А ЧТО, ЕСЛИ...

      В 20:50 я нажал кнопку звонка около двери. Ничем не примечательный район с жильём для среднего класса. Дверь отворилась почти в ту же секунду, за ней показался Артур. Не успел он ничего сказать, как я втолкнул его внутрь и врезал по его наглой роже. От неожиданности он споткнулся и упал. Я налетел на него, ухватил за ворот чёрной рубашки и двинул ещё пару раз. Тут Артура пробрал смех. — Щенок вырос. Мудила, ты чё творишь? Совсем страх потерял? Я на секунду отвлёкся, и этого хватило, чтобы он перехватил контроль. — Ты же знаешь, я предпочитаю быть сверху. И вот уже мои руки закинуты за голову и прикованы к полу мёртвой хваткой, тогда как Артур нависает надо мной, довольный результатом. Я подался вперёд, укусил его за губу, почувствовав металлический привкус у себя во рту. В глазах Артура читалось изумление, но что творилось у него в голове — одному богу известно. Потому что вслух он ничего не произнёс. С его подбородка падали капельки крови прямо мне на лицо. Тогда он с остервенением впился в мой рот поцелуем. Оторвался, схватил за волосы одной рукой, а другой отвесил оплеуху, повторил ещё раз. Мои руки при этом снова оказались свободны. Ярость чуть поутихла. Я взял его лицо в свои ладони и на этот раз поцеловал сам. Наверное, в тот момент я и потерялся в происходящем.       Очнулся я от того, что солнце било прямо в глаз. Комната выглядела довольно удручающе, будто пережила ураган «Катрина». Пол был усеян мелкими осколками, в углу валялся стул без ножки, клочья одежды усыпали пол вокруг кровати. Везде пятна крови. На постели из простыней свились жгуты, однако, чем-то я всё же оказался прикрыт. За спиной лежал Артур. Его руки и ноги обвивались вокруг моего тела, как это было всегда раньше. За исключением того, что сегодня я чувствовал прикосновение его кожи к своей, тепло его абсолютно нагого тела. Сказать, что я испытывал смешанные чувства по этому поводу — ничего не сказать. При попытке подняться хотя бы на локтях, всё тело отозвалось ноющей болью. Артур открыл глаза: — Ну ты и псих, — улыбнулся и тут же ойкнул — из губы снова сочилась кровь поверх запекшейся. — А ты окреп, засранец. Забавно, но прозвучало так, будто он меня похвалил.       Выглядел Артур крайне живописно: левый глаз подбит, губы, помимо запекшейся и свежей крови, выглядели так, будто он засунул их в улей с пчёлами. Комично, но мои тоже горели и саднили. Впрочем, и выглядел я не лучше. Я чувствовал, что у меня рассечена бровь. Оба были покрыты сеткой из мелких царапин неизвестного происхождения.       Произошедшее ночью никак не выстраивалось в хронологию. Всё как в туманной дымке. Почему-то я вспомнил, как Артур трахнул меня на койке в той комнате, где меня держал Фрэнк. Тогда я даже не смог ничего понять. Тело было настолько измучено каждодневными пытками, что член в заднице не казался чем-то страшным, ведь это было меньшей из проблем. Мои воспоминания прервал голос Артура: — Ты и был милашкой, а теперь вообще красавчик. Наверное, от девчонок отбоя нет. — Ты прав, но мне это неинтересно. К тому же, после игр Фрэнка у меня появились некоторые проблемы: не переношу, когда ко мне прикасаются. Начинаю паниковать. — Как-то не заметил. Но, смотрю, ты определился с ориентацией, — сказал он переворачиваясь на спину и вальяжно растянувшись на том, что вчера было кроватью. — Нет. — Нет? Тогда что это было? А похер. Я не жалуюсь. — Просто это ты. Ты же понимаешь. Я ощущал себя спокойно только рядом с тобой. Ты меня приручил. А ещё… С*ка, ты мне жизнь сломал, больной ты ублюдок! Ненавижу тебя! Артур рассмеялся: — Я тебя тоже люблю, малыш. — Ну уж прости, думаю, я искупил свою вину, отмотав ещё пять лет за совращение малолетнего задрота. Думаю, это было справедливо. — Так вот где ты был всё это время. Следовало догадаться. Кстати, о каком условии ты говорил? Артур снова рассмеялся: — Балда, мне и просить не пришлось, ты сам прыгнул прямо мне в руки. — Ах ты… Я хотел было ощетиниться и обозвать его грёбаным козлом, но ярость утихла так и не успев разгореться. Ведь он прав. Устроив голову на левой руке, ладонь правой потянулась к моему лицу и мягко осела на щеке, большой палец провёл по нижней губе. Его рот чуть приоткрылся, кривясь в лёгкой улыбке: — Ты ведь скучал по мне, да, Алан. И интонация его ни разу не была вопросительной. У меня встал. Эти руки снились мне 5 лет. Вот же чёрт!