Выходной

Шото сладко потянулся и усмехнулся глядя на то, как, пуская тонкую струйку слюны на подушку, сопит под боком муж. Такое зрелище омега видит довольно редко, обычно альфа по уши с самого утра в работе и сонный Шото, провожая любимого, получает поцелуй в щёчку и обыденное "До вечера". Поэтому сейчас он играет со светлой прядкой волос, а когда понимает, что пора вставать, аккуратно слазит с края постели и подходит к окну, открывая на распашку маленькую форточку. Шото позволяет прохладному воздуху ворваться в тёплую комнату. — Доблое утло. — раздаётся тихий детский голосок из приоткрытой двери. — Доброе зайчик. — Шото подходит к своему чаду и бежно берёт его пухлую ручку в свою. Малыш мини копия своего отца быстро перебирает маленькими ножками и прыгает в объятия своего папочки. У Шото сразу расцветает на лице улыбка, которую по верх перекрывает указательный палец, указывая быть потише. — Давай будем потише, пускай папа выспится, а мы пока завтрак приготовим. — тихо нашёптывает сыну омега. Альфочка надувает свои мягонькие и пухлые щёчки, но согласно кивает, уводя в сторону глазки. А мысленно понимает, что пока не разбудит отца не успокоится. Поэтому и хихикает себе в маленькие ладошки, обдумывая свой коварный план. Кацуки, почувствовав лёгкий озноб, с головой кутается в одеяло, но даже оно не согревает так, как это делает омежье тело под боком, которого как-раз таки, в данный момент, и нет. Нехотя сбрасывает с лица одеяло и разлепляет глаза. Устроив сонные потягушки, он конечно же замечает своего непоседу, который " тихо " крадётся к кровати. Кацуки делает вид, что не замечает сына, но как только он подползает ближе, альфа резко поднимает своё чадо на кровать и начинает щекотать. — А-а-а-а...... Па-потька секотно… — смеётся маленькое чудо. — А кто подкрасться решил с утра по раньше? — с улыбкой говорит Кацуки и продолжает своё дело. — Ма-а-а-а-а-мотька по-мо-ги. — уже не может смеятся, проговаривает Юри, как только увидел в проёме двери Шото. Кацуки сразу же отпускает своё чадо. Мелкий пулей слетает с родительской кровати и бежит к спасительной ноге омеги. А Шото не может сдержать счастливых эмоций и просто тоже начинает смеяться. Он берёт ручку своего карапуза и направляется к альфе. Ребёнок недоверчиво посматривает на старшего. Омега присаживается на край кровати, придерживая свой, довольно таки, большой животик, и дарит мужу лёгкий поцелуй в щёку. Он на шестом месяце и в домике прячутся близнецы — две прекрасные омежки, как уверяет его Кацуки, ведь запах при первой беременности был совершенно другой. Шото просто безума, как любит и обожает свою семью. А всё началось с чего? Они с детства были знакомы, но далеко не были друзьями. В каждой ситуации оба проявляли свою инициативу из-за этого постоянно спорили. Так и прошло время, пока они не поступили в одну старшую школу для будущих героев. Противостояния продолжились на протяжении двух лет. И скажите, а потом что… У Шото вспыхнули чувства к альфе. Он упрямо бегал за альфой и добился. С начала Кацуки, как таковой, инициативы не проявлял на глазах у других. Где нибудь зажмёт омегу в углу и зацелует до смерти. А Шото беспамятно плавал в этой неге, не желая выныривать из неё. Кацуки и сам не понял, как втюрился в этот одуванчик. Ему снесли голову наповал. Появились истинные альфьи инстинкты. В особенности это связано с защитой своего любимого, что определённо не свойственно такому человеку, как Кацуки. Хоть он этого видом не подавал, сохраняя свою хладнокровную моську в присутствии других ребят, но глубоко в сердце переживал, как бы любимый не стал инвалидом на тренировках. Постепенно все одноклассники прознали про их отношения, да и не только они, можно сказать вся школа. Повалились вопросы, недопонимания, но это всё сдуло ветром, будто и не было совсем. И вот он долгожданный момент, Кацуки официально сделал предложение Шото. Младший сначала ничего не понял — с округлёнными глазами и приоткрытым ртом так и застыл в очах на против. А после, переварив за считанные секунды всю сказанную информацию, налетел на Бакуго и крепко зажал в своих объятиях. Разгорелась настоящая любовь-морковь. Редко, но они ходили на свидания или просто после учёбы прогуливались по парку возле академии. Особенными были те моменты, когда Шото просился на ночь к альфе. Объятия до жара в теле, поцелуи до изнеможения, поглощение друг друга до беспамятсва — всё перечисленное приносило ярое удовольствием обоим. Кацуки любил ублажать свою податливую омегу, обожал слушать хриплые, громкие и сладкие стоны, входя ещё глубже, в пылающее и сочащееся смазкой, нутро. Абсолютно всё было впервые. В одну из течек альфа поставил своё клеймо на прекрасной шейке Шото, утверждая свои права на него. А после минут десять зализывал кровоточащую ранку, не забывая спрашивать о состоянии своей пары. В общей процессии пять лет учёбы в старших классах подошли к концу. Свобода. Через время парочка, конечно же с разрешения родителей, съехались в просторную трёхкомнатную квартиру, подаренную отцом Шото на восемнадцатилетие. Дальше пришло время поступать в геройский институт, так как обучение в академии дало значительный скачок — не нужно было идти в колледж. Ещё пять лет упорной работы, и из открытых дверей выходят уже профессиональные защитники своей страны. Было что повспоминать. Всё было прекрасно. Так и дошло до свадьбы, а после и о детишках задумались. Кацуки поперёк обнимает округлившийся животик и потирается щекой о него. Юри тоже не сбавляет обороты и прикладывается ухом к тёплому местечку папы. Омегу взяли в капкан из тёплых объятий. В один момент мелкий резко отстраняется и смотрит на папу огромными глазами. А Шото и Кацуки посмеиваются над реакцией Юри. — Мамотька а потему они пинаются? — проговаривает альфочка, тыкая аккуратно пальчиком в то место куда было приложено ухо. — Я им сто совсем не нлавлюсь? — Нет, это они просто поздоровались со старшим братиком. — уверено утверждает старший альфа. — А с тобой папотька они посдоловались? — не успокаивается младший. — Конечно, в первую очередь. — с довольной ухмылкой говорит Кацуки. Всё, Шото больше не выдержав такой милоты просто берёт и крепко обнимает обоих и мысленно тех кто пока живёт пока внутри него. Пробыв в объятиях минут двадцать, он гонит всех на кухню, ведь завтрак остывает. И омега прекрасно понимает — он счастлив. Счастлив, как никто!