Тяга к сладкому

      — Мне становится страшно при виде этих колонок, — честно признался Сону, окидывая малую часть аппаратуры неодобрительным взглядом. Ян посмеялся, тоже переключая внимание с посетителей на высокую платформу.       Платформа была не большой, но в неё вмещались все диски, компьютер и ещё пару штук, которых Чонвон не знал названия, стояли на деревянном отступе от стола. За ним уже стоял диджей, настраивая всю технику для довольно долгой ночи.       — Я не вижу Чона, — прошептал Ким, прикрывая ладошкой лицо сбоку. Друг разочарованно посмотрел по сторонам, вновь не обнаруживая объект воздыхания и причины сегодняшнего прихода.       Вообще, Чонвон не очень любил подобные мероприятия, что уж говорить про похожие заведения. Единственной причиной для его прихода сюда стал — Чонсон. Они договорились встретиться в семь возле барной стойки, но парня не было видно. Скорее всего, опаздывает — вздохнул Ян, посматривая на часы. Верно, потому что прошло уже семь минут. Студент знал, что Джей не любит задерживаться и придёт даже раньше, чем нужно, но сегодня, кажется, стало исключением.       Пока Чонвон размышлял про местонахождение старшего, Сону молился всем богам, чтобы пришедшая Сохи не заметила его. Но, как не заметить выделяющуюся белоснежную рубашку на фоне пёстрых футболок? Девушка уже мчалась на всех порах к бедному Киму, намереваясь завоевать его внимание.       — Привет, Сону! — воскликнула она позади четверокурсника. К ней медленно развернулись, слабо махая рукой и выдавливая улыбку. Юн быстро присела по правую сторону от него, не замечая приветливо махающего Яна. Да уж, было немного обидно.       Как и обычно девушка завела диалог монолог с базовых вопросов. Только сейчас она была одета совсем по-другому. Как бы ожидаемо это не звучало, на ней было надето короткое, облегающее платье, которое еле-еле доходило до половины бедра. На лице вместо розовой помады красовалась ярко-красная, а глаза подведены такого же цвета подводкой. Странно, зачем так наряжаться? Чтобы привлечь внимание одного человека? Чонвон никогда не поймет замысел Сохи, впрочем, как и Сону.       Он безэмоционально смотрел вперёд, разглядывая разной формы бутылки, в которых находились различные соки, а может и не только они. Его уши и мозг уже научились не воспринимать её болтовню всерьез, потому мать очередного рассказа парень не услышал. Сейчас его интересовала лишь одна личность. Нишимура Рики. Наверняка, японец уже среди толпы студентов, которые всё приходили и приходили, заставляя раньше пришедших сдвигаться в центр, от выхода подальше. Но, если бы он и вправду пришёл, и был где-то поблизости, то Чонсон уже увёл бы Яна в более уединённое место.       — Сону, — младшему хватило прошептать одно слово, чтобы внимание друга было на нём. Тот молча кивал в сторону одного диванчика, где расположились Сонхун, Джейк и Джей. Последний как раз таки привлёк выжидающий, кошачий взгляд. Чонвон уже хотел было сказать про уход к напарнику, но в колонках неожиданно зазвучал голос диджея.       — Всем добрый вечер, дамы и господа! — в микрофон говорил парень, рассматривая остальных с небольшой высоты.       — На сегодняшний вечер, я — ваш покорный слуга, Ли Хисын, готовый включить любую ритмичную, а самое главное, вами любимую музыку! — Хисын поклонился, перед этим вызвав громкую волну аплодисментов.       Видимо, сегодня и вправду будет круто — пронеслось в голове у Чонвона, когда через пару секунд речи диджея послышалась одна из любимых песен. Сону любезно отпустил друга к Чонсону, не смея отказывать. Пусть друг будет счастлив в этот вечер, ведь его время уже было утеряно в компании с Сохи.

***

      Чонвон радостно прошёл мимо нескольких студентов, дабы добраться до заветного диванчика. За ним уже во всю болтали трое друзей, вовсе не замечая подошедшего парня. Джейк что-то яростно доказывал Сонхуну, едва не тыкая тому в глаза своими пальцами. Чонсон же наблюдал за перепалкой меж двумя возлюбленными, тихо посмеиваясь. Ян шумно прочистил горло, тем самым привлекая внимание третьего.       Первые пару секунд его взгляд не выражал никаких эмоций, а после осознания кто перед ним стоит, глаза постепенно стали расширятся. Чонвон буквально чувствовал, где бродит заинтересованный взгляд старшего, на чём он зацикливается, мысленно радуясь, что смог привлечь взоры к себе. Хотя, когда его персона была обделена вниманием от Пака?       — О, Чонвон-а! — первым поздоровался Сонхун. Шим рядом тихо рыкнул, заметно расстраиваясь. Кажется, он и младший спорили про что-то, но второй не стал его слушать.       — Присаживайся, — староста похлопал по месту между ним и Джеем, который всё никак не мог отвести восторженных глаз от наряда Чонвона. Он чуть кивнул, опускаясь на мягкую поверхность.       Даже сейчас, уже сидя рядом со старшим, студент чувствовал изучающий взгляд на своей одежде. Возможно, его внимание привлекла чуть прозрачная ткань под бежевой рубашкой. Правильно, мысли Яна были верны. Особенно сейчас, когда он откинулся на спинку дивана, когда открылся отличный вид на острые ключицы, которые облегал тёмный топ. Парню невольно хотелось прикоснуться к светлой коже, аккуратно огладить, а Чонвон, словно читая чужие мысли, откинул голову назад, якобы поправляя волосы, чем оголил вид на изящную шею. Чонсон мысленно проматерился, сглатывая вязкую слюну. Он и не знал, что Чонвон может быть таким. В неоновой подсветке Ян выглядел совершенно иначе. Блики, что исходили от диско-шара сверху попадали на его красивые черты лица, шею, подчеркнутую талию, стройные ноги, чем показывало младшего с другой стороны. Хотелось смотреть и смотреть на ярко улыбающегося Чонвона, смеющегося с его глупых шуток. Но постоянные взгляды и наблюдения, постепенно перетекали в нестерпимое желание ощутить студента.       В это желание подливало топливо — рюмки алкоголя, которые одна за одной наливались Чонсону. Джеюн какой-то задницей смог достать бутылку с соджу, но рассказывать какой всё же не хотел. Отмалчивался он, зло зыркая на поддакивающего двоим Сонхуна. Невооружённым взглядом было видно, что Шим на что-то обиделся, потому не хотел разглашать неожиданное появление алкоголя на маленьком кофейном столике. Младший Пак не знал, что делать, ведь совершенно не понимал, в чем состоит его вина. Джейк даже отсел от того, оставляя между ними приличное расстояние, хотя по обычаю первым приходил обниматься с Сонхуном.       Странно конечно, но сейчас их проблемы не особо волновали двоих напарников.       Чонвонов нос ещё с первой минуты посиделок почувствовал приятный аромат мужских духов поблизости. Вначале парень подумал, что запах принадлежит Сонхуну, ведь тот часто пользовался ими. Но пару минут тщательного исследования дали вывод, что на этот раз Джей использовал духи. Обычно Ян не переносил подобные запахи, нос был слишком чувствителен, тем более, после этого могло начаться сильное головокружение, потому сам не признался. Но резкие нотки морской волны так и подначивали его приникнуть к старшему, дабы чувствовать запах ещё лучше, ближе. Хотя, может это желание было не из-за духов?       Сону часто посматривал в сторону Чонвона и Джея, не жалея, что остался наедине с Сохи. Лучше дать возможность одному, чем никому.       К слову, о девушке. Юн всё так же разговаривала, но не получала ответной, ожидаемой реакции, что очень её раздражало. Но сегодня она поклялась себе заполучить внимание парня и совершенно неважно каким способом. В принципе, один из них уже лежал в сумке. В одном из внутренних кармашков покоился прозрачный пакетик с белым порошком на донышке. Да, она решила выбрать самый извращенный вариант для своей мечты. У пятикурсницы уже был план, который вот-вот должен был воплотиться в реальность.       Заранее, вчера днём она договорилась с одной подругой, которая знает Сону и довольно хорошо с ним общается. Девушка должна позвать парня к себе, дабы он помог донести бутылки с соком к её компании за столик. В то же время Сохи подсыпет в его стакан с газировкой возбудитель, тщательно размешав ложечкой из сумки.       — Не хочешь выпить чего-нибудь? — слишком громко и резко воскликнула пятикурсница, дабы перекричать звучащую музыку из больших колонок. Ким, не долго думая, согласился. Смысл отказываться, если выпивка не за твой счёт? Через пару минут перед знакомыми стояли два стакана с вишнёвой и виноградной газировкой.       Розоволосый вновь осмотрелся по сторонам, втягивая через тонкую трубочку заказанный напиток. Нишимуры не было видно поблизости, хотя Джей уже по полной отдыхал с Чонвоном. Странно — думал он, чуть заметно морщась от газов во рту. Я всегда рядом. Даже, если ты не видишь меня.       Японец наблюдал за Сону уже пятнадцать минут и, кажется, прекрасно скрывался от лисьих глаз. Парень сидел за одним из небольших столиков, на высоком стуле, за одной из колонн в общем и целом был неким шпионом. Его взгляд и внимание принадлежали только Киму, и больше никому. К нему уже подходили пару девушек, приглашая на танцпол или выпить пару бокалов в их компании, но Рики всем любезно отказал. Сегодня целью был Сону и он не готов вновь потерять его.       Нишимура не хотел тянуть время и дал слово, что именно в этот вечер он извинится перед студентом. Когда старший выходил из комнаты с подбадривающим Чонсоном уверенность в себе зашкаливала выше неба. Но с каждым шагом до двери, из которой сочились неоновые лучи света и громкая музыка из щели, вся уверенность сменялась на тревогу. Ему казалось, что этот чёртов этап пройден, но нет.       Он только начался.       Под положительный ответ на вопрос про уход Джея, японец задыхался. Его горло вновь сдавила крепкая хватка вины и тревоги, перекрывая проход воздуху. Он знал, что сильно виноват перед Сону, знал, что нагрубил ему и, казалось бы, давно принял собственный проступок. Всё это казалось Нишимуре.       Только взглянув на Кима, дыхание перехватывало по-настоящему. Младший был так красив и идеален для него, такого грубого козла, который даже не слышал слов извинений и симпатии в свою сторону, оставив его одного. Поступок взаправду был ужасен и повлёк за собой большие изменения в Киме. Разглядывая розоволосого почти что со спины было видно острые скулы, до этого не выступающее вовсе. Это могло значить только одно — он сильно похудел и Рики молился, чтобы потеря веса не была на его совести. Ему так нравилось вблизи смотреть на милые, с виду и, скорее всего, на ощупь мягкие щёки напарника, когда тот улыбался. Но сейчас карие глаза могли лицезреть только с расстояния в несколько метров, хотя казалось, что с целую бездну.       Ники хотел подойти к Киму прямо сейчас и, заглянув в лисьи глаза, искренне извиниться, но ему мешала Юн. Только завидев девушку рядом с бывшим напарником, злость и ревность закипали в крови. Сохи пляшет перед ним уже вторую неделю и даже не добилась от него двух связанных предложений. Неудачница, и чего она перед ним так выделывается? — в который раз спрашивал у себя в голове Рики.       — Вечерок добрый, мне пожалуйста четыре бутылки яблочного сока, — одна девушка подошла с правой стороны, громко говоря бармену заказ. Ким машинально повернулся на громкий голос, но лучше бы не делал этого.       — Ой, привет, Сону! — Ли Кюрин — знакомая третьекурсница, по прозвищу Кю, которую парень видел два месяца назад.       — Привет, Кю, — довольно тихо ответил он, полностью отворачиваясь от Сохи.       Девушка сзади победно улыбнулась, а у Рики едва стакан с газировкой не лопнул. Японец стиснул его до побеления костяшек, наблюдая, как Ли кладёт ладонь поверх другой. Но, как обычно, он проморгал момент, когда Сону быстро убрал её, всё так же вежливо улыбаясь, будто не заметив страшного движения.       — Спасибо большое, — Кюрин взяла две бутылки яблочного сока, а на остальные разочарованно просмотрела, — оппа, поможешь?       И, конечно же, блять, Ким согласился. Студент быстро встал с места и, взяв две бутылки в руки, отправился вслед за Ли. Его проводил недовольной взгляд Нишимуры, который на месте бы не согласился.       Зачем помогать едва знакомой девушке? Может, затем, чтобы избежать компании неприятной тебе девушки?       Сохи приступила к основной и самой волнительной часть плана. Пока Ким следовал за Кю, а Ники следил за двумя, она тихонечко достала порошок и резво высыпала в стакан с вишнёвой газировкой. К счастью, даже перемешивать испорченный напиток не пришлось. Его крупицы быстро растворились, но вызвали небольшую газовую атаку, хотя и та быстро испарилась в воздухе. Юн победно усмехнулась. Веселье только начинается.

***

      Чонвон не злоупотреблял алкоголем и не знал, где именно его предел. Но, всё же пришлось остановиться на третьей стопке соджу, так как во рту был неприятный, горький вкус. Ему хотелось чего-то более лёгкого, по типу: сока, газировки или из спиртного: вина, шампанского. Такие крепкие напитки явно не для организма и его хозяина.       — Я за бутылкой сока, — Ян медленно встал с места, чуть потягиваясь, вставая на носочки, — вам взять чего-нибудь?       Трое отрицательно помахали головой и отпустили друга к барной стойке. Он быстро произнес заказ и забрал в ту же минуту. Вернулся Чонвон, вернулись и темы для разговора, так как Джейк всё ещё не хотел много болтать. Только вместе с младшим пришли и новые пытки Чонсону.       Всё время нахождение возле Джея, парень чувствовал на себе взгляд карих глаз. Он не сводил их ни на секунду, чтобы не упустить малейшую перемену в настроение или лице парня. Старшему не по силам было отвести взора от Чонвона, его яркой улыбки, милой ямочки на щеке, горящих огоньками, кошачьих глаз и сегодняшнего наряда.       В отличие от студента, Чонсон знал свой предел в алкоголе, но выпил больше трёх рюмок соджу. Мысли постепенно застилала пелена неосознаности и веселья, которое нужно было выливать наружу. Но вместо того, чтобы это делать, он продолжал любоваться Яном, внимательно слушающего очередную историю от Сонхуна. Только, его внимание привлекло учащённое дыхание младшего и долго закрытые глаза. Но было решено забыть странное поведение и продолжить выпивку с душевными рассказами из жизни.       Спустя ещё пятнадцать минут бо́льшая часть бутылки опустошена, а её потребители развалились на диванчике. Все были довольно усталые, сонные, ведь соджу на этот раз оказалось крепким. Чонвон, как исключение, должен был чувствовать себя лучше, но всё было наоборот. Ещё десяток минут назад у парня начала кружится голова, но тот не хотел зацикливаться на этом, ссылаясь на алкоголь. Хотя, стоило бы выйти на свежий воздух раньше, потому что сейчас он смутно видел столик перед собой. Глаза начало неприятно щипать, как и нос. Кажется, организм реагировал не на спирт, ведь побочные эффекты были бы другими.       Как и упоминалось раньше, Яну нежелательно пользоваться парфюмом, организм был слишком чувствителен. Но парень даже не представлял, что до такой степени.       После второй рюмки собственное желание подсесть ближе к Чонсону уже не казалось неправильным. Если сильно хочешь, то надо сделать — именно такой поговоркой и пользовался студент. Он понемногу, но решительно двигался поближе к старшему, молясь, чтобы тот не заметил медленных движений. Когда его нос почуял ещё отчётливее нотки морской волны, а рука дотронулась до чужого бедра, то цель была полностью выполнена. Тогда Ян довольный собой сидел и, ещё ничего не подозревая, мило улыбался Джею, поймав пристальный взгляд на своей персоне.       Но теперь же его буквально выворачивало от ранее приятного запаха. Да так выворачивало, что напрямую тошнило. Если раньше можно было терпеть такое состояние, то сейчас надо было бежать от источника запаха, как можно дальше.       — Мне что-то нехорошо, — мягко сказано, — я отойду на пару минут в коридор.       Чонвон пулей вылетел из компании, не дождавшись какого-нибудь ответа. Он на удивление юрко обходил остальных студентов, но, конечно же, не обошлось без столкновений, хотя многим не было дела. В переделанной аудитории собралось так много людей, что толчки в живот, ребра и рядом находящиеся места уже не ощущались. Толпа ритмично двигалась под громкую и свежую музыку по кругу, создавая подобие кольца в центре. Именно в нём собрались "звёзды", умеющие танцевать и, скорее всего, уже чуть выпившие для поединков. Наблюдающие звонко кричали, если их избранник побеждал и спешащий Чонвон несколько раз слышал громкие восклицания, что раз за разом заставляло останавливаться. Уже завидев выход Ян пошёл быстрее, насколько позволяло его состояние. Он прислонил одну руку к правому виску, так как голова неприятно шумела из-за реакции на духи и музыки от колонок.       Быстро распахнув двери парень вылетел из душного помещения. Он втянул довольно свежий воздух, блаженно прикрывая глаза. Но головокружение неожиданно усилилось, отчего Вону пришлось схватиться за голову руками, чуть оттягивая волосы, будто боль и мошки в глазах пройдут от этих движений. Ноги неуверенно держали своего хозяина, время от времени подкашиваясь. Сейчас главное вовсе не упасть в обморок.       Яну потребовалось не менее пяти мучительных минут, чтобы голова перестала так сильно шуметь и кружиться. Тогда-то он и увидел раскрытое окно в коридоре, к которому в ту же секунду и направился. Студент облокотился о подоконник, вдыхая лёгкими свежий кислород. Он вновь закрыл глаза, чувствуя, как ему становится лучше.       — Боже, я никогда больше не буду так делать, — прошептал Чонвон себе в руки. Он закрыл ими лицо, тяжело вздыхая. Такого парень ещё никогда не испытывал, что очень напугало. Теперь же перед ним предстала другая проблема, как вернуться к друзьям? Вдруг ему вновь станет плохо?

***

      — Спасибо, что помог! — произнесла Кюрин, протягивая Сону руку для хлопка по ней. Тот взаимно ударил и натянуто улыбнулся.       Развернувшись, он быстрыми шагами пришел к станку с газировкой, а не к Юн. Пятикурсница молча смотрела, как жертва пьёт обычный напиток, даже не подозревая, что произойдет в следующие пятнадцать минут.       — Вкусно? — спросила она, словно издеваясь. Сону молча кивнул и развернулся к танцующим людям.       Ему нравилась атмосфера, которая царила вечером. Громкая музыка, крики и компания Сохи рядом никак не мешала размышлять. Казалось, что он уже узнал все свои проблемы, пробелы в социуме и изучил своё поведение от А до Я. Ему так хотелось увидеть Рики, услышать его голос и просто поговорить, будто никакой ссоры между ними не произошло. Чтобы было просто и легко, как в начале их дружбы. Но Сону знал и даже закинулся о своих настоящих чувствах при японце, но услышал грубый ответ, от которого перед глазами вновь вставала пелена слёз. Почему подобное дерьмо происходит со мной?

***

      Чонсон ждал Чонвона пять минут, десять, пятнадцать, а парня всё ещё не было на горизонте. До его ушей доносился тихий диалог Сонхуна с молчаливым Джеюном, который наотрез отказывался говорить. Пак отчаялся и с разочарованным стоном ударился спиной о диван. Джей только усмехнулся, но сейчас было вовсе не до смеха. Его, немного опьянённое сознание подсказывало, что Ян сбежал, хотя в это трудно было поверить.       — Джей, — вдруг оживился младший староста, — сходи за Чонвоном, а то долго его нет, — он повернулся всем корпусом к другу и потянулся едва ли не через весь диван, — мне надо с хёном поговорить, без лишних глаз, — прошептал Сонхун, подмигнув.       Старший с недоверие посмотрел сначала на него, а после на Шима, который даже не знал, что говорил его парень. Но спустя пару секунд размышлений, тот согласился. Всё же они встречаются уже три года, смысл волноваться?       — На этот вечер я покидаю вашу компанию, господа, — Чонсон встал и фальшиво поклонился, хитро ухмыляясь. Пак цокнул, а Джейк рассмеялся, отпуская студента вслед за Чонвоном.       Пятикурсник быстро зашагал в сторону выхода, дабы быстрее увидеть младшего и убедиться, что с ним всё хорошо. Но из-за спешки налетает на незнакомца, который, видимо, тоже куда-то торопился.       — Рики? — он удивлено взглянул на резко появившегося японца, как и тот, — ты куда?       — К Сону, — кратко и быстро ответил Нишимура.       — Удачи, а она тебе пригодится, — друг похлопал того по плечу, продолжая путь к выходу.       Рики хмуро кивнул, пропуская парня сзади себя. Теперь его глаза бегали по всей аудитории в поисках розоволосой макушки. Чёрт, потерял. Сердце неприятно кольнуло от слишком быстро подступающей тревоги. Его не было видно. Вообще, нигде. Перед ним столпилась очередная компания студентов. Нет, он не может вовсе потерять путь к нему. Нишимура сорвался с места, распихивая охающих от неожиданности студентов. Барная стойка, то где видели его глаза в крайний раз.       — Вечер добрый, не видели куда направился парень с розовыми волосами, лисьими глазами, в белой рубашке..       — Туда, — бармен остановил непонятый набор слов от японца, указывая ладонью с бокалом за одному из больших колонн. Он благодарственно кивнул, подождав ещё секунду, размышляя.       Если здесь нет Сохи, то значит она с ним? Нужно лететь, а не бежать, что впрочем Ники и сделал. Он опять сорвался с места, распихивая людей толчками в грудь, дабы добраться быстрее, так как сердце билось в миллионы раз чаще, а когда такое происходит, то с Кимом случается что-то ужасное. Завернув за заветную колонну, он оказался полностью прав.       За стенкой стояла темнота, через которую едва можно видеть. Но он смог разглядеть два силуэта и узнать в одном Сону. Его глаза расширились от шока и ситуации, в которую они попали.       Младшего прижали к стене, крепкой хваткой, не давая возможности выбраться. Сохи, если это была она, сдавила ладонью горло парня, буквально срываясь пуговицы с белоснежной рубашки, раздевая. От осознания, что перед ним происходит Нишимура не мог пошевелиться. Он словно был оглушён, обезоружен мерзкой картиной перед собственными глазами. Почему не уследил? Почему не подошёл раньше? Потому что, трус.       Сквозь оглушение до его ушей донёсся громкий всхлип, который никто больше не слышал, танцующие люди за стеной. Этот жалостный звук о помощи пробудил в Рики настоящую ярость, исходящая от ненависти к Юн. Он сжал ладони в кулаки и, стиснув зубы, за два огромных шага преодолел расстояние к двоим. Его рука бесцеремонно врезалась в чужое личное пространство. Ухватившись ею за ворот платья, Рики со всей силы швырнул девушку в сторону. За этим движением последовал звонкий мат и хруст пластмассы. Сохи ударилась спиной о бетонную стену сзади, разбивая сумку и браслеты на руке.       Японец быстро развернулся к Сону и ужаснулся во второй раз. Студент стоял едва прикрытый сверху разорванной рубашкой. Он тихо всхлипывал и смотрел на своего спасителя затуманенными глазами. Скорее всего, он даже не понимал происходящего, ведь та сука явно что-то подсыпала, а иначе младший не ушёл бы с ней и не взирал на него щенячьим взглядом.       — Свалил, — за этим грубым словом в лицо Рики чуть не прилетел кулак девушки. Тот юрко дернулся вниз и с натренированой скоростью вновь сшиб девушку с ног, хваткой за рёбра и броском об пол.       — Ты ещё не померла? — услышав кряхтение снизу удивился он. Японец запыхавшись принял решение, что сначала покончит с выскочкой, а после поможет Киму.       Впрочем, разобраться с Сохи было слишком легко. Она поднялась на шатающиеся ноги, держа руки перед собой. Видимо, занималась боксом, ведь стойка отточена, как и недоудары в сторону шустрого парня. Он не хотел марать руки, потому вновь сбил Юн ударом в колено. Та жалостно застонала, умудряясь материться.       Нишимура воспользовался моментом и подбежал к Сону. Младший всё ещё плакал, смотря перед собой в пустоту. Чужие руки быстро подхватили подмышки того, дабы вывести из транса и принять более удобное положение. Но вдруг другие, вялые ладони упёрлись в плечи японца. Тот удивлённо посмотрел в лисьи глаза.       — Отпусти, — Сону пытался освободиться от второй за пять минут хватки, но уже более слабой, аккуратной. Японец отрицательно помотал головой, не в силах что-либо сказать. Сейчас его сознание пребывало в ахуеть, каком шоке.       Он только что подрался с девушкой, спас объект своего воздыхания и в этот момент планирует поднять его же на руки. Все события произошли слишком быстро, потому Нишимура буквально делал всё инстинктивно, словно зная следующие действия.       Японец всё же поставил парня перед собой, так же держа подмышки. Не смотря на все его протесты, он продолжал ему помогать. Впереди предстоит взять каким-то образом младшего так, чтобы им двоим было удобно идти и сидеть. На долгие раздумья времени не было, так как вид у Кима намекал на скорый, обратный выход всех ненужных веществ из организма. Быстро сориентировавшись Ники подхватил студента под правую ляжку, приподнимая до уровня собственной талии, чем заставил прекратить капризы и небольшую тряску за ворот черной рубашки.       — Держись крепко, а иначе упадёшь, — казалось бы, на полном серьезе сказал, но соврал. Сону в любом бы случае с ним не упал, так как хватка у старшего крепкая. Он поднял вторую ногу парня, чуть ожидая пока за него более крепко ухватятся.       Ким положил руки за шею Нишимуры, медленно обнимая, чтобы точно не упасть. Его голова легла на своё плечо, немного тыкаясь к чужой, а нос вовсе был где-то в шее Рики. Он правда пытался не сильно дышать, чтобы не смущать её хозяина, а в первую очередь себя, но мысли застилало желание укусить горячую кожу. От неё исходил приятный аромат вишнёвой газировки, которую он совсем недавно выпил. Щёки начали пылать краской от множества всплывающих картинок в голове с неожиданным содержанием. К примеру, где студент всё же осмелился исполнить свою прихоть и уже припал губами к чужой шее, аккуратно втягивая кожу, чтобы оставить багряный засос. Чёрт возьми, если японец и дальше продолжит елозить ладонями по кимовой талии и бедру, то он не сможет сдерживаться. Препарат, что подсыпала Сохи действовал очень хорошо, но не в нужное время.

***

      Джей только на выходе из аудитории понял, что не знает, куда направился Чонвон. Может быть он сейчас в своей комнате или сидит на одном из пуфиков в коридоре? Всё же, лучшей идеей было обойти весь первый этаж, так как торопиться ему некуда.       Прохаживаясь по непривычно пустым и тихим коридорам, Чонсон завернул за угол и вышел на тот, где первый раз подрался с младшим. Воспоминания нахлынули неожиданной волной, из-за чего на лице проступила хлипкая улыбка. Это ведь ирония судьбы? В этом же коридоре, точнее возле открытого нараспашку окна стоял Ян. Парень молча смотрел на улицу и вовсе не замечал чужого присутствия. Он тихо направился к нему, не замечая каких-либо признаков плохого состояния.       — Как самочувствие? — спросил Пак, будучи ещё за спиной. Вон немного дёрнулся, оборачиваясь на пришедший источник звука.       — Вроде хорошо, — ответил он, уже не беспокоясь о повторном инциденте. Двое стояли возле окна, из которого исходил свежий, немного прохладный воздух, перебивая аромат злосчастных духов.       — Я так и не понял, что с тобой произошло? — старший облокотился плечом о стену, складывая руки в замок на груди. Чонвон немного отвернулся, вновь возвращаясь к рассмотру ночного неба.       — У меня есть одна проблема или особенность, — студент сделал глубокий вдох, — мне становится плохо, начинает голова болеть и даже тошнить, когда я долго нахожусь рядом с яркими духами, — слова всё ещё путались от недавнего головокружения, — к примеру, как у тебя.       Чонсон удивленно расширил глаза, не зная, что такое бывает. Но он ни в коем случае не считал это проблемой, так как духи можно подобрать другие, менее яркие или вовсе не пользоваться ими.       — Не знаю, мне, кажется, что это прикольно? — Ян вопросительно посмотрел на него, не понимая, какая крутость в его проблеме, — в том смысле, что у тебя наверняка чувствительный нос, потому ты так реагируешь на подобные запахи.       Чёрт, опять чушь сказал — вот ещё одна неприятность, которая не хотела отпускать своего хозяина. Джей в любой момент мог потерять дар речи и начать говорить какую-то белеберду рядом с младшим. И самое главное, что такое происходило только с ним и с ни с кем больше. У студента не было таких проблем, но когда в его сердце поселился Чонвон, то она резко появилась.       Ян неуверенно кивнул, предпочитая пропустить странное предложение мимо ушей и продолжить смотреть на звёзды.       Сегодня они были яркими, не как в обычное время и казались намного ближе, что заставляло замереть, завороженно рассматривая их. Его кошачий взгляд медленно перебегал от одной к другой, немного задерживаясь на более больших звёздах. Ян выпрямился на руках, теперь опираясь на ладони, и становясь на пару сантиметров ближе к небу.       Чонсон тоже любовался ночным небом. Только видел он его в других глазах. Парень вновь не мог перебороть себя и своё желание, приковав взгляд к младшему. Но сил сражаться с якобы неправильными мыслями и желаниями больше не было. Ему казалось, что они покинули разум после четвертой рюмки соджу и был прав. Профиль Чонвона был идеален: чётко выраженная линия челюсти, ровный, чуть заострённый нос, кошачий разрез глаз, длинные ресницы и розовые губы, едва приоткрытые от задумчивости их обладателя.       Чонсон не мог перестать осматривать вновь и вновь фигурку студента, ведь к нему неописуемо сильно тянуло. Тянуло подойти и обнять со спины, прижать к себе, поцеловать сначала шею, возможно оставить пару красных следов от собственных губ, после перейти на мягкие щёки, рассыпая на них маленькие, едва ощутимые поцелуи, от чего Ян... покроется мелкой дрожью? Как бы отреагировал он на такие действия от него? Отстранился и убежал бы с матами или, наоборот, остался наслаждаясь близостью? Парень нервно закусил нижнюю губу, до сих пор играя в не взаимные гляделки.       Пак давно думал над признанием Чонвону, но всякий раз откладывал его, ведь время было не то, место не подходило, слишком много народу находилось рядом. Он всегда находил отговорки для серьёзного разговора, но, кажется, сегодня всё было идеально. Словно сама судьба хотела свести двоих, давая им возможность поговорить с глазу на глаз.       — Чонвон, — и Джей воспользовался ею.       Ян быстро развернулся, переключая всё внимание на того. Он не привык слышать полное имя из уст старшего, потому стало немного не по себе. Но, словив расслабленный взгляд напротив, неприятное чувство тут же покинуло его.       — Да?       — Я люблю тебя       Что? Студент встал в ступор. Он был полностью обезоружен и обескуражен словами от своего же объекта воздыхания. Как Пак может говорить так просто о своих чувствах? Вариант с возможным подвохом сразу же откидывается, ведь никого кроме них не было в коридоре. Чонвон ещё раз окинул старшего взглядом, собираясь с силами для ответа.       — Я тоже.., — он чуть запнулся, но тут же собирался с мыслями, — люблю тебя.       Чонсон не мог поверить своим ушам и глазам. Сейчас перед ним, в пару десятков сантиметров стоит краснеющий Чонвон, который секунду назад ответил взаимностью на его чувства. Старший, не долго думая, моментально сократил меж ними расстояние и накрыл чужие родные губы. Ян вовсе потерял дар речи, не ожидая таких резких движений в свою сторону. Но, если движения резкие, то они не всегда противны. Он быстро ответил, не перенимая пока что инициативы. Ему не верилось, что его первый поцелуй украл Джей, который делал это явно не впервые.       Чонсон не напирал, целовал нежно, аккуратно, наслаждался, неторопливо вкушая того на пробу. Он видел, как дрожат ресницы закрытых глаз напротив и это заставляло умилиться в парне ещё больше. Студенту хотелось передать всё, что он чувствует, но, к огромному сожалению, этого нельзя было сделать в полную силу.       Первым отстранился Ян, чувствуя, как лёгкие неприятно сковывает от нехватки кислорода. Меж их мокрыми губами осталось несколько миллиметров. Пак слышал и чувствовал, как тяжело дышит парень, рассматривая его вблизи. Через мгновение его утянули в новый, более мокрый и горячий поцелуй. Чонвон завёл руки в волосы старшего, сжимая и взъерошивая. Теперь инициатива была на нём и он пытался ею правильно руководить, но до конца не знал, что надо делать. Сквозь поцелуй Вон почувствовал хитрую ухмылку старшего, которая не предвещала ничего хорошего.       Чонсон положил руки на талию Яна, слегка сжимая, но даже таким лёгким движением смог вывести его на яркую реакцию. Откуда же он знал, что поясница и талия одни из эрогенных зон младшего? Скорее всего, их обладатель сам не знал, только догадывался. Но останавливаться на простых прикосновениях Джей не хотел, потому в следующую секунду Чонвон был полностью прижат к нему. Теперь они отчётливо слышали, как быстро стучат их сердца, а смуглая рука не переставала изучать изгибы тела. Она опустилась чуть ниже, заставляя того вздрогнуть от еле ощутимых прикосновений на разгоряченной коже и почувствовать жар, зажигающийся внутри и медленно текущий по всему телу. Тем временем он уже потерял всю инициативу и принял решение отдаться в надёжные руки студента. Джею только на пользу.       Долгий поцелуй вновь был прерван, но на этот раз им. Он неохотно отодвинулся от Чонвона, который смотрел на него с отливом звёздного неба. Младший не горел желанием что-либо делать или перехватывать контроль, ведь хотелось просто отдохнуть и насладиться долгожданными ласками. Не успел он и отдышаться, как его тело бесцеремонно прижали к стене, урывая ещё один поцелуй. На этот раз у Пака был небольшой план.       Он вновь обхватил ладонью талию Яна, только уже со спины, чуть надавливая, дабы тот не замёрз от холода стены, ведь окно всё ещё было открыто. Парень податливо выгнулся на встречу, чуть приоткрывая губы для проникновения языка. Двое уже понимали друг друга без слов, что ложилось им на руку. Чонвону безумно нравился такой расклад событий, потому сопротивляться он не хотел, растворяясь в осторожных прикосновениях Джея. Парень был так нежен с ним, что Ян и вправду почувствовал, как плавится от теплоты ладоней. Чонсон знал, что сейчас самое время воплощать свой коварный план, но не мог оторвать взгляда от дрожащих ресницы напротив. Чонвон позволил ему впустить язык и по-настоящему вкусить его, что опьяняло ещё больше.       Но младший резко отстранился, тем самым разрушая планы, открывая глаза. Он немного опустил голову и расслабил хватку за тёмные волосы, но заставил того немного наклониться из-за давления. Пак не торопил, давал отдышаться, блуждая руками по спине того.       — Давай.., — Вон тяжело вдохнул так необходимый ему кислород, — давай уединимся.       Пак поражённо раскрыл глаза, уж таких слов точно не ожидал от застенчивого парня. Но, кто он такой, чтобы отказывать самому Ян Чонвону ещё и на такое предложение?       — Конечно, — студент взял его за руку, сплетая пальцы, — всё, что скажешь, — Чонсон быстро поцеловал младшего в шею, от чего, не ожидая таких действий, он вздрогнул.       Джей достал телефон из кармана и открыл переписку с Ники. Теперь последним сообщением за этот день стало: в комнату нашу не ходи, а иначе будет плохо.

***

      Рики на всех скоростях нёсся в ближайшую уборную, ведь Ким что-то шептал на ухо про боль в животе и тошноту. Безумно повезло, что никто особо не обратил на них внимания, ведь все отдыхали, танцуя или выпивая.       Сону и вправду с каждыми двумя шагами чувствовал себя только хуже, сдерживая позывы к выходу газировки. Чёрт бы побрал Юн Сохи, он оборвёт с ней все связи на следующий же день и забудет про её существование. Как девушка могла так подло поступить? Его затуманенный мозг понимал, что ему что-то подсыпали, но препарат был настолько сильным, что прямо сейчас его потные ладони сжимали рубашку старшего, а он по неистовому желанию прижимался ближе, совсем позабыв последние слова ссоры. Рики догадывался, что за хрень с парнем происходит, но пытался не думать об этом. Поступок пятикурсницы ужасен и сейчас главное помочь Киму, а не поддаваться всплывающим фантазиям.       — Подожди немного, — прошептал студент, оставляя усталость и боль в шее на второй план. Сону сжался в руках старшего. Его вновь пробил озноб и по телу прошли крупные мурашки.       Ким не знает, сколько времени его тело несли до первого туалета, но, видимо, достаточно долго, чтобы собственная голова разрывалась от шума, а уши перестали нормально слышать. Он не помнит, чтобы чувствовал себя так плохо.       Наконец его ноги коснулись пола, а теплые руки, пропавшие с талии, придали больше некой свободы. Парень, словно в гипнозе протянул руки вперёд, открывая дверь в кабинку и резко захлопывая её.       Рики стоял за пластмассовым куском, опираясь спиной о соседний. Его руки слегка потряхивало от происходящих событий и их быстроты, ведь говорить с Сону он хотел в других обстоятельствах и уж точно не в подобном месте. Да уж, жизнь не часто щадит и дарит то, что мы хотим. Нишимура тяжело вздохнул и закусил нижнюю губу от тревоги внутри, услышав второй заход студента.

***

      Сону сидел возле уже облюбленного унитаза, едва не упав в него головой. Хотя, сейчас было так бплевать на всё, что упасть в самое нутро стало лучшим решением, чем выходить к Нишимуре. Он прекрасно знал, кто его ждёт там, за заветной дверью, но не знал что. Вдруг японец хочет разукрасить его лицо? Мало ли, вдруг тело младшего во время такого состояния доставило много проблем? В любом случае, выходить вовсе не хотелось, да и ноги своего обладателя не слушались, тряслись каждый раз при попытках встать.       Но все страхи увидеть Рики были в каком-то смысле подделаны, ведь внутри, по-настоящему парень боялся, что увидят его. Точнее, его размазанный макияж, синяки под глазами, растрепанные волосы, уже без дневной укладки и самое главное — разорванную одежду. Ким сел на пол, опираясь спиной, а после и головой о белую стену в другую кабинку. Удар был слишком громким, из-за чего за ней послышался шорох чужой одежды.       — Эй, всё нормально? — спросил Рики, складывая руки на груди. Ответа не последовало, только непонятные, тихие шорохи одежды про белой плитке. Он стал прислушиваться к звукам изнутри. Вдруг парню нужна помощь?       — Сону! — японец зло ударил по двери кабинки, от чего та хлипко зашаталась. Он стоял под дверью больше трёх минут и больше ничего слышал. Ни звуков четвёртого захода, ни шорохов от их бедного хозяина.       Вдруг Ким вообще в обмороке валяется? — после этой мысли его глаза расширились, а в голове стали появляться самые ужасные картинки. С одной стороны, он и тот вроде как в ссоре, но сейчас Нишимура любезно помог. С другой стороны, студент совсем крышей поехал, чтобы бить дверь для выхода человека? Видимо, и вправду крышей поехал. Два массивных и довольно громких удара остались без следов на белой пластмассе, но на следущих обещала вовсе сломаться. Зато за её пространством послышался тихий мат и шарканье туфель.       Сону резко открыл дверь, чем испугал старшего, вновь хлопая ей. Ники остался стоять, снова опираясь спиной о дверь, внимательно рассматривая фигуру парня. Невооружённым взглядом было видно, как трясутся ноги и руки, но он упорно, самостоятельно шагал к раковинам. Одежда на нём и вправду была порвана в районе пуговиц и открывала вид не только на ключицы, но и на грудь, чуть показывая рёбра. Рики хотел было спросить, как Ким себя чувствует, но не смог произнести ни слова. Даже дёрнуться с места не мог, словно что-то не давало ему сделать первых шагов. А Сону молчал, ничего не говорил и казалось, что даже не хотел смотреть в его сторону. Только вот зеркало напротив всё выдавало.       Младший тревожно бегал глазами по образу японцу сзади, замечая напряжение в ответном взгляде. Честно, ему очень хотелось отблагодарить студента за помощь, но он будто проглотил язык. Их отделял один несчастный метр, так почему же ни один не мог что-то сказать?       — Сону, — чуть ли не шёпотом произнес Нишимура. Он остался на месте, ожидая ответа, ведь говорить со стеной никто не хотел. Ким вновь сделал забег глазами, словно искал что-то в пространстве. В его руках была холодная вода, которая сейчас могла полететь либо в Рики, либо оказаться на его лице.       — М? — у него не было желания отвечать нормально, наружу вновь вылазила копия гордого и эгоистичного Сону, которую нельзя было забрать обратно.       Японец замолк, подбирая нужные слова. Младший стоял над раковиной, выливая на себя уже пятые ладони холодной воды. Ему необходимо было прийти в себя, чтобы адекватно ответить Ники или хотя бы нормально себя вести. На шестой порции воды он закрыл кран, тяжело вздыхая и упираясь руками в белый мрамор. Его взгляд скользнул по собственному отражению, которое привело в ужас. Предположения с размазанным макияжем и прочие оказались правдой. Сейчас он выглядел, как... даже примера подобрать не смог!       — Сону, нам надо поговорить, — Нишимура с надеждой в глазах смотрел на него. Ему до сумасшествия нравился сегодняшний образ парня, в принципе он всегда выглядел, как с иголочки одетый, потому даже в разорванной одежде выглядел сногсшибательно.       Ким отошёл от раковин, ближе к выходу, заставляя японца отчаяться вовсе. Но тот резко остановился и развернулся на скользящих туфлях.       — Нам? — уточнил он, удерживаясь одной рукой отступ от стены, а другую поставив себе в бок. Сейчас парень готов был спорить, потому что больше извиняться он не собирался.       — Отчасти, — Рики вышел чуть вперёд, дабы не упустить студента, вдруг тот собрался бежать после его ответа?       — Но для начала я хочу, чтобы ты пришёл в себя,— младший фыркнул, убирая руку от стены, словно показывая, что с координацией у него нет проблем. Нишимура вздохнул, закатывая глаза. И что этот лис хочет показать мне? — думал тот, отвечая пронзительным взглядом на уверенный.       Если на внешний вид студент был спокойным и самоуверенным, то внутри происходил полный бардак и непонимание собственных чувств. С одной стороны его разрывало счастье, так как он наконец-то напрямую говорит с японцем. С другой стороны, на глазах наворачивались крупные слёзы, но Ким не готов показать свою ещё одну сторону, которая явно не понравится старшему.       — Давай хотя бы не здесь, — спустя пару минут шёпотом ответил розоволосый. Он надеялся, что сделал правильный выбор и не пожалеет о нём.       Нишимура часто заморгал, словно не верил в слова парня на против. Он быстро кивнул и моментально оказался возле Сону, не собираясь от него отходить. Тот недоверчиво взглянул, но не стал ничего больше говорить. Главное, что они смогли хотя бы отрывками договориться поговорить.       Очень обидно, что в их университете даже нет лифта, хотя за тридцать пять лет можно было бы построить. Сону вправду пытался идти быстрее, но ватные ноги не позволяли ему ускориться. Ники не торопил его, сказав это на первой ступеньке первого этажа. Он кивнул, цепляясь за поручни на лестнице, хотя хотелось за любезно представленную руку старшего.       Теперь предстояло решить, к кому они отправятся на переговоры? Японец достал телефон из кармана, проводя взглядом по тяжело дышащей фигуре Кима, даже не предлагая помощь или остановку на втором этаже. Парень знал, что ему откажут, потому шёл на поводу у того. Встретила его первая смс-ка от Джея. Имбецил старший 20:47 В комнату нашу не ходи, а иначе будет плохо.       Класс, теперь их комната занята. Возмущаться или писать что-то в ответ не было смысла, ведь он и Чонвон наверняка сейчас заняты чем-то поинтереснее.

***

      Чонсон, придерживая Чонвона за талию, быстро отворил дверь, заводя первым младшего. Ключ вновь оказался внутри, на этот раз закрывая её. Ян быстро стянул туфли, наконец освобождаясь и становясь свободным. Второй повторил движение, после возвращая всё внимание к парню. Он стоял оперевшись спиной о стену и ждал момента, когда вновь можно наброситься на того с долгими поцелуями. Но Пак опередил его.       Джей первым припал к родным губам, сразу вовлекая в дело юркий язык. Вон был не против, только поддался вперёд, сталкиваясь грудью о другую, сцепляя руки на шее парня. Через секунду его уже несли на заранее заправленную кровать, не разрывая мокрого поцелуя. Чонвона аккуратно опустили на мягкую поверхность, нависая сверху. Студент, дабы двоим было удобно, поставил свои руки по обе стороны от головы младшего, а тот развёл ноги, подпуская Пака слишком близко. Теперь он отчётливо чувствовал бугорок под черными брюками.       — Если бы не кислород, — старший разорвал поцелуй, хитро ухмыляясь, — то я бы целовал тебя вечно, Вон-и.       Ну, всё. Ян окончательно выпал. Его щёки моментально покрылись густым румянцем, а губы расплылись в дурацкой улыбке от милого прозвища и очередного флирта. Он повернул голову влево, чтобы не особо было видно смущения, но Джей уже давно всё увидел и не собирался останавливаться и, тем более не желал пропускать яркую реакцию.       — Я хочу видеть всё, что ты чувствуешь на твоём лице, — прошептал старший, медленно возвращая голову Чонвона. Тот только тихо посмеялся, словно не воспринял слова всерьёз. Чонсону не понравился такой ответ, ведь говорил он на полном серьезе и шутки не шутил.       Дабы доказать свои слова, парень вновь утянул Яна в поцелуй, но сделал его более горячим, добавляя руки к процессу. Одна из них уже покоилась на талии, не собираясь отпускать её, только сжимая сильнее. Другая уже блуждала под кремовой рубашкой, ощупывая мягкую ткань топа. Ему не терпелось увидеть студента без накидки, но самостоятельно снимать одежду не хотел, вдруг Чонвону не хотелось?       Но сейчас надо было заняться другим. Старший разорвал страстный поцелуй, на секунду задерживаясь с кошачьими глазами, мигом припадая губами к тонкой шее. Медленно расцеловывая каждый миллиметр светлой кожи, он чувствовал, как парня потряхивало и слышал приглушённое мычание, которое явно не должно было быть мычанием. Подобное поведение не нравилось Чонсону, стоило объяснить ему, что стесняться здесь некого и незачем.       Чонвон чувствовал так много и так ярко, что готов был расплавиться от умелых прикосновений старшего, который явно знал, как обращаться с его телом. Он хватался потными ладонями за смолистые волосы парня, притягивая к себе ближе, сводил ноги от приятных поцелуев, сладко выгибался в спине навстречу теплым рукам, в общем получал удовольствие. Но ему не нравилось, что чувствует себя хорошо только он. Нет, возможно, Паку доставляло неистовое удовольствие играться с младшим, но, откуда Ян знал?       — Хён, — произнёс студент, отрывая того от вырисовки на ключицах и шее понятные только ему линии, — давай по-другому, — он заглянул в затуманенные напротив глаза.       Чонвон обхватил руками спину старшего, сцепляя ноги за поясом и чуть привстал. Через секунду старший лежал под ним, а он же возвышался, устраиваясь поудобнее на бедрах. Джей вовсе не понял, что произошло, ведь опьянённый и перевозбужденный мозг отказывался что-либо понимать. Но увидев ёрзающую фигурку Яна на его бедрах в ночном свете, трезвость моментально вернулась.       Младший тихо постанывал, не в силах сдерживать себя от приятного трения о давно вставшую плоть. Чонсон ухмыльнулся, услышав хоть какую-то реакцию от парня, но этого было мало. Он привстал на локте одной руки, другой нежно подвигая голову Яна к себе. Чонвоновы губы были мягкими, чуть вспухшими от количества поцелуев и оставляли привкус клубники. Пак готов был буквально съесть его, ведь быть одновременно настолько милым и сексапильным нельзя. Комната давно наполнилась отчётливым запахом сладостей и мужского парфюма, который всё же был менее отличительным.       Ян отстранился с тяжёлым выдохом, откидывая голову назад, тем самым, подставляя шею под те же мокрые поцелуи. Но нежности долго не длились, ведь он самостоятельно слегка толкнул студента в грудь, чтобы тот лег. У него зародился план по соблазнению старшего, хотя казалось, что дальше некуда.       Чонвон вновь проехался бедрами о другие, чем вызывал громкий стон у себя и Джея. Двое уже сгорали от нетерпения прикоснуться друг к другу, потому младший, будто специально медленно начал расстёгивать кремовую рубашку. Пуговка за пуговкой, а время тянулось, словно застывшая карамель. Чонсон только и мог, что глотать вязкую слюну от представленного вида. Прямо сейчас на его бедрах возвышается Ян Чонвон, устраивая ему сладкую пытку в виде раздеваний. Мысли спутались в единый комок, который развяжется только под конец этого вечера.       Наконец верхняя и ненужная накидка была небрежно отброшена куда-то на пол. Теперь на парне остался только тонкий, просвечивающийся топ, идеально подчёркивающий все изгибы тела. Джей не мог проговорить и слова, ведь думал, что перед ним стоит само божество, ибо назвать Чонвона по другому язык не поворачивался. Руки так и тянулись прикоснуться к нему, огладить тонкую талию, светлую грудь и ещё нетронутые ключицы. Ян был слишком прекрасным и слишком чувствительным. От простых поцелуев и ласк он неприлично громко стонал, машинально дёргаясь бедрами навстречу заветному трению. Старший же наслаждался родным телом, играясь длинными пальцами с розовой бусинкой соска из под топа, обильно осыпая шею поцелуями и придерживая того за поясницу сзади. Он так же часто срывал короткие чмоки с мокрых губ, словно быстрые движения были просто необходимы.       Но этого было мало.       Чонсон запустил руку под чёрные брюки, оглаживая аппетитные ягодицы младшего. Сквозь ткань чувствовалось напряжение, что в неком плане насторожило его и дало знак сначала подождать реакции Яна.       — Хён, — вдруг прошептал он, в поисках взгляда карих глаз, — я.. пока не готов к такому, — парень с надеждой во взгляде смотрел на старшего, который вновь видел в нём целую галактику, — можно мы не будем сегодня далеко заходить?       — Конечно, — Пак кивнул, не понимая, почему подобные вещи говорят с вопросом, — твоё желание превыше всего, Вон-и.       За такими тёплыми словами последовали долгие объятия и нежные поцелуи, через которые Ян благодарил его за понимание. Теперь же он подсел ещё ближе и, путаясь пальцами в отросших темных волосах, простонал от неожиданных поглаживаний по вставшей плоти. Джей ухмыльнулся, вновь оставляя бутоны багряных засосов на тонкой шее парня. Терпение двоих было на грани, потому Ян начал усиленнее и быстрее ёрзать по паху старшего. Пак тяжело выдохнул, спуская руки на талию и бедро студента, лёг, дабы полностью лицезреть фигурку Чонвона.       Сейчас он был так красив и идеален, что на всей планете не найти слов, описывающие его божественную красоту. Ладонь, лежащая на пояснице младшего, сжала светлую кожу, а другая слегка шлёпнула по бедру, заставляя того вздрогнуть. Вон стал ещё интенсивнее двигаться, начиная громче стонать от желанного трения, запрокидывая голову назад, а ладошками упираясь в подкаченую грудь старшего. Его чёрная рубашка лежала где-то на полу, позволяя юрким пальцам пересчитывать рёбра и выступающие кубики пресса. Чонсон наслаждался сладкими стонами младшего, отмечая, что его голос часто подрагивает от перевозбуждения. Сам же парень едва сдерживался, чтобы вновь не взять контроль над ситуацией, но чертовски красивый Чонвон и его сладкие стоны не давали воплотить действия.       Пак не упустил момента, когда бедра сверху стало потряхивать в предоргазменных судорог, что мешало делать более размашистые движения. Тогда студент обнял Чонвона со спины, прижимая к себе и коротко целуя в губы, начал подводить процесс к тягучей концовке. Младший, словно в бреду шептал ему на ушко комплименты, краснея и часто называя Джея хёном, что уже успело стать неким фетишом. Оставались считанные секунды до разрядки, когда Ян начал хныкать от её приближения и сжимать простыни от приятных судорог в ногах. Чонсон же вцепился мёртвой хваткой в талию и кусал собственные губы, но в момент долгожданного забвения всё же оставил на светлом плече красный след. Все мышцы Чонвона мгновенно напряглись и в ту же секунду расслабились, как и он в руках старшего.       Миг, который двое так долго ждали, наконец настиг и оставил в памяти свой незабываемый след. Момент, ради которого можно было преодолеть огромный путь к сердцам друг друга. Затуманенный взгляд Чонвона, который смотрел в душу. И Чонсон, который давно потерялся в его красивых глазах.       — Всё хорошо? — прошептал Джей, поглаживая Яна по шелковистым волосам. Тот с секунду молчал, но после чуть пошевелился, приподнимаясь на дрожащих руках.       — С тобой не может быть плохо, — он словил губы напротив, быстро чмокнув. Пак улыбнулся, прикрывая глаза. Парень чувствовал, как в брюках стало непривычно липко и мокро, потому принял решение сменить одежду. Но кто разрешал ему уходить?       При первой попытке вылезти из-под Чонвона, тот грубо толкнул его в грудь, пристально взирая в карие глаза.       — Будь со мной и не уходи, — он перекинул ногу через две другие и одной рукой обхватил за изгиб талии, утверждая, что старший не посмеет ретироваться, — завтра решим вопрос с одеждой.       И кто Чонсон такой, чтобы отказывать своему котёнку в требованиях?       Конечно же, студент остался с ним, крепко обнимая в ответ и целуя в макушку. В эту секунду им было необходимо чувствовать друг друга рядом, зная, что впереди ещё много времени для бо́льшего.

***

      Сону и Рики уже стояли на четвёртом этаже, ожидая пока первый откроет комнату. Ладони не слушались своего обладателя, мелко подрагивая, потому попасть сразу в замочную скважину не получилось. Японец наблюдал за парнем, не в силах что-либо сказать. Он так изменился за период их ссоры, стал чаще молчать, не улыбался едва каждому встречному и, что больше всего расстраивало, пропал тот самый яркий блеск во взгляде.       — Проходи, — коротко произнес он, запуская сначала гостя. Тот кивнул и быстро прошмыгнул. Не дожидаясь одного из хозяина комнаты, студент разулся и прошёл в комнату, остановившись посередине.       — Выбирай место, — прошептал Ким, обходя его стороной, — я скоро вернусь, — и скрываясь за дверью в ванную.       Нишимура проводил взглядом шатающуюся фигуру Сону и прикрыл глаза, проматерившись. Когда они шли по лестнице, то его представления про диалог были совершенно другими. К примеру, как он и парень сразу сядут за стол или на кровать, приступая к разговору, а сейчас младший снова убежал и не факт, что скоро вернётся. Студент выбрал мягкую постель для долгожданных переговоров, первым удобно устраиваясь.       В это же время в голове у Кима были все молитвы на всех языках, чтобы переговоры прошли нормально. Необязательно с хорошим концом, хотя очень хотелось бы, но главное вовсе не заплакать на половине от переизбытка всех эмоций. Он ещё раз старательно прочистил рот, дабы убрать неприятный привкус и попытался подправить растекшийся макияж. Вроде бы, у парня всё получилось. Осталось самое главное — выйти к Рики.       Нишимура моментально обернулся назад, услышав тихий скрип двери. Из неё показался уже более уверенный и переодетый младший, который, словно черепаха направлялся к нему. Он выдохнул перед тем, как плюхнуться напротив. Сону поджал ноги и сел в позу лотоса, ожидая первых шагов от японца, выразительно на него взирая.       — Как ты.. себя чувствуешь? — да уж, будет сложно. Ники с запинкой спросил, не зная, чего больше испугался то ли внимательно взгляда, то ли собственной не подготовленности к серьезному разговору.       — Бывало и хуже, — честно ответил тот, поправляя растрепанные розовые волосы. Японец наблюдал за движениями парня, отмечая, что даже в таком домашнем виде он выглядит безумно обворожительно. Вот только, красные глаза всё выдавали, видимо, эмоции уже перешли свой край.       — Слушай, — Нишимура остановился, обдумывая слова, но через мгновение решил больше не держать всё в себе, рассказав свои чувства и переживания Киму.       — Извини меня, — студент отвёл взгляд, — я повёл себя неправильно в том разговоре и наговорил тебе кучу бреда, который ты не заслуживаешь. Знаю, что в твоих глазах я выгляжу, как последний козел и я признаю, это так, но прошу, выслушай меня, — он с заметной надеждой взглянул на младшего, который быстро кивнул, поджимая ноги под себя.       — Когда я пришёл после ссоры с тобой в комнату, то осознал что ты мне сказал. Я, честно, хотел подойти раньше, поговорить, но ты был, словно далёким солнцем, к которому доберешься, только обжигая собственные крылья. И я видел, как за тобой увязалась эта.. стерва. Решил, что больше не судьба и, скорее всего, на том разговоре всё так и останется, пути наши разойдутся, но чувство вины и тревоги не покидало меня. Я чувствовал и видел, как ты меняешься, опять-таки, не осмеливаясь подойти, — он выдохнул.       — Сегодня вечером я поставил чёткую цель извиниться перед тобой, но даже не предполагал, что всё может произойти при таких событиях, — парень вернул глаза на лицо студента, которое почему-то не было видно из-за спадавших волос.       — Прошу, извини меня, — в комнате послышался тихий всхлип. Рики боязно округлил глаза, такой реакции он точно не ожидал. Сону же никак не мог поднять взгляда, ведь то, чего он так боялся, случилось.       Нишимура не находит ничего лучше, чем прижать младшего к себе, подарив теплые объятия. Ким хотел оттолкнуть его, сказать, чтобы тот ушёл и оставил в покое, но вместо этого продолжал ронять слёзы себе в ладони. Сону понимал, что выглядит сейчас жалко и так безнадежно. Рики знал, что он должен помочь ему выбраться из подступающей истерики.       — Сону, — едва слышно зовёт японец на уже пылающее краской ушко, — солнце, убери свои ладони, — младший вздрагивает, чувствуя, как теплые чужие пальцы касаются его ледяных. Он, не хотя, медленно убрал руки, не осмеливаясь посмотреть в глаза напротив. Рики не стал торопить, слабо улыбаясь послушной реакции.       Сейчас они сидели в очень неудобной позе, которую следовало бы сменить, но Нишимура не хотел. Ему важно было видеть лицо Кима напротив, совсем рядом, когда тот принимал одно из самых важных решений. Ведь, если все живут один раз, то можно сделать всё, верно?       Младший в один миг оказался на чужих коленях, обнимая японца руками за шею и касаясь грудью о чужую. Да, ему вовсе сорвало все тормоза, заодно и голову.       Рики потерял дар речи от таких быстрых движений. Это означает, что его простили или Сону ищет в нём поддержки? Как бы там не было, он продолжил обнимать его, поглаживая одной рукой спину, а другой по сладко пахнущим прядям волос. Парень жался к нему, пытался заглушить вырывающиеся всхлипы и тяжёлые вздохи в тёмной рубашке, ёрзал от тревоги, никак не находя удобной позы. Нишимура лишь размеренно поглаживал, успокаивал, хотя сердце разрывалось от такой тоскливой картины. Он поклялся больше никогда не зарекаться про гиперэмоциональность Сону, ведь из-за этого тот стал менее тактильным и скрывал настоящие чувства, навредив себе.       Проходит довольно много времени, чтобы Ким смог прийти в себя и перестать плакать. Скорее всего, они сидели в едва нарушаемой тишине полчаса, может час, а может и полтора, но сейчас это было не важно.       — Сону, посмотри на меня, — произнёс Рики, не в силах больше сдерживать свои желания. Ему не хватало переглядок с лисьими глазами, а объятия для него не играли особой роли. Но Киму был очень важен тактильный контакт, ведь именно через него он получал и отдавал любовь.       — Нет, я не повернусь к тебе, — прошептал парень, вновь поджимая коленки и взбираясь на чужих коленях, — я слишком ужасен.       Японец отрицательно покачал головой и принялся самостоятельно отрывать подбородок от плеча, чтобы посмотреть в карие глаза. Старший аккуратно взял того за правую сторону лица, подвигая к себе, напротив. Как же Сону ошибался в своих словах. Слегка надутые, розовые губы были поджаты и искусаны до крови, аккуратный нос нервно дёргался, хватая необходимый воздух, щёки раскраснелись от идущих слёз, густые, словно девичьи ресницы слиплись от них же, а взгляд смотрел куда-то вниз. Даже с размазанным макияжем, красными от рыданий глаз, осипшим голосом — Ким был прекрасен. Каким бы он не предстал перед Рики, он примет его любым и больше не посмеет быть с ним грубым.       — Прости за слёзы, — прошептал студент, не в силах говорить громче, — когда ты начал говорить, то они сами как-то пошли. И я.. прощаю тебя.       Лучше простить и не говорить о чувствах — думал Сону, заканчивая предложение. Нишимура радостно улыбнулся, но всё счастье в один миг пропало. Если младший не сказал о своей симпатии, то её больше нет? Уголки губ опустились вниз, а одна из рук, что покоилась на стройной талии, оказалась на подбордке, слегка надавливая, приподнимая. Наконец бегающий взгляд Кима и внимательный взгляд Рики встретились. Японец в тишине смотрел в до безумия красивые глаза парня, не представляя, как они могут долго и много плакать. Второй же не смел пошевелиться и так же молча взирал в душу, постепенно покрываясь румянцем от осознания всей ситуации и атмосферы. Прямо сейчас он сидит на коленях старшего, перед этим часто двигаясь бедрами, что, скорее всего, выглядело довольно странно, не зная контекста всей ситуации, и находился в пару сантиметров от его лица. Тогда собственные щёки и уши моментально запылали ярким смущением, от случайного мазка взглядом по пухлым губам японца. Конечно же, такие движения не остались без внимания.       И, возможно, это был самый рисковый и спонтанный поступок в жизни Рики.       — Каким бы ты заплаканным не был, но в моих глазах твоё лицо всегда будет идеальным. Я люблю тебя, Сону.       Последние слова звонким эхом отдавались в голове Кима. Ему не послышалось? Нишимура только что сказал, что.. любит его? Глаза расширились от удивления и неожиданности слов, ведь мысли до этого предложения были похожими, но он попросту не осмелился сказать. Парень неуверенно отвёл взгляд, перебирая все возможные варианты лжи с другой стороны, так и не найдя их. Младший задумчиво смотрел в кремовое покрывало позади Ники, взвешивая все за и против важного решения. Японец не торопил его, понимая, как трудно осознавать и принимать слова любви, когда совсем недавно они не могли и слова сказать. Он всего лишь перебирал пальцами пряди волос на затылке, наводя в них свой порядок. Но даже такие движения заставили Сону тяжело вздохнуть и наконец решить.       — Я тоже люблю тебя, хён.       Нишимура словил взгляд парня и ярко улыбнулся взаимности, вызывая ответную улыбку напротив. Он тихо засмеялся, радуясь своему везению, прижимая родное тело к себе. Сильная хватка держала Кима за тонкую талию и, обтянутое шортами, бедро. Студент даже чуть охнул от такой резкости, но в ответ обнял так же. Так же крепко и неуверенно положил руки ему на спину, а одну на голову, медленно почёсывая волосы.       Двое так долго ждали этого момента. Момента, чтобы признаться в своих чувствах и больше не прятать их, ведь это и вправду становилось невыносимо. Рики уткнулся носом в шею, опаляя светлую кожу горячим дыханием. Через секунду парень чувствовал, как по открытым ногам младшего пробежал табун мурашек и тогда-то он хитро ухмыльнулся.       Японец вновь положил на подбородок Кима пальцы, поднимая до уровня своего лица. Ему так давно хотелось воплотить одну из мокрых фантазий в реальность, что терпение в мгновение лопнуло. Его губы накрыли другие, искусанные, но от этого не менее сладкие и желанные. Сону в ту же секунду ответил, прижимаясь, как можно ближе к старшему и сразу пуская юркий язык в чужой разгоряченный рот. Нишимура опешил, но был не против такой резкости, наоброт, только улыбнулся в поцелуй. Теперь он мог свободно блуждать по стройному телу парня, заползая руками под растянутую, домашнюю футболку, оглаживая изящные изгибы Кима. Рики до безумия нравилась некая женственность в теле Сону, ведь такую тонкую талию и аппетитные бедра в большинстве случаев были у девушек.       Тот же только подставлялся под тёплые ладони его, выгибаясь в спине и покрываясь мелкими мурашками от контраста температуры, ведь почему-то его кожа была холодной, по сравнению с японцем. Рики первым разорвал поцелуй, но его внимание в ту же секунду переключилось на шею студента. Она безумно манила его ещё с первых уроков за проектом и он не сосчитает, сколько раз представлял собственные засосы на родной, светлой коже. И, видимо, парень попал в самое яблочко, а точнее, в эрогенную зону Сону. Когда его пухлые губы втянули совсем малую часть плоти, то из горла младшего вырвался протяжный стон. Нишимура отстранился, взирая в испуганные карие глаза. Он не знал, как оправдать себя, густо краснея и смущённо отводя взгляд, но старший только ухмыльнулся.       Кима резко положили лопатками на кровать, нависая сверху с голодным взглядом. Сегодня Ники не отпустит студента просто так. Ему слишком полюбилась реакция на его поцелуи.       На чувствительную шею вновь опустились влажные губы старшего, оставляя маленькие чмоки, которое вскоре перешли в красные бутоны роз. За каждым из них из уст Сону срывались томные вздохи, а после и стоны. Он был слишком чутким даже к простым поцелуям и плавным прикосновениям талии. Скорее всего, так действовали остатки порошка, что ему подсыпали, но томный взгляд в глазах напротив говорил иначе.       Когда не шее уже не осталось свободного места, Нишимура перешёл на открытые ключицы, но на них не особо задерживаясь. Совсем скоро футболка с принтом лисички была вздёрнута вверх, открывая желанный вид на соблазнительную грудь. Японец соврал, если бы сказал, что во рту не скопилась вязкая слюна от открывшейся фигуры. Сону был везде и всегда прекрасен, как бы тот яростно этого не отрицал.       Он с пять секунд смотрел в смущённые глаза, словно спрашивая разрешения на прикосновения к телу. Но желание было столь сильное, что его едва можно было сдерживать. Японец припал губами к светлой, мягкой на ощупь коже, выцеловывая каждый миллиметр. В этой части она была намного горячее, потому контраст между холодным воздухом и теплой грудью получился не из приятных. Но Нишимура спешил избавить младшего от малейшего дискомфорта, массируя второй рукой её другую часть, а первой держась за хрупкую талию. Влажный и горячий язык игрался с розовой бусиной соска, чем вызывал дрожащие стоны и вздохи у Кима. Парень терялся в своих чувствах и нежных прикосновениях Рики, о которых он так мечтал. Но фантазировать, что старший умеет так аккуратно и желанно обращаться с телом — не приходилось. Его длинные пальцы давно запутались в темных волосах, не в силах отпускать, изредка только надавливая или оттягивая их. Сону было слишком непривычно получать удовольствие одному, но и перестать чувствовать горячий язык на своей груди не хотел. Японец слишком хорошо справлялся.       Ники совершенно позабыл о себе, потерявшись в мелодии стонов младшего сверху, зная, что вызывает яркую реакцию только он. Ему и не хотелось прекращать ласки, ведь Ким был так чувствителен и податлив, что окончательно срывло все тормоза.       — Ты такой сладкий, — прошептал вдруг Нишимура, отрываясь от соблазнительной груди парня. Сону раскрыл глаза от удивления, совершенно не зная, как ответить на внезапный комплимент. Жаль, что у японца не было с собой фотоаппарата, ведь сейчас студент выглядел прекрасно: взболомошенные в процессе пряди розовых волос, красные щёки и кончики ушей, возбуждённый взгляд и едва приоткрытые мокрые губы. Он был прав — Ким Сону само божество.       — Прекрати, — только и сумел сказать он, чуть приподнимаясь на локтях, чтобы облокотиться спиной о подушку.       — Что именно? — старший ухмыльнулся, резко сокращая расстояние с его ушком, — говорить правду?       Ким забыл, как дышать. Парень даже подумать не мог, что его напарник может быть таким. Таким ласковым, таким заботливым и таким сексуальным. Но тихо пискнуть его заставил неожиданный укус за мочку уха, который моментально зализали. Поправочка, и таким дерзким.       — Хён, — Сону надоело смущаться и видеть хитрую ухмылку на красивом лице, потому решил взять контроль над ситуацией.       Рики мгновенно отозвался на зов, представая перед его лицом. Младший, не долго думая, поддался вперёд и впился в притягательные губы. Он думал, что подобным действием выведет парня из строя, но, нет. Тот ответил, протягивая пальцы к подбородку, закрепляя его. Но Киму не понравилось такое, потому он дёрнулся, вырываясь и случайно разрывая страстный поцелуй. Нишимура не понял в чём дело и не понимал дальше, ведь его губы вновь были во власти Сону. Но, когда другая рука, словно невзначай оказалась на бугорке брюк, то его внезапно озарило.       Но, в не очень правильном плане. Студент быстро поменял позу, оказавшись на боку с младшим. Парень неуверенно посмотрел на него, не зная, чего ожидать. Когда же губы были заняты очередным влажным поцелуем, а горячая рука проникла под ткань домашних шорт, оглаживая округлые формы, то Сону едва пробило током. Он не хотел заходить так далеко в эту ночь. Ему хотелось только обниматься и целоваться, приносить и получать удовольствие, но никак не нечто большее. Теперь же стоял вопрос, как сказать о собственном нежелание, пока ладонь лишь гладила и пальцами рисовала понятные ему рисунки.       — Стой-стой-стой, — затараторил парень, выставляя руки к груди Ники, чуть отталкивая его.       — Что такое? — взволнованно спросил он, останавливая ласки аппетитных ягодиц. Ким чуть замялся. Ему было стыдно говорит такое, прекрасно помня, какое удовольствие приносил японец минуты назад.       — Давай не сегодня? — прошептал студент в тишине, — можно чуть позже? У нас ведь много времени впереди, верно?       Рики вначале не понял про что говорит парень, а после мгновенно убрал руку из-под шорт, стыдливо закрывая глаза. Чёрт, он ведь ничего не сказал о своих желаниях, а просто полез под одежду, думая, что младший вовсе не против. Боже, я опять опозорился перед ним. Я не спросил его мнение — Нишимура взглянул в обворожительные глаза, находя в них каплю надежды на понимание.       — Конечно, — проговорил он, пытаясь не сгореть от стыда. Ну, чёрт возьми, всё ведь шло хорошо, надо было испортить одним действием. Парень понимал, что им нужно время, дабы залечить все небольшие раны от прошлого разговора, так как за один вечер этого не сделаешь. Тем более, ему самому нужно убедиться в полном доверии Кима к себе.       Сону подарил ему лёгкий чмок в щёку и милую улыбку, хотя внутри сомневался, что поступил правильно. Если он не смог дать старшему желанное, то должен отплатить другой монетой.       Студент закинул одну ногу через две нишимуровские и прижался ближе, теперь же самостоятельно притягивая его за талию. Рики чуть удивился, но, почувствовав на шее теплое дыхание вовсе шокировано замер. Припухшие губы оставляли на чуть смуглой коже дорожку из поцелуев. Сону уже знал, что делать дальше, но ему хотелось насладиться томными вздохами и поглаживаниями по голове. Вначале шея была покрыта мелкими, едва заметными чмоками, которые после перешли в размеренные и довольно долгие задержки на определенных участках, что вовсе не смутило Ники. Очень зря, что не смутило. Когда Нишимура под ласки младшего расслабился, делая более размашистые движения рукой по волосам и откидывая голову назад на подушку, вот тогда-то он и решил действовать. Без лишних прелюдий, Ким впился острыми клыками в мягкую плоть парня, зажимая чужую руку своей ладонью. Японец вскрикнул, не ожидая подобного подвоха, и попытался оторвать губы и зубы от себя, но всё напрасно. Ему казалось, что сладкая пытка длилась чуть ли не пять минут, когда лисий взгляд хитро взирал на него.       Он хотел было возмутиться, мол, нельзя так резко делать, но глаза напротив не позволили сделать. Такие одновременно радостные и дерзкие, что сносили крышу и не позволяли зло смотреть. И, чёрт возьми, Нишимура соврал, если бы сказал, что ему не понравилось. Наоборот, он бы хотел повторить.       Сону, словно прочитав мысли старшего, спустился вниз, вновь припадая губами к его шее. Острые клыки вновь пронзили кожу студента, вызывая у него едва различимый стон удовольствия и сильную хватку за розовые волосы. На языке Кима остался приятный привкус вишни, что позабавило его. Видимо, у него был вишневый гель или духи, а у Сону персиковый. Ведь во рту парня отчётливо чувствовался персик.       Через некоторое время он отстранился от бедной и искусанной кожи Нишимуры, зная, что ему понравилось и завтра утром на ней вырастут бутоны засосов, намного хлеще, чем у него. Ким пробрался руками под расстёгнутую рубашку старшего, оставляя теплые руки под его спиной. Японец поймал мельтешащие алые губы, сорвав мокрый поцелуй, а после наконец угомонился. Его руки спрятались под кимовой футболкой, заключая узкую талию и едва приоткрытое бедро в крепкую хватку. В эту ночь он хотел чувствовать младшего рядом, как физически, так и морально.       — Ты не обиделся? — вдруг произнёс Сону. Светлая макушка покоилась на его груди, слыша быстрый стук сердца о рёбра.       — Я должен у тебя спросить, — прошептал Ники, — ты не обиделся?       — Нет. Тем более, как можно обидеться или обижаться после таких нежных ласк? — игривым голос закончил он. Тот чувствовал, как студент ухмыльнулся.       В следующую секунду двое лежали на боках, обнимаясь друг с другом. Объятия Сону были такими тёплыми и родными, что Нишимура готов был растаять в них. Объятия Рики были такими крепкими и тесными, но приятно тесными, что Киму было до слёз комфортно и так уютно. Их сердца запылали ярким огнём, когда они вновь воссоединелись и спонтанно расставаться на этот раз никто не хотел. В надёжных руках друг друга, согревая своим телом соседнее, парни погрузились в глубокий сон.

***

      Конечно же, никто из четверых не пошёл на пары в субботу, как говорил Джейк и Сонхун. Они сами наверняка дрыхли в кровати и даже не соизволили поставить будильник.       Чонсон медленно очнулся от передвижений Чонвона, который пытался убежать от светящего солнца прямо в лицо, но вместо этого проснулся. Он ушёл из его объятий, резко усаживаясь на край постели. Пальцы сонно протирали глаза, пока другая ладонь прикрывала долгий зевок. Видимо, его мозг проснулся не сразу, судя по реакции. Да уж, просыпаться в одной компании с Джеем, без футболки и грязными брюками довольно непривычно. Взгляд быстро переметнулся на кремовую, черную рубашку и полупрозрачный топ на полу, от чего в голове всплыли воспоминания вчерашнего вечера. Не то чтобы Ян забыл, нет конечно, кончики ушей покраснели не совсем от этого. Россыпь алых пятен расползлись по его шее, ключицах и какого-то черта на талии.       — Когда он успел? — прошептал Чонвон, трогая засосы на боках. Они не болели, но если прикоснуться, то было не очень приятно. Внезапно простыни сзади зашуршали, а после показался и их обладатель. Теплая ладонь опустилась на ляжку младшего.       — Тебе не нравится? — прохрипел парень, осматривая произведение искусства своих же губ. Ян отрицательно покачал головой, добавляя.       — Меня удивляет, когда ты сделал это, — пояснил он, накрывая смуглую руку своей. Пак лишь усмехнулся, поворачиваясь обратно.       Двое ещё с пятнадцать минут разговаривали, а после встали, чтобы сменить и постирать испачканную одежду. Они не торопились, хотя знали, что получат по голове от старост за пропуски, но сейчас это не особо волновало. Джей любезно отдал Чонвону свои штаны и одну из футболок, пока тот нарезал лёгкий салат для обоих. Основная часть завтрака осталась на плечах старшего, пока Ян крутился вокруг, осыпая его комплиментами, на что тот смущался, отмахивался рукой.

***

      Сону проснулся от приходящих уведомлений на телефон, будто сегодня было его день рождение и все родственники резко о нём вспомнили. Он попытался выйти из цепких рук японца, но ничего не вышло. Наоборот, его притянули обратно что-то ворча в шею про пять минут. Тот улыбнулся милому и сонному парню, начиная перебирать пальцами пряди запутавшихся волос. Но телефон всё продолжал разрываться от смс-ок, что начинало непроизвольно бесить.       Всё же, младшего отпустили на секунду, чтобы взять гаджет и обратно завалиться спать. Но, когда глаза Сону увидели половину одиннадцатого, то сонливость, будто рукой сняло. Во-первых, они проспали пары, а во-вторых, ему написывала Сохи. И как ей не стыдно мне вообще писать? — он уверенно зашёл в чат, даже не прочитав содержания слёзных сообщений, заблокировал её. Ким не чувствовал вины или чего-то подобного, ведь это Юн во всем виновата.       — Кто пишет? — глухо поинтересовался Нишимура, зевая куда-то вниз. Студент сначала не хотел отвечать, лучше соврать, но это было бы странно с его стороны, тем более, после всех вчерашних событий.       — Сохи.       — Опять эта курица, — парень едва ли не рыкнул от агрессии, — если увижу её снова рядом с тобой, то за себя не ручаюсь.       Сону тихо засмеялся, представляя, как же быстро будет бежать девушка от Рики. Старший замялся, не ожидая от себя такой злости, но всё-таки сообщать о особенной личности с утра было не очень хорошей идеей. Ким улыбнулся, целуя тёмную макушку и поглаживая по спине.       Бежать на последние пары не было смысла, потому парни неспеша встали с кровати, потягиваясь и громко зевая. Лежать почти что в одной позе всю ночь не очень хорошим решением, но да ладно. Ким отправил Рики умываться, пока сам искал, что можно съесть на завтрак. Чонвон ему не писал, как и Джей японцу, поэтому можно было смело предположить про их такое же утро. Парень достал оставшиеся булочки, конфеты, нарезал всё необходимое для бутербродов и заварил чёрный чай. Нишимура с радостью разделил завтрак с младшим, лопая всё со скоростью света под предлогом, что он ещё с ночи голодный.

***

      Да уж, жизнь непредсказуемая штука, особенно её резкие изменения, которые зачастую неизбежны. Подобная ситуация произошла с четырьмя главными героями. Их сблизил проект, хотя они даже не догадывались, во что перерастет простая связь и общение. Сегодня он/а твой враг, а уже завтра он/а протянут руку помощи, хотя ожидаешь помощи ты от них в последнюю очередь. Иногда просто стоит оглянуться и раскрыть глаза шире, вдруг ваша любовь находится совсем близко?