с натурщиком и направился к мольберту. Убрал коробку с углём и посмотрел на Цю который уже рассматривал картину. -Было трудновато, впервые так с натуры рисую, ещё и бысто. — художник подошёл сзади и обнял партнёра, сплёл руки в замок у его живота и положил подбородок на плечо. -Я здесь, как ангел… — Син слегка развернул голову и поцеловал Бедо с щеку. -Ты и есть… — очень тихо, как будто кто-то другой может услышать — Мой ангел, мой парадиз… Синеволосый накрыл своими руками руки художника, подушечки пальцев которого всё ещё были в угле. И вновь необходимые минуты тишины, её прирывает лишь замедленный стук сердца и спокойное дыхание. Бедо поцеловал напряжённую шею, на что Цю снова повернул голову и получил поцелуй в подбородок, щёку и напоследок в скулу. -Тебе нужен массаж, пойдём. — хоть Альбедо так и сказал, но даже не двинулся. -Пойдём… — и опять тоже самое. Через пару минут художник всё же отстранился и ушёл в ванну, вернулся с чистыми руками. Син Цю сидел на полу подпирая диван с довольной улыбкой. -Перемещайся на диван, неудобно ведь. — когда натурщик залез наверх, блондин сел взади и поцеловал того в выпирающий позвонок в области шеи. Взял бутылочку, вылил какую-то часть содержимого и распределил по ладоням. Затем слегка коснулся плеч, от чего Цю вздрогнул, так как руки были холодными. Бедо стал поглаживать шею руками, затем передвигал сверху вниз к плечевым суставам. Теперь уже руки были тёплыми, даже горячими. Круговыми движениями помассировал область затылка, потом растирал углубления меж шеей и плечами, изредка надавливая на напряжённые мышцы. Позвонок между лопаток, в целом верхняя часть спины и снова плечи. Все движения были очень лёгкими, нежными, будто Цю может сломаться. Под конец ещё один поцелуй в шею, затем меж лопаток. -Люблю тебя, мой парадиз.