Тяга к сладкому

      Ночь, скорее всего, самое лучшее время для рефлексирования и принятия важных решений. В темное время суток можно было без лишнего шума погрузиться в свой маленький мирок и провести в нем добрые несколько часов.       Точно так же сейчас делал Сону. Парень сидел на кухне и сверлил пустым взглядом стул напротив. Одна из его ног служила подставкой для подбородка, когда другая непроизвольно тряслась под столом. Он не знает сколько времени сидел на кухне в гробовой тишине, но видимо достаточно, потому что из глаз вновь начали капать слёзы. Весь вечер Ким не мог нормально сидеть, лежать, да вообще делать что-либо, потому что его резко прорывало на долгие и громкие рыдания. К примеру, парень просто стоял возле шкафчика, спокойно ожидая пока закипит чайник, а через пару минут уже вытирал град слёз, текущих по щекам. Вовремя зашедший Чонвон не знал, что делать в подобных ситуациях, потому что разговаривать по этому поводу старший не хотел, говоря, что со всем справится самостоятельно. Оставалось отдать всё в его руки, спрятавшись у себя в кровати. Сегодня он лёг раньше, ведь завтра нужно доделать домашнюю работу, к которой так и не прикоснулись.       Сону знал один хороший и по словам других рабочий способ, чтобы поговорить с человеком, когда рядом его нет или во время ссоры. Только узнав такую тактику парень засмеялся в лицо своей матери, мол, что это полная чушь. С какой-то стороны его мышления оказались правильными, так как при представление Нишимуры напротив вызывало желание выкинуть стул к чертям, перед этим хорошенько покалечить. Поэтому с другой стороны смотреть не пришлось.       Но, если опустить все шутки по поводу Рики, то Ким пришел к одному и единственно правильному решению. Он поклялся себе избегать контакта с ним. Любой контакт с японцем = отклонение от собственных жёстких правил и новые слёзы, которые за несколько часов так надоели ему. Сону в принципе не нравилось выливать свои эмоции через рыдания, ведь все случаи, без исключения, кончались плохим концом. Студент не хотел даже думать о каких-либо исключениях из постоянства, потому что солёные, маленькие капли начинали литься вдвойне быстрее.

***

      Ники, как обычно зашёл в комнату, закрывая за собой дверь с негромким скрипом. Он медленно стянул обувь и так же прошлепал к своей кровати. В его опущенное поле зрения попала нога Чонсона на полу. Вскинув голову и взор, парень увидел мечтательно смотрящего в потолок друга.       По комнате разнёсся громкий "ууу", после чего на постель возле стены приземлился Нишимура.       — Что? — Джей рассерженно повернул голову к нему, в каком-то смысле понимая реакцию. Он не часто мог просто лежать на кровати, глядя в белоснежный потолок, только если сильно уставал или размышлял о серьезной теме. Видно сейчас пришел тот самый момент, когда пришлось расслабиться из-за другой причины.       — Чонвон? — одним только словом японец вызвал на лице Чонсона улыбку, — даже спрашивать не стоило, — он, предугадывая следующие движения друга, убрал ногу от удара пяткой.       Действительно, спрашивать вовсе не стоило. Старший так ярко улыбается только при упоминании обладателя кошачьего взгляда, который смог влюбить в себя второго конечно же после Нишимуры красавчика университета. Если быть честным, то Рики уже давно заметил неровное дыхание студента к Яну. С самого первого дня, как к ним в комнату пришел он все пошло, словно по маслу. Он и не помнит, чтобы друг хоть где-нибудь упомянул их ссору, а это означало, что ее не было.       — У тебя как с Сону? — Чонсон так же сел на кровать. Теперь его очередь устраивать допросы Нишимуре.       Парень замолчал, не зная, что ответить. Поведение напарника сегодня было специфическое, с перепадами от флирта, до молчания. Но молчание, что повисло между ними на большую половину вечера очень тревожило его. Возможно, лучше было бы ответить на подкат хоть как-нибудь. Не просто молча смотреть в экран ноутбука, а подмигнуть или улыбнуться, хоть что-то. Но, нет. Ники решил игнорировать младшего, чем навлёк на себя большую беду, ничего не подозревая.       — Всё хорошо, — коротко ответил он, с надеждой в глазах смотря на Джея. Тот с полминуты молчал, а после подозрительно сощурил глаза. По своему обыкновению студент много говорил после встречи с Кимом, а тут всего-то два слова.       — Я просто устал, — Рики закатил глаза, зная, о чем думает друг. Он плюхнулся спиной на кровать, доставая телефон из кармана, — поэтому не хочу много говорить.       Чонсон пожал плечами и понял, что допросы ничем не помогут, поэтому быстро ретировался на кухню.

***

      Новый день, новые возможности, решения и новые проблемы. В случае с Сону больше подходил третий вариант, потому что с самого утра все пошло по одному месту. Он проснулся раньше будильника, хотя вчера ложился поздно и ещё долго прогружался в реальном мире. Пять минут парень не мог понять, почему его лицо такое опухшее, особенно глаза и область рядом с ними. В голове с пробуждением их хозяина проснулись и мысли про Рики, которые Ким хотел бы забыть. Странно было то, что, даже приняв решение про общение с ним, из разума он все никак не хотел вылезать. Все минуты, проведенные у себя в постели, ему хотелось залезть рукой в мозг и выкинуть японца оттуда, потому что воспоминания с переглядками с его бездонно-темным взглядом.       — Блять, — прошептал студент и закрыл лицо руками, в попытках не завыть от безысходности на всё общежитие. Лить слёзы не было больше сил, оставалось только закрыть глаза и начать по новой себя успокаивать.       Сону не помнит, чтобы так переживал по поводу человека в своей жизни. Он всегда легко отпускал их, если они не были приближенными, по типу: друзей, родственников. Всегда мог спокойно послать, если что-то не устравило в общении. Но, когда в его размеренную и довольно скучную бытовуху ворвался Нишимура... Всё стало намного сложнее и запутаннее. Чувства, которые парень испытывал к старшему были не иллюзией, а самыми, что ни на есть настоящими. А иначе объяснить сильную тягу к японцу никак нельзя было.       — Сону? — в утренней тишине послышался тихий, ещё сонный голос Чонвона. Ким повернулся на зов, убирая руки только с половины лица. Он не хотел тревожить друга и высказывать все проблемы, зная, что у него самого их навалом.       — Ты почему не спишь? — студент положил руку на кровать, чуть свесив её и улёгся на предплечье. Видимо Ян не до конца проснулся, поэтому не дождался ответа и уснул.       Ким не обиделся, только посмеялся и вновь поблагодарил судьбу хотя надо было Сонхуна за хорошего друга рядом. Он вправду не знал, что делал бы без его поддержки в трудные время, как сейчас.       До звонка будильника парень так и не смог сомкнуть глаза. Сону пролежал всё время в кровати, ворочаясь из стороны в сторону каждые пять минут. Он ненавидел часы, когда не мог побороть тревожные мысли, ведь уснуть и просто лежать не получалось от слова совсем. Помимо размышлений про Ники, у него пролетали сомнения и вопросы, а не накручивает ли он себя? Возможно, но совсем немного. Ким бы не стал просто так вести себя в заблуждение, смысла в этом не было.

***

      Как и говорилось чуть ранее, если утро старшего начнется с улыбки, то и закончиться оно так же. В этот раз все было совсем наоборот. Ранний подъем сыграл плохую роль в сегодняшнем дне, так как его невыносимо клонило в сон. На фоне бодрого и жизнерадостного Чонвона, Ким выглядел очень вяло и даже болезненно.       — Сону, выпей хотя бы чая или воды! — воскликнул друг, подходя вплотную к нему. Он заглянул ему в глаза и ужаснулся. Во взгляде напротив не отражалось ничего. Совсем ничего. Никаких эмоций, только темные зрачки и покрасневшие белки взирали на него. Вначале Яну хотелось верить, что всё это лишь актерская игра, которую студент так хорошо иногда играл.       — Я не хочу, — скорее всего, уже пятый раз отказался Ким, больше не желая смотреть в кошачьи. Он развернулся и ушёл к своему гардеробу, дабы быстрее скрыться от младшего и найти новый образ.       Чонвон тяжело выдохнул, отойдя от ступора. Теперь парень вовсе потерялся во всех догадках и представлениях о следующих пару дней, а может и недель, после ссоры с Ники. Если за один и то, не полноценный день в его друге были так ярко выражены перемены, то, что будет дальше навевало тихий ужас.       Яну ничего не оставалось, кроме как сесть завтракать одному. Он знал, что Сону на третьей паре захочется чего-нибудь скушать, поэтому оставил излюбленный им эклер. Возможно, не самый лучший вариант подавать голодному желудку сладкое с утра, но ничего больше у них не было. У самого кусок в горло не лез, так как тревога за состояние Сону увеличилась вдвое, что уж говорить про хозяина данного состояния.       Спустя десять минут на кухне, проведенных в одиночестве, Чонвон наконец пошел в основную комнату. Ким уже сидел собранный на своей кровати и что-то читал в телефоне. Студент решил его не трогать с диалогами, поэтому в тишине выбрал сегодняшний костюм. Он был похож на образ Сону, но вместо черной толстовки сидела серая, а вместо серых штанов красовались белые.       Так как только у четвертого курса учебный день начинался со второй пары, весь университет уже был на ногах. По их и другим этажам ходили кучками или по отдельности сверстники. С самого выхода из комнаты Ким вёл себя более настороженно. Он не хотел увидеть темную, чуть волнистую макушку высокого японца, потому часто осматривался по сторонам. От Чонвона не скрылась подобная тревожность, но ему нельзя было вмешиваться в личную жизнь друга, ведь парень сам попросил его об этом перед выходом. Но было так больно смотреть на бегающие глаза Сону, который чуть ли не бежал до аудитории, чтобы оказаться в безопасном месте.       В принципе дорога до нужного кабинета не заняла много времени. Ким первым влетел в помещение, сбавляя темп шагов и немного подождав Яна. Младший, запыхавшись, заполз в аудиторию, что-то невнятно говоря о медленности.       — Ты можешь не ходить со мной, если устаешь, — вдруг произнес Сону, усаживаясь на своё место. Чонвон удивленно поднял голову и ему на секунду показалось, что слух его обманывает. Но судя по одному кивку напротив ему не показалось.       — Из-за вчерашней ситуации я теперь всегда рядом буду, — честно признался студент, доставая тетрадку на стол. Второй ничего не ответил, потому что нечего было. В голову лезли только слова благодарности за моральную и где-то физическую поддержку.       Первую, а точнее вторую пару вела милая и одна из добрых профессоров, которая знала, что предмет не особо важен и разрешала на нем немного бездельничать. Ким с Чонвоном успешно пользовались шансом, тихо разговаривая и переписываясь по телефону. Старший не много говорил, больше слушая друга и иногда угукая. Ян изо всех сил пытался разговорить его, но у него ничего не получалось. В ответ он слышал быстрые и короткие ответы, и последующую, тревожащую тишину.

***

      Нишимура сидел на последней парте с Чонсоном, который записывал каждое слово профессора в тетрадь. Сегодня парню было, мягко говоря, паршиво. Всю ночь он не мог нормально уснуть, а если и погружался, то длилось сновидение максимум пятнадцать или двадцать минут. Голова болела, из-за чего учиться на парах вовсе не было сил. Ники не понимал, какая муха укусила его, потому что так плохо он чувствовал себя только в самые трудные времена жизни. Голос в голове отвечал только одним словом, точнее, именем. Сону.       Младший не вылезал из головы японца, что было в какой-то степени не удивительно. Но одна вещь заставила просмотреть на всю сложившуюся ситуацию под другим углом. Раньше, размышляя о Киме, внутри разливалось родное и такое тёплое чувство любви, словно парень был первой любовью, которая забрала его горящее сердце себе. Но сейчас все было иначе. Помимо окрыляющей влюбленности где-то глубоко внутри Нишимура чувствовал вину. Настолько неприятную вину, от которой хотелось скрыться в недрах земли, потому что она заживо душила. Душила своими сильными руками, заставляя некоторых вставать на колени и молить о прощении, а иначе жить с ней было невозможно.       Прямо сейчас, в эту секунду, она захватывала каждый уголок души Рики, который так отчаянно пытался игнорировать ее действия. Он ещё глубокой ночью понял, что поступил с Сону неправильно, но признавать этого не хотел. Хотя стоило бы. Ему до мурашек по всему телу было приятно слышать сладкий флирт парня, потому что сам хотел выкинуть что-то подобное, но храбрости не хватило. Её же не хватило на ответ, потому что умершие бабочки в животе неожиданно воскресли и начали неистово порхать в животе, пытаясь вырваться наружу. Но они смогли только окрасить его щеки и кончики ушей в алый цвет.       Черт, даже сейчас, вспоминая шёпот Кима внизу живота всё скручивалось в тугой узел, а тревожные мысли смешались в единую кашу. И чёрт бы побрал его приобретенную безэмоциональность в подобных ситуациях.       — Хватит ногой трясти, — зло прошептал Джей. Ники мазнул по другу взглядом, удивляясь, что он и вправду тряс ногой всё это время отчего у того получался кривой почерк. Он молча перестал раздражающие действия и продолжил самокопание.

***

      Парни потеряли счёт времени и не заметили, как закончилась последняя пара. Сверстники уже давно выбежали из аудитории, направляясь по своим делам. Сону не спешил собираться в отличие от Чонвона. Тот всячески его подталкивал и говорил быстрее класть вещи в сумку, а не со скоростью покалеченной черепахи брать ручку в руки.       — Наконец-то, — младший закатил глаза и поспешил к выходу, не дожидаясь друга. Вся причина в быстроте действий крылась в одном человеке — Пак Чонсоне.       На большой перемене парень написал Яну с вопросом о ближайшей встрече и второй ответил, что сможет так же в шесть быть у него. Всё было прекрасно, до одного момента. В темную макушку внезапно пришёл вопрос, связанный с Сону и Рики. Насколько он понял, то Ким вообще не хотел контактировать с японцем, потому и следующие встречи за проектом точно были утеряны. Правда, Чонвон не знал, каким именно образом воспользуется друг, чтобы избежать встреч с ним. Но подсознание нашептывало ему один из самых плохих выходов. Ответное игнорирование, к которому тот часто прибегал, если ему что-то не нравилось.       Сону догнал его спустя пару минут, легонько хлопнув по спине. Ян улыбнулся и предложил сегодня сходить в магазин, когда они вернутся с пар. Старший поддержал идею, чуть улыбнувшись.       — Кстати, ты в курсе, что у нас скоро семинар? — Чонвон повернулся в левую сторону. Но спрашивал он Кима, а не воздух. Он непонимающе остановится и встревоженно начал оглядываться по сторонам. Не мог же его слух и мозг воссоздать иллюзию в виде пришедшего друга?       — Чонвон-а! — вот в чём причина. Парень обернулся назад и увидел махающего Чонсона и рядом идущего Ники. Старший улыбался и направлялся к нему явно не просто поздороваться. Но, если говорить на чистоту, то внимание кошачьего взгляда привлек вовсе не он, а японец.       Как бы странно не сложилась ситуация с Сону, Нишимура выглядел не лучше. Такие же большие синяки под глазами и бесчувственный взгляд смотрел прямо в Яна. Парни быстро походили и вот через пару секунд стояли на расстояние вытянутой руки.       Джей стоял молча, осматривая с ног до головы Чонвона, который не знал, что делать в подобных ситуациях одному.       — Где Сону? — спросил Нишимура, тоже оглядываясь по сторонам. Ян ожидал подобного вопроса, но не хотел даже думать над ответом, ведь не знал куда парень пропал за секунду. Он взглянул на Чонсона, который не сводил любопытных глаз с него. На губах появилась ухмылка, а сердце окутало приятное чувство.       — Не знаю, — на половину соврал младший, — сегодня его не было со мной.       Внезапно в голову врезался отрывок из переписки с Джеем, где студент спросил про Кима, а первый ответил, что тот сидит рядом. Его взгляд вновь переметнулся на него. Старший понял без слов, только по глазам с надеждой, и еле заметно кивнул, продолжая молчать.       — Он ведь всегда с тобой ходит, — видимо Рики не хотел сбавлять оборотов и хотел добиться правды. Так и было. Торопиться им никуда не надо, точнее, только японцу, и постоять пару минут с Чонвоном не было проблемой.       Ян на секунду растерял уверенность, но так же мгновенно восстановил её.       — Я же сказал, что не знаю, — вышло довольно грубо и даже агрессивно, но делать было нечего. Либо спасать свою и друга задницу, либо стоять ещё десять минут и играть в переглядки.       Ники в последний раз мазнул взглядом по нему и молча ушёл. Спасибо, хоть не съел заживо — мысленно Чонвон закатил глаза и хотел побыстрее забыть ярко выраженную злость, нарисованную на лице японца. Всё же не он виноват в их с Кимом ссоре.       — Идиот, — прошептал Чонсон, в реальности закатывая глаза, — ты не злись на него. Он с утра заведённый какой-то, не пойму в чем дело.       Ян кивнул, подмечая, что старший вовсе не знал о последнем событии. Это означает, что Ники либо не до конца доверяет ему, либо считает затишье с Сону нормой. Больше он склонялся к второму варианту.       Через пару секунд Джея уже не было рядом. Студент побежал за другом, попрощавшись, пока Ян стоял посередине коридора и думал, что ему делать. Возможно, лучше было бы рассказать о ссоре, но правильно ли он поступит? Его размышления потревожила розовая шапка волос, которая маячила меж сверстниками. К нему неспеша направлялся Ким.       — Где ты был? — раздраженно поинтересовался Чонвон. Сону мельком посмотрел назад. Удостоверившись, что двоих не было поблизости, выдохнул и махнул рукой в сторону лестницы на четвертый этаж.       За несколько минут рассказа у младшего на лице пронеслись все виды удивления. Оказывается его друг услышал голос Джея и едва успел спрятаться за угол, чтобы с ними не встретиться. Точнее, с Нишимурой, потому что с первым был непротив поздороваться.       По окончанию монолога все догадки Яна подтвердились. Да, Ким решил бежать от японца, при этом ничего ему не сказав. Но ответить на вопрос с более хорошим и мирным выходом из ссоры он не смог.

***

      Чонсон сидел на стуле и считал секунды до прихода Чонвона. Ему удалось, конечно же не без криков, выгнать Ники из комнаты на несколько часов.       Наконец послышался тихий стук в дверь. Парень вскочил с места и быстро подошёл к ней, открывая. Он не раз говорил о том, что младший может входить без стука, ведь его рады здесь видеть, но, видимо, Ян решил по своему.       — Привет! — воскликнул Вон, активно махая рукой. Джей взаимно поздоровался и раскрыл руки для объятий. Младший быстро юркнул к нему, сцепляя руки на уровне лопаток. К счастью или к сожалению, второй никогда не увидит милой улыбки парня, которая скрылась в его майке.       Чонсон бы стоял так с Чонвоном всю бесконечность, закрепив руки на его талии, которая всегда была закрыта оверсайз футболками. Первым отцепился Ян, потому что начал чувствовать, как краснеют уши от довольно долгих объятий. Они прошли к привычным местам и каждый включил ноутбук.       Этот вечер обещал быть спокойным и комфортным для двоих. Как же интересно наблюдать за парой людей, которая строит из себя друзей, а питают друг к другу явно не подобные чувства. Но никто, к их радости, не находился с ними в одной комнате. На этот раз между ними вовсе не было свободного места. Они сидели едва не нога на ноге, хотя хотелось бы изменить именно на эту позу.       Как бы Ян не старался проработать своё смущение к простым взглядам Джея, никак не получалось. Только заглянув в карие, внимательные глаза студента, невольно пробиралось желание смотреть в них до последних дней. Но первое желание перебарывало второе — отвести свои, когда в ответ получишь озорной взгляд. Помимо этого Чонвон заметил значительное различие между его и другими руками. Индивидуальность начиналась с цвета кожи старшего. Она была оливкового цвета, а размер ладони был в раз-два так точно больше его. Но такие различия совсем не тревожили Яна, наоборот, парень видел в этом свои, особенные плюсы. Он так же заметил, что Пак уделяет внимание не ноутбуку и проекту, а ему. То есть, Чонсон с полуулыбкой любуется Яном, желая словить на себе его кошачий, такой притягательный взгляд.       А Джей заметил, что в его присутствии парень становится другим. Если в компании с остальными он может первым начать флиртовать или подолгу наблюдать за ним, то наедине младший больше смущается. Тому примером послужит ситуация, произошедшая пять минут назад. Чонсон часто в диалогах любил подмигивать, ухмыляться и делать подобные вещи. Чонвон не стал исключением и подвергся нападению мимики старшего.       — У тебя красивая улыбка, — в тишине произнес студент, уже десятую минуту любуясь вторым.       Чонвон немного завис, не зная, что ответить. Ему множество раз говорили подобные комплименты, но услышать его из уст парня было непривычно и очень приятно. Он моментально развернулся к нему, но тут же отвернулся, потому что карие глаза впились в него крепкой хваткой.       Ох, чёрт. Чонвон снова не смог вынести зрительный контакт. Чонсона только позабавило такое невинное и милое поведение, потому не хватило сил на подмигивания.       Пока двое наслаждались компанией друг друга, Нишимура сидел в кафешке поблизости и страдал. Парень не знал, что написать Сону. Вернее, знал, но боялся реакции. Вдруг он вообще не ответит? Или ответит, только с просьбой пойти на хуй и больше не появляться? Вина и тревожность усиливались, казалось с каждой секундой и подливали в костер бензин. Внезапно оффлайн младшего сменился на онлайн, что заставило японца отвлечься и зависнуть. Глаза чуть расширились, а пальцы вырвались из замка страха и начали быстро клацать по буквам. Если не сейчас, то значит никогда

Вы 18:36 Привет, у тебя всё хорошо?

      Самое банальное, что пишут. Но, тем не менее, смс-ка была сразу же прочитана. Значит Ким ждал от него первого шага. Лис(ёнок) 18:37 Здравствуй, всё хорошо       Самое банальное, что отвечают. Что-то подсказывало Ники написать вопрос в лоб, а не прелюдничать сейчас. Он так и поступил.

Вы 18:37 Почему сегодня на парах не было? Ещё, почему не позвал проект делать?

Лис(ёнок) 18:39 Плохо чувствовал себя, поэтому не позвал       Нишимура сидел на сообщение уже две минуты, а бо́льших разъяснений младший не писал.

Вы 18:40 Поправляйся Буду ждать встречи

      Сону завис на последней смс-ке. Он вновь почувствовал, как в уголках его глаз начали скапливаться слезинки. Мигом смахнув их, парень вышел из сети и закрыл ладонями лицо. Ему казалось, что вся ситуация была ошибкой вселенной и они сейчас должны сидеть рядом, смеяться, делать вместе работу и просто радоваться компании. Нет. Вместо этого Ким свернулся калачиком на кровати и не знал, что делать. Понял только одно — поступает он не правильно по отношению к Ники и, скорее всего, поплатиться за свои неверные выводы.

***

      Со встречи Джея и Чонвона прошло чуть больше недели, за которую они успели лучше сблизиться. Общие темы для разговора, нахождение, почти что, под одной крышей и проект объединяли как никогда. Двое собирались и без повода, просто поболтать и в тайне насладиться компанией. Паку нравилось слушать младшего, а Яну нравилось много говорить и знать, что его всегда готовы выслушать. Они часто переписывались, но больше любили общаться в ночное время. До близкого знакомства с парнем, он ложился не позднее половины одиннадцатого, а теперь спокойно сидел до двух, а то и трёх часов ночи. Но главное, что вместе с Чонвоном. Ему нравилось, когда младший отправлял голосовые смс-ки, потому что считал его голос одним из самых красивых и удивительных. Все же, Ян Чонвон настоящее произведение искусства — ухмыльнулся старший своим мыслям, на пришедшею фотографию студента, который был в очередной маске для лица.       Но всё и у всех не может быть хорошо, верно? Ники не видел Сону уже шестой день и совсем не знал, где он, как он и, что ему вообще делать. Парень не часто выходил на связь, тем самым не оставлял выбора просто ретироваться из общения на некоторое время. Смс-ки были прочитаны спустя несколько часов, спасибо хоть ответил. И это не произвольно начинало раздражать. Нишимура понял, что повёл себя неправильно и лучше было бы поговорить, но нет. За него решили и не дали сказать слова. Как назло Чонвон тоже молчал, мастерски увиливая от вопросов про Сону. Студент молчал, как партизан и явно был на стороне друга, а иначе, возможно, рассказал хоть что-то.       Злость брала над ним верх и говорила, нет, кричала сделать первый шаг к Киму. Терпеть подобные капризы больше не было сил, потому что ничего слишком страшного он все же не сделал. Рики был намерен перехватить младшего и серьёзно поговорить.

***

      Последняя пара и пятничный вечер, что может быть лучше? Конечно же вечер с любимым человеком!       Чонвон сидел за партой и мечтательно смотрел в воздух, представляя, как проведёт несколько часов с Джеем. Оставались считанные минуты и они с Сону могут быть свободным два дня, что радовало ещё больше.       Но Ким не спешил так радоваться. С самого утра его настроение упало ниже плинтуса, а тревожность, наоброт, вознеслась до небес. Парень не знал к чему такие перемены, но явно к чему-то не хорошему. Помимо этого, он пытался игнорировать Нишимуру, который часто написывал без повода и с поводом. Разговаривать со старшим не хотелось от слова совсем, вернее, нельзя было. Добрая половина ночи проходила у Сону в слезах, которым, кажется, было плевать, когда пойти ручьем из карих глаз. Не хватало ему только общения с японцем.       Громкий и довольно продолжительный звонок всполошил всех студентов. Преподаватель не стал задерживать их, поэтому быстро отпустил, написав домашнее задание ещё в начале пары. Ян вскочил с места, наскоро бросив вещи в сумку и вновь встал в ожидании друга. Тот на этот раз был чуть быстрее, но остался черепахой, только здоровой.       Сегодня время поджимало Чонвона, как никогда, поэтому надо было бы спешить, а иначе опоздание к Чонсону обеспечено. Он взглянул на часы в телефоне и всё-таки решил поступить в свою пользу.       — Сону, мне надо идти, — парень уже отступил на пару шагов назад, но на секунду остановился, — прошу, доберись без сюрпризов.       Ким закатил глаза и пожелал попутного ветра в спину, тоже закидывая сумку на плечо. Младшего уже и след простыл, на что второй посмеялся. Он был рад, что у Вона всё идёт хорошо, а он как-нибудь сам справиться. Главное, чтобы никто по дороге не подвернулся.

***

      — Извините, можно выйти? — Чонсон поднял руку, но глаза оставил в экране телефона. Профессор с презрением посмотрел на него, всё же отпуская. На вопросы Ники он только отмахнулся, вскакивая с места и пулей вылетая из аудитории.       Быстро смахнув звонок на зелёную трубку, Пак подождал пару секунд и начал диалог первым.       — Алло? — неуверенно вышло.       — Привет, Чонсон-и! — по ту сторону послышался звонкий голос женщины. Звонила его мать.       — Я тебя не отвлекаю? — в трубке послышалось шуршания, кажется, она села на диван.       — Нет, — студент решил соврать, потому что не каждый день получишь звонок от мамы. Подозрительно — думал он, облокотившись рукой о подоконник.       — Замечательно! Как дела? Со здоровьем всё хорошо? — ещё подозрительнее. Насколько помнит Джей, то женщина никогда не звонила просто так. Последний их звонок был, когда он зачислялся в этот университет, но он был только из-за документов, на две минуты.       — Всё нормально, что-то хотела? — но осадок с позапрошлого остался. Вспоминать было неприятно, так как она задела его больное место.       Скорее всего, это были самые больные десять минут жизни Чонсона. Вообще, его мать всегда была на стороне сына, помогая ему во время ссор с отцом, говоря, что примет и будет принимать любым и желала только счастья со второй половинкой даже, если она была его пола. Но в прошлый звонок она изменилась и точно не в лучшую сторону. Женщина так же начала с простых, базовых вопросов, а после перешла на более откровенные. Именно тогда мать произнесла слова, что лучше бы у них был ещё один ребёнок с адекватной ориентацией. Джей потерял дар речи и не мог поверить в последнее предложение матери, потому что она мигом сбросила вызов.       — Так быстро переходишь к сути? — в голосе послышался смешок, а её сыну было явно не смешков. Хотелось, как можно быстрее сбросить вызов в чертям и не созваниваться с женщиной следующие полгода.       — Даже не спросишь, как у нас дела?       — Нет.       Грубость — защита. Такой вывод сделала мать, разочарованно смотря себе на ладонь. Она не хотела говорить, что минутный диалог слышал и отец, но и скрывать так же не хотела.       — В общем, я.. точнее, я и твой папа решили приехать в Сеул и встретиться с тобой.       Чонсон готов был в эту секунду выключить звонок и разбить телефон, чтобы не слышать слов из её уст. Только встречи с родителями ему не хватало.       — На сегодня мы забронировали столик в ресторанчике и готовы забрать тебя, а ещё..       — Сам доберусь, — он правда пытался сдержать злость в голосе, сжимая небольшой отступ внизу подоконника.       — Ладно, — мать выдохнула, — в восемнадцать приходи по адресу, который я скину тебе.       Пак быстро кинул "хорошо" и сбросил вызов. Руки опустились, а голова была одновременно пуста и наполнена тревожными мыслями про встречу. Но грусть дополняла новость, что он не сможет сегодня увидеться с Вон-и. Ему так была необходима компания младшего, его мелодичный смех и кошачьи глаза, особенно сейчас, после разговора с женщиной.       В аудиторию Джей не вернулся, отправляя смс-ку Рики, чтобы тот собрал и его вещи.

***

      Чонвон чуть ли не летел на четвертый этаж, чтобы успеть перекусить и поменять одежду, перед встречей с Джеем. В руках у него был включён телефон, но он быстро погас, так как хозяин не воспользовался им. Парень был занят другим — думал над тем, что бы надеть для восхищённого взгляда старшего. Когда Ян уже стоял на своём этаже, то гаджет неожиданно завибрировал. Он быстро открыл экран блокировки и увидел смс-ку от старшего. Чон 17:46 Привет ещё раз. Мы не сможем встретиться. Сегодня приехали родители и мне нужно провести с ними вечер. Это неотложное дело, извини.       Торопливый шаг сменился на ступор и остановку. Сегодня он не сможет встретиться с хёном. Уголки губ моментально опустились вниз, а пальцы набрали уже привычные строки.

Вы 17:47 Ничего страшного, я не держу на тебя зла! Хорошо проведите вечер!

      Студент заблокировал телефон и поплелся в комнату. Теперь планов на вечер не было и можно было заняться чем-нибудь интересным или давно запланированным. Например, вынос мусора и покупка продуктов. Встретила Чонвона неприятная вонь из кухни и, почти что, пустой холодильник. Он и Сону давно хотели сходить в продуктовый, но никак не получалось, а сейчас появилось свободное время.       Ян решил не переодеваться и, быстро залетев в кухню схватил маленькую, последнюю булочку на дорогу в зубы и пакет с мусором. Записку он оставил на столе с просьбой немного подождать и парень вернётся.

***

      Ким не спешил в комнату, потому, выйдя из аудитории пошёл не по дороге друга, а свернул в другое крыло. Одна профессорша просила его вчера помочь с выполнением одного задания, за что обещала поставить хорошую оценку, но у него не получилось. Сегодня как раз выдалась возможность помочь ей.       Парень шагал и смотрел в телефон, читая последние новости, происходящие в мире. Они не особо волновали, но сейчас делать было нечего, пришлось ознакомиться с ними. Скорее всего, надо было смотреть не только на экран, но и вперёд.       Едва не ударив Сону по лицу, дверь спереди захлопнулась. Он быстро поднял взгляд и понял, что лучше бы не делал этого. Перед ним стоял Нишимура. Студент был в нескольких сантиметрах от него и глядел на него сверху, так как разницы в росте была довольно значительной. Ким пробежался глазами по сторонам, словно искал выход из западни, который вовсе не было.       — Привет, Сону, — вроде голос Рики звучал спокойно, но это не помешало отойти другому на пару шагов. Расстояние между ними вновь сократилось из-за одного выступа старшего.       — Опять убегаешь? — на его лице появилась хитрая ухмылка, а глаза-бусинки сщурились.       Ким не знал на какое предложение ответить, пытаясь отойти на безопасное расстояние. Кажется, японец тоже не очень хорошо себя чувствовал, так как вид у него был болезненный. Темные синяки под глазами, обкусанные, но всё такие же привлекательные губы и пронзительный взгляд. Всё комбо заставляло младшего затаить дыхание и остановиться, задержав лисьи глазки на других.       Наконец, он посмотрел на меня — думал Ники, ожидая ответа на вопрос. Но его не последовало. Было слышно только тишину и частое дыхание розоволосого, который совсем не хотел с ним разговаривать. Непонимание и злость смешались в единую кашу, свергнув самоконтроль с трона. Нишимура боялся этого больше всего и самое страшное произошло.       Парень резко схватил Сону за запястье и потянул на себя. Ким вскрикнул, но не успел он опомниться, как уже стоял прижатым к стене с двух сторон под лестницей. Место было темным, едва можно различить очертания самой лестницы, хотя младший сумел как-то зацепиться взглядом за Нишимуру. Его тело мигом покрылось мурашками, потому что взирал на него явно не японец, а кто-то другой.       — Почему избегаешь меня? — прорычал студент. Он не отпускал запястья, только сильнее сжал в хватке и стал выжидающе смотреть на Кима. Спасибо темноте, что скрыла чужое волнение.       Парень растерялся, снова не в силах, что-либо ответить. Не готов он был к таким расспросам с пристрастиями. Осознание слишком многих вещей ударило резко и дало неожиданный толчок к более трезвым мыслям. Но один факт мозг не мог воспринять. Сейчас, в эту секунду его зажимает в темном коридоре объект воздыхания — Нишимура Рики. Черт бы побрал тебя, хён.       — Руку отпусти, — так же прорычал Сону, нахмурив брови. Запястье потеряло тяжесть, но теперь он был прижат с обеих сторон руками. Выбраться явно не получится. Теперь главное другое — это не поддаться своим эмоциям и чувствам, думать исключительно мозгами, а не другими местами.       — Я говорил, что плохо себя чувствую.       — Врёшь, — попробовать стоило — Ким вздохнул. Кажется, пришло время вылить весь негатив.       — Хорошо, если так хочешь узнать правду, то я не буду врать, — тот одобрительно кивнул, не сводя взгляда с него, — в тот вечер, когда ты сказал про моих родителей, я решил ответить тебе тем же. Но ты, видимо, не готов был или не хотел отвечать и просто проигнорировал меня.       Голос Сону готов был в любую секунду сорваться, но годовая выдержка не давала этому произойти. Он снова выдохнул и решил закончить весь маскарад серьезными и, возможно, слишком грубыми, эгоистичными предложениями.       — Я понял, что моя симпатия безответна, поэтому избегал тебя. Думал, что выгляжу слишком глупо и наивно.       В ответ он услышал тихий смех, который больше был похож на истерический. Рики опустил голову, но руки остались там же, пытаясь остановить смешки.       — Ты даже мне ничего не сказал, — прошептал старший. Ему было до слёз обидно, потому что выбора у него не было. Его попросту не спросили вместо этого, начиная делать эмоциональные качели. Он больше всего ненавидел их, ведь прошлая партнёрша делала так же, а после ушла в закат, ничего не объяснив.       — Ты идиот, — Ким ничего не ответил. Знал ведь, что поступил неправильно. — Я думал, что ты спросил бы меня в чём дело и мы бы просто поговорили, — он убрал ладони от стены и сложил их в замок на груди.       — Но теперь я не хочу с тобой разговаривать. Ты слишком много себя накручиваешь и не умеешь нормально справляться с эмоциями, а мне такие не нужны.       Он специально сделал акцент на слове? — пронеслось в мыслях младшего. Нишимура быстро скрылся, словно его здесь и не было. Остался только Сону, которого начало лихорадить.       Ладони начали трястись и из них выпал телефон, ноги стали подкашиваться, а внизу живота неприятно скрутило. Казалось, что он вот-вот упадёт в обморок и будет покоен с миром. Лицо приобрело бледный оттенок, а из глаз всё же брызнули солёные слёзы. Парень сел на пол, но на лице не отображалось ни единой эмоции. Их не было, они все ушли в слёзы и короткий разговор с Нишимурой.       Вот и всё? Это конец, верно?— в этот раз нет смысла себя накручивать, ведь старший сам сказал, что разговаривать больше не хочет. Голова была пуста, а вся тревожность мигом пропала. Ким знал, что ничего хорошего из этой ситуации не выйдет, но и на слишком плохой конец не надеялся.

***

      Спустя пару минут на телефон Чонсону пришло уведомление с геолокацией ресторана, в который он сейчас неспеша направлялся. Настроение, мягко говоря, было паршивое. Он знал, что помимо матери будет присутствовать отец, который вероятно смерит его презрительным взглядом. Но и отказать родителям парень не мог. Как бы ему не хотелось чувствовать этого, но благодарность за то, что они вырастили его была, за которую надо отплатить. Но Джей дал себе слово, что, если он вновь поссориться с семьёй, то тогда оборвёт связь насовсем.       С подобными мыслями парень зашёл в ресторан, где к нему сразу подбежала девушка с листом заполненности зала. По фамилии она показала на один из самых дальних столиков. За ним уже сидели две фигуры, только спиной, оставив место напротив. Пак поблагодарил девушку и нехотя отправился к родителям.       — Привет, Чонсон-и, — к нему развернулась мать, активно махая ладонью. За ней повторил мужчина, выдавив улыбку. Младший не ответил, обходя их стороной, усаживаясь на стул. Теперь их встреча выглядела ещё более подозрительнее и больше похоже на допрос.       — Добрый вечер, — всё что сказал он, вешая пиджак на спинку стула. Родители переглянулись, словно не замечая холодного ответа.       И, почти что, всё время они не замечали грубых и кратких ответов сына, продолжая говорить на свои темы, спрашивать его про учебу и другое, но не заходя на личную жизнь. Это показалось парню странным и вовсе не зря.       — Сынок, мы хотели тебе кое-что сообщить, — начала женщина, убирая вилку на тарелку.       Чонсон уже допил латте и просто сидел, иногда посматривая на время. Он ещё в начале встречи предупредил родителей о том, что в восемь ему нужно уходить, обозначив, что у него есть ещё дела.       Её слова заставили поднять карие глаза студента, в которых читался вопрос. Мать неуверенно посмотрела на супруга. Тот в свою очередь уверенно кивнул и положил руки на стол, складывая пальцы в замок. До этого момента он мало говорил, больше наблюдая за сыном.       — Мы просим тебя не психовать, а просто выслушать, — Джей сразу понял, что тема разговора зайдет на его личную жизнь, а возможно и навязчивую женитьбу.       — Недавно я встретился с очень хорошим человеком, — начал глава семейства, — помимо его доброты и милосердия, у него есть свой бизнес. Бизнес довольно крупный, находится, кстати, здесь, в Сеуле.       — Не тяни кота за хвост, — Джей прекрасно понимал, что дальше скажет мужчина, поэтому решил его поторопить.       — У него есть дочь, — младший Пак закатил глаза и откинулся на спинку стула, — умная, такая же добрая, милая, душа компании, красивая. Не девушка, а мечта! — он раскинул руками и тоже облокотился о стул.       — Отец, ты ведь знаешь, что мне не нравятся девушки, — потирая переносицу и закрывая глаза, образовав руками замок на груди, произнес Чонсон, — зачем тогда говоришь мне про неё?       — Я же говорила тебе, не надо с ним говорить на эту тему, — шёпотом произнесла мать, с извинениями в глазах рассматривая сына. Тот закрыл ладонями лицо и тяжело выдохнул. Он до последнего терпел и думал, что Чонсон изменится, перерастет пубертатный период, но, видимо, ошибся.       — Чонсон, ты ведь уже взрослый парень и знаешь, что даже, если ты будешь встречаться со своей любовью, то у вас не будет потомства?       Да черт возьми — студент полностью отчаялся. Он хотел верить до этой секунды, что взрослый хоть как-то поменял свое мнение, но, нет       — Почему вы все так зациклены на детях? — парень положил локти на стол и посмотрел на отца, — почему я не могу просто жить этим моментом и наслаждаться им?       — Ты будешь жить неправильной жизнью и я хочу сделать тебе только лучше! — он резко перешёл на повышенный тон, чем привлёк внимание остальных посетителей.       — Даже, если я буду не счастлив, то тебе будет приятно? — парень не собирался повышать голос.       — Да, мне будет намного приятнее и лучше. Я хотя бы не буду краснеть перед другими за то, что у моего сына ещё нет девушки.       Вот она — точка невозвратна. Они достигли её. Чонсон не собирался больше терпеть истерики отца и стеклянные глаза матери, которая слёзно упрашивала прекратить спор. Вместо неё это сделал сын, быстро вставая со стула. Пак одним движением сорвал пиджак с него и помчался на всех скоростях к выходу.       Ужасно. Ужасно обидно. Почему его отец не может принять собственного сына? Он даже мешать не будет ему, деньги и жильё себе сам найдет, потому что ничего теперь уж точно младшему не надо. Студент чуть ли не бежал назад, в университет, в попытках забыть проклятый вечер и неудачный, возможно, последний разговор с мужчиной. Но лить слёзы на людях не хотелось, приходилось просто ускоренно шагать до университета и своей комнаты.       Чонсон не знает, как быстро дошёл до здания. Ноги неприятно зудели от небольшой пробежки, но внимания на них обращать никто не собирался. Парень быстро показал пропуск коменданту, пытаясь выглядеть, как можно более официально и спокойно. Навряд ли у него это вышло бы: стеклянный взгляд, поджатые и закусанные губы выдавали его с поличным. Мужчина за стеклом пропустил студента и сел дальше читать газету. Джей же помчался на четвертый этаж, в который раз проклиная отсутствие лифта в их университете.

***

      Чонвон купил всё необходимое в магазине и решил зайти в излюбленную пекарню, чтобы купить парочку вкусностей. Он, как никто другой знал, что настроение другу могут поднять сладости и некоторые, другие вещи. Выбор пал на шоколадный и клубничный эклер, которые как раз были по скидке. После Ян пошёл по извилистым путям до университета, которые были темными и немного пугающими, но зато короткими.       Время на часах гласило 19:58, когда он уже был на четвертом этаже. Как оказалось, Сону ещё не пришёл, что показалось второму немного странным. Но, с другой стороны, может быть у друга были дела? Чонвон открыл дверь, оставив один из продуктовых пакетов в коридоре, возле косяка. Он отнёс его на кухню, где сразу же разобрал. Положив небольшой пакет с овощами, пошёл за вторым, чуть задержавшись у стола с телефоном. Ким не отвечал на сообщения, что вызвало намного больше подозрений.       Успокаивая себя, парень вышел в коридор, но его внимание привлек не пакет, а кое-кто другой. С последней ступеньки на светлую плитку ступал Чонсон. Яну хватило только одного взгляда, чтобы понять, что что-то случилось. Тот мчался на всех порах и, скорее всего, не заметил бы напарника по проекту, если бы он помахал рукой.       — Привет? — неуверенно произнес младший, когда Пак проходил мимо него. Он моментально остановился, оборачиваясь назад. Неужели сегодня настолько неудачный день?       — Привет, Вон-а, — студент, правда, пытался говорить спокойно, но, увидев обеспокоенный, кошачий взгляд, его голос дрогнул. Он отвёл глаза, молясь, чтобы этого не услышали.       Чонвон ничего не ответил, потому что в голове завелись тысячи мыслей про ситуацию с ним. Что случилось и почему его хён чуть ли не плачет сейчас?       — Мы забыли, — прошептал студент, быстро подходя к нему. Он раскинул руки для объятий, легонько обнимая ими за спину старшего.       Когда к старшему прижался Ян с тёплыми и всегда распростёртыми объятиями, совершенно не подозревая о его внутреннем состояние, Чонсон больше не мог сдерживать слёз. Он обнял Чонвона, аккуратно укладывая ладони на его поясницу и талию, тем самым, заставив встать ближе, практически вплотную.       Ян всполошился, не зная, что делать в такие моменты. Но, когда чужие руки коснулись его, то он готов был расплавиться от долгожданных ощущений. Его ладони были тёплыми и отдавали приятным контрастом с прохладным худи, которое успело остыть по приходе в университет. Он был вовсе не против стоять так с Джеем, но, когда на его голову легла чужая, тяжёлая голова решил прекратить. Зря, ведь его никуда не хотели отпускать.       — Хён? — в ответ послышалась тишина, которая не говорила ничего хорошего. Парень попытался ещё раз выбраться из объятий и у него наконец-то получилось.       Джей не сдвинулся с места, только опустил руки и продолжил смотреть на младшего. По чуть выпуклым щекам текли дорожки слёз, а на лице не отображалось никакой эмоции, только в глазах было видно боль и страдания, которые вырывались наружу через солёную воду.       — Чонвон, ты можешь уделить мне немного времени? — хрипло и тихо попросил Пак, пока тот стоял в немом шоке. Младший, не размышляя, быстро кивнул. Чонсон достал ключ от комнаты и направился к ней, чуть подождав парня.       Не прошло и пяти минут, как двое уже оказались в маленьком помещении. Хозяин молча зашёл, зная, что Вон хвостом за ним. Он сел на кровать, даже не удосужившись включить маленький светильник. Студент сел напротив, сложив ноги в позу лотоса, и стал ждать первых слов.       — Можно обниму тебя? — но таких слов он явно не ожидал.       Чонвон вновь кивнул, двигаясь ближе. Сев чуть ли не на самого Пака, остановился, но, оказывается, надо было именно так. Старший взял того подмышки и аккуратно усадил к себе на колени и обнял так же. Так же крепко и тепло, как делал до этого он сам. Сегодня вечер удивлений? — невольно пронеслось у Яна в голове, после чего его щеки залились красным румянцем. Он положил руки на шею парню, приобнимая и чуть поглаживая по затылку.       Чонсон нашёл в Чонвоне то самое успокоение, которое искал все годы ссор с родителями. Под тем самым успокоением он имеет в виду, уют и спокойствие в присутствии младшего. Как только тот появлялся рядом или в комнате, то за ним приходил уют и тонкий запах свежих булочек. Поэтому, именно сейчас студент утыкается носом в мягкое плечо, которое всё так же вкусно пахло сладким.       Чонвон не рисковал первым спрашивать, поэтому спокойно сидел и тихо наслаждался приятными прикосновениями.       Иногда Джей мог огладить ладонью очертания талии или совсем легонько сдавливая спину пальцами. Наконец, спустя десяток минут он положил подбородок на плечо, соображая предложения.       — Сегодня я пошёл на встречу с родителями, где поссорился с отцом, — хрипло прошептал он, от чего Ян вздрогнул. За этим, еле заметным движением последовали медленные поглаживания по спине младшего, скорее всего, успокаивая больше их хозяина.       Младший сначала ничего не сказал, только угукнул и продолжил играть с волосами на затылке.       — Из-за чего вы поссорились? — так же тихо спросил Чонвон. С этого момента Джей встал в небольшой ступор. Не мог же он сказать, что перестал общаться с отцом из-за его ориентации? Или мог?       — У него есть свой бизнес, а у меня нет обязательной девушки, которая, оказывается, должна появится после восемнадцати, — монотонным голос проговорил парень, шмыгая носом. Всё плечо худи уже было в тёмных пятнах от слёз, но Яна это не очень волновало. Сейчас его тревожило только состояние и помощь старшему.       — Он мне вновь начал говорить про девушку и сказал один вариант, словно я должен взять её в жёны, даже не увидев! — громче произнёс Чонсон, убирая руку, чтобы зло махнуть ей вверх. Второй продолжил гладить темные волосы, но уже более медленно и размашисто, успокаивая.       Такие движения правда помогли, потому студент прижал Вона ближе. Теперь их бёдра четко касались друг друга, что они могли прекрасно чувствовать. Оба ничего не сказали, чуть смутившись, но никто не стал менять позы. Она была удобной, но одновременно смущающей.       — Вы сильно поссорились? — спустя пару минут спросил Ян, пытаясь дышать, как можно незаметнее, чтобы, не дай бог, сделать неправильное движение.       — Сильно и это не первый раз, — Чонсон выдохнул, вновь оглаживая талию Яна, — я думаю, что перестану с ним общаться, а про мать я не знаю.       Чонвон был, мягко говоря, в шоке. До сегодняшнего вечера он не знал, что у напарника есть такие серьезные проблемы. Он решил поддержать того несколькими предложениями, чтобы больше, хотя бы сегодня, парень не плакал.       — Я не знаю, что ты чувствуешь, но это наверняка очень больно, когда твои родители не хотят тебя принимать, — Чонсон затаил дыхание, внимательно слушая, — но знай, я всегда буду на твоей стороне и буду поддерживать до конца. Мне не хочется видеть тебя в слезах, поэтому прошу больше не плакать.       На последнем предложении Чонвон чуть отодвинулся, чтобы смотреть в карие глаза. Пак улыбнулся и пустил пару слезинок, потому что не ожидал от младшего таких теплых, греющих сердце слов. Но студент не дал им скатиться с лица, аккуратно вытерев их пальцами. Такое простое и одновременно нежное движение поразило. Он вновь прижал его, пряча улыбку куда-то в ключицы Яну.       Скорее всего, это был самый чувственный и нужный им двоим вечер. Именно в этот вечер Чонсон понял, что отпускать Чонвона не хочет и не будет. Он слишком любит его и слишком крепко стал к нему привязан.