with you my sweet love

Lana Del Ray - Chemtrails over the country club Умин правда не знал, что ему делать. Глаза за улыбающейся маской были широко раскрыты, лоб вспотел, а рот не мог издать ни звука. Парень не понимал, что происходит с Его Высочеством, поэтому не знал, как поступить. Его Высочество задыхался, выл, лёжа на деревянном полу барака, в котором они устроили ночлег, а безымянный парень так и не мог построить цепочку действий в своей голове. Он не впервые видел такое состояние Се Ляня, но смотреть на это каждый раз было больно. Се Ляня схватил припадок. Он сжался в комок, не переставая бредить и лить слезы. Немного приоткрыл заплывшие туманом глаза, посмотрел ими на Умина, и это хоть как-то отрезвило парня. Несмотря на то, что он сильно волновался за Его Высочество, это отвратительное чувство ушло на второй план, ведь сейчас нужно было в первую очередь ему помочь. Его Высочество отторгал любые прикосновения. Не выносил жалость к себе и неоправданно ласковое отношение. Умин прекрасно знал об этом и ненавидел себя за будущие действия, но желание защитить Се Ляня от его же мыслей было выше его сил. Умин осторожно лег рядом, поворачиваясь лицом к Се Ляню. При виде запуганных глаз, юноша захотел и сам заплакать, но сдержался. Он прильнул лбом ко лбу Се Ляня, протянул бледные пальцы, чтобы сжать чужие. Несмотря на то, что Умин уже был мертвецом, ему казалось, что руки у Се Ляня ледяные. Он стиснул их крепче, желая согреть, но у него совсем не получалось. - Ваше Высочество, вы меня слышите? - на проверку спросил Умин, вглядевшись в Принца. В глазах младшего стоял самый настоящий штиль, который он желал передать и Се Ляню. Но тот все так же загнанно дышал. До Умина дошла мысль, что Се Лянь не здесь, а заплутал где-то посреди собственных кошмаров, поэтому все, что пришло ему в голову, так это… Колыбельная. В детстве, до того, как в деревне осознали, что во всех бедах виноват Хун-Хун-эр, родители часто напевали ему нежную мелодию перед сном. Ребенок запомнил это самым ярким воспоминанием из прошлого. *** Се Лянь слышал гам голосов, который окутывал его все сильнее и сильнее. Он терялся в людях, не мог зацепиться ни за что глазами или мыслями. Они все стенали в его голове, не давая продохнуть и это сводило юношу с ума. Слева, справа, везде - его окутал приторный запах крови вместе с чужими воплями. Они снова пронзали его, а он снова пытался их оправдать. Сумасшедший гул и не думал отступать, пока Се Лянь не расслышал тихий, осторожный голос. Красиво напевалась неизвестная ему песня, и Се Лянь, ухватившись за неё сознанием, полностью на ней сосредоточился. Он прислушивался, различая ее все четче. Лёжа на алтаре и не имея возможности пошевелиться, он пытался найти источник звука. В глазах все плыло и лица были неясными, но он старался изо всех сил, наблюдая за каждым. Голос вдруг стих, но Се Лянь ощутил, как его руки грело что-то очень тёплое. Опустив на них взгляд, Се Лянь увидел маленький, но ярко полыхающий огонек, крепко прижавшийся к его израненным ладоням. Он моргнул и в следующее мгновение увидел, как узловатые пальцы накрывают его собственные. Поднял глаза, и увидел лежащего рядом Умина, чья обеспокоенность виднелась и сквозь маску. - Ваше Высочество, вы слышите меня? - поинтересовался Умин. Его Высочество ничего ему не сказал, лишь с усталостью опустил ресницы. Умин же в свою очередь осторожно убрал руки, но Се Ляню без его касаний стало неуютно. Он потянулся за ними, но Умин уже куда-то делся. Наверное думал, что Се Ляню снова хочется побыть одному. Ночью Се Лянь проснулся от неясных шорохов и необычного запаха. Это был немного неуклюжий Умин, заботливо зажегший успокаивающие травы. К утру Се Лянь забудет обо всем, что произошло. *** Гэгэ любит играть на инструментах. Хуа Чэн не переставал удивляться умениям Его Высочества - казалось, нет на свете навыка, который Се Лянь бы не освоил. И музыка не исключение: начиная с флейты сяо, заканчивая непонятным, похожим на баньху, чужестранным инструментом, Се Лянь создавал поистине волшебные мелодии. Чаще всего они не несли какой-то яркий оттенок, а были направлены на медитативный настрой, но иногда проскальзывали довольно тоскливые, или, наоборот, радостные мотивы. Однако однажды Хуа Чэну повезло услышать нечто особенное, прогуливаясь по заднему двору Дома Блаженств. Застывшее сердце Сань Лана понеслось вскачь, когда он узнал мелодию собственного племени под пальцами Се Ляня. Он вслушивался, поражаясь, как точно запомнил ее Гэгэ, и чувствовал, как в нем просыпается маленький Хун-Хун-эр. Лицо Хуа Чэна расцвело в улыбке. Он подошел ближе осторожно, чтобы не вспугнуть Гэгэ, и устроился рядом. Се Лянь тепло ему улыбнулся, и Сань Лан осчастливился еще больше. Поймав мгновение, он присоединился к игре Се Ляня, запев низким, бархатным голосом. В глазах Принца мелькнуло удивление, но он не остановился. На окраине мира звучала мелодия, спасшая когда-то две души.