Квартира для двоих

Сона всю дорогу к новому дому плакала, стараясь сдержать себя. Дети не знали куда и зачем они едут, но Сона собиралась им все объяснить завтра. Сегодня у нее день печали и слез. Она никогда даже мысли не допускала, что все дойдет до такого. Но последний год изменил ее мнение. Она как бы замужем, но мужа нет никогда дома. В глубине души она надеялась, что это не навсегда, что они переживут, что смогут все преодолеть. Но вот… сейчас она хотела этого. Она тоже не железная и на одних словах не выехать. Они ведь говорили на эту тему и неоднократно, он обещал, каждый раз. И нет, она его прекрасно понимала, это был смысл его жизни, его душа. Но и она тоже часть ее. Она уже не чувствовала тех эмоций, как раньше, не чувствовала взаимности. Они уже много лет вместе, привыкли конечно. Жизнь не сладкая конфета, которая не заканчивается. Теперь она хотела ответных действий от Чимина, он должен принять для себя решение, чего Он хочет. Сохранить семью или стать папой по выходным. Так все равно не могло продолжаться, когда-то все равно они не выдержали бы. Сорвались бы. Лучше содрать пластырь сейчас и убрать гной, чем когда он проникнет в ткани сам. Иначе инфекция станет хронической. *********** Чимин быстро взял себя в руки. Он не был глупым и понимал - почему! И знал, как исправить все. Только быстро все сделать не получалось, контракты были уже подписаны и планы расписаны. Но семья сейчас была важнее всего. Поэтому он собрал свою команду и все объяснил, четко поставил цели. А самое главное заставил менеджеров скрипя зубами поменять весь уже собранный график. Заставил выделить для себя два дня полноценных, свободных от всего. Его репутация и известность позволяли капризничать и менять даты, графики и места встреч. Сейчас пришло время, когда под него подстраивались, а не наоборот. Просто раньше не хотелось быть “засранцем”, а теперь пришлось. Конечно, вот так по щелчку пальцев, ему никто не поменял график и первый месяц после разлуки он также впахивал, но вот потом все встало на место. Все это время Чимин не переставал звонить и писать Соне и детям, они даже виделись пару раз. Но пока у него не было конкретики, он не начинал важный разговор. Он очень скучал. Невозможность обнять Сону и поцеловать съедала его, он с трудом сдерживал себя, чтобы не подойти и не прижать к себе. Не утащить ее в укромное место и не показать, как сильно она ему нужна, только она. И хоть он видел в глазах ответные чувства и схожие желания не позволял себе сделать неверные шаги. После улаженного графика, затребованного начала отпуска, Чимин договорился с родителями, что они заберут детей к себе. Купил подарки всем, любимого вина жене и приехал умолять вернуться к нему. В доме, который сняла Сона на это время, было тихо. Дети уже устраивали погром в доме бабушки с дедом, наслаждаясь игрушками от папы, который предусмотрительно заехал сначала к ним. Он вошел и сразу увидел свою любимую с кружкой кофе в руках. Она сидела в кресле, поджав ноги под себя. На ней был один свитер, закрывающий все до колен, на голове волосы собраны в неряшливый пучок. А на лице залегли тени от бессонницы и слез. Она услышав звук подъехавшей машины, а потом и открывающейся двери, даже не повернула голову. Она знала, что Чимин приедет сегодня, чувствовала, хотя родители ничего ей не сказали. И ждала его. – Привет. – Привет. Дети у твоих родителей. – Я знаю…Я к тебе приехал. Думаю пора поговорить. – Уверен? – Да. Чимин ставит пакеты возле двери и проходит на кухню, чтобы найти штопор для вина. Наливает два бокала, ставит один ближе к Соне и садится со своим напротив нее. – Я подумал, что с вином будем лучше. Если не хочешь можем не пить. – Хочу. – Хорошо. Сделав пару глотков он все же начинает. – Сона. Я люблю тебя и никогда не прекращал. Ты всегда будешь моей главной женщиной в этой жизни. Я все решил с работой, больше никаких длительных командировок и отъездов. Мой график всегда будет согласовываться более тщательно со мной. Я не могу без вас. Я все это время сходил с ума, представив, что не смогу каждое утро просыпаться с тобой и слышать топот детей по дому. Он не выдержал и опустился на колени перед Соной, руками обхватив ее ноги и положив к ней на колени голову. – Я не могу без тебя, ты мое все, моя жизнь. Прости меня, я засранец, я знаю. Я привык к хорошему и не понял, как могу все быстро потерять. Прости, пожалуйста. – А если ты опять уйдешь в работу? – Ты меня вовремя остановишь. Он поднимает голову и видит слезы, бегущие по щекам своей любимой. Ладонями вытирает их, не убирая рук. – Ты же моя бестия маленькая. Только ты можешь на меня влиять и вовремя дать подзатыльник, если я опять буду косячить. Только тебе позволено все, что ты только захочешь. Можешь отшлепать меня, не кормить своей вкусной едой, только не бросай. Я же не смогу без тебя и наших детей. Вы мои самые любимые. – Чимин… Чеку срывает и Сона падает в объятия мужа, крепко прижимаясь к нему. Слезы все также текут, уже у обоих. Чимин удобно усаживает жену на своих коленях, спиной прижимаясь к креслу. Он не оставляет даже миллиметра между ними. Боится отпустить. Чувствуя родное тепло, внутри разливается ранее неизведанное чувство облегчения. Руки гладят спину родного человека и не могут насладиться этими ощущениями. Словно афродизиак распылили по комнате. Губы сами тянутся к свободным участкам кожи, покрывая их поцелуями. В глазах разгорается пламя, которое сегодня уже не погасить. – Чимин… Он поднимает свои глаза и смотрит на Сону. – Никогда не позволяй мне больше так делать. – Никогда…Не отпущу. Губы столкнулись друг с другом и наконец позволили себе отпустить напряжение всего этого месяца. Сона запустила свои ручки под кофту Чимина и со стоном провела по коже спины. Его мышцы так и просили приласкать их. Мягкими, как у кошечки, движениями, надавливая или почти не касаясь Сона гладила его, получая свое удовольствие от этих действий. Чимин же ловко снял свитер с жены и также наслаждался моментом прикосновения к ней. Вдыхал манящий запах, сжимая в руках талию. Они словно вновь вспоминали, как прекрасно почувствовать своего любимого вот так вот, в интимной обстановке. Поцелуи не прекращались, губы попеременно захватывали власть и исследовали, руки же жили дальше своей жизнью. Раздевая и трогая, без перерывов, не отрываясь от любимого тела. Задевая все струны, подбирая мелодию и унося куда-то в самые прекрасные дали. Гостиная стала местом воскрешения двух душ, местом их примирения и местом соединения их тел. Чимин и Сона лежат на ковре, пушистом и теплом, двигаются навстречу друг другу, медленно и с оттяжкой, полностью поглощая друг друга и не отпуская на секунды. Губы все также не отпускают, языки сплетаются в танце, всепоглощающем, манящем и чувственном. И все вокруг взрывается фейерверком, разноцветным и ярким. Чимин и Сона не сразу приходят в себя, им приходиться некоторое время лежать рядом и приводить свое дыхание в порядок. Таких эмоций у них давно не было. Они повернулись друг к другу, легли на бок и подложили руки под голову, так было очень удобно. Об одежде никто даже не задумался, им было комфортно лежать голыми и разговаривать. Сейчас им было что сказать и чем поделиться. Всегда надо уметь найти в себе силы и все рассказать. Переживания и смуты не уйдут, если их не разрешить. Сона свободной рукой делилась своими мыслями и чувствами и водила пальчиком по груди мужа, обводила буквы татуировки под левой грудью, а Чимин, прикрыв глаза, слушал ее и делал выводы для себя. Потому что очень важно не просто слушать, но еще и слышать, понимать и принимать. Всю ночь они разговаривали и любили друг друга между. Снова дарили себя друг другу и открывались. Больше они не позволят себе совершать настолько серьезные и глупые при этом ошибки. Потерять то, что у них есть, непростительно. И они сделают все, чтобы подобного не повторилось. Будут рядом всегда и не отпустят. Никогда.