Аллен Уолкер
10 февраля 2024 г., 16:20
Проклятый — значит бродячий мальчишка,
С уродливым шрамом от подбородка до лба.
Ютится в коробе, словно полевая мышка,
Все кругом знают, что дом найти ему не судьба.
Мальчика из цирка называли уродом,
И всё из-за страшной-когтистой руки.
Люди кривились, проклиная мимоходом,
Благо, он жив остался им вопреки.
И никому в самом деле не важно, что за ней,
— фальшиво-вежливой улыбкой, — скрыта боль.
После сотен тысяч погашенных огней,
На небосводе лишь серый, опечаленный король.
Никто не взглянет дальше бледных губ,
Изогнутых в приподнятой от задора дуге.
Не заметив, как избитой дорожкой текут,
Хрустальные слёзы по детской щеке.
Каждый чёртов день срывая воск с лица,
Мальчик достает до струн истерзанной души.
Не так просто увидеть суть умелого лжеца,
Невинного ребёнка, который просто хочет жить.
Горький яд вины их общих потерь,
Как отчаянный крик, задушенный в истоке.
В отражении зеркала он видит уродливую тень.
Безобразного созданья, рождённого в пороке.
Быть тем, кто есть — его немой закон;
Ведь после дня непременно наступит ночь.
Единственный актёр сам себе давно противен,
И вот-вот сорвётся со сцены, убежит прочь.
Если ложь так сладка — как сгущеное молоко,
Люди вновь не пройдут мимо, ужасным сочтя.
Так может и не стоит меняться? Это неизлечимо.
Одинокое, на веки проклятое дитя.
