Can't Remember to Forget You

Солнце прорывалось сквозь легко задвинутые шторы — что также трепались от ленивого ветра — светя прямо в глаза девушки. Она сладко посапывала, но ей стало холодно — даже одеяло не спасало, ей нужно было другое тепло. Его тепло. И она двинулась ближе к левой части кровати, пытаясь найти его; обнять; прижать ближе. И только после третьей попытки она осознала, что никого рядом с ней и не было. Ей было страшно открыть глаза. Но как бы она не старалась избежать болезненной правды, ей пришлось поднять веки и встретиться с пустотой ее комнаты. Он снова ушел даже не попрощавшись. Та часть кровати, на которой он спал только пару часов назад, уже была холодной, и Миён вздохнула с разочарованием. Она притянула к себе подушку, которая впитала запах его одеколона, утыкаясь в нее носом и вдыхая полной грудью — ее губы растянулись в теплой улыбке, и она почувствовала как по ее щекам в который раз потекли слезы. Ей пора бы уже привыкнуть, но она в который раз заглушает свои рыдания в холодную подушку.

***

— Миён, — она резко отвернулась от своего компьютера, в который уже третий час пыталась вбить всю информацию о клиентах этого месяца, и встретилась глазами с коллегой. Джисон улыбнулся ей в ответ, передавая еще одну кипу документов. — Босс должен подойти к обеду, будет нас проверять. От этих слов у Миён пробежалась дрожь по спине, но она не подала виду, улыбаясь: — Я не думаю, что справлюсь до обеда, — короткая и безосновательная жалоба, ведь она знала, что справится. Взгляд девушки снова приковался к экрану, но ее снова отвлек тот же парень, присаживаясь на край ее стола. — Давай я сейчас принесу тебе кофе, — он улыбнулся и ткнул пальцем в бумаги, которые сам недавно и принес. — а потом помогу тебе с этим, идет? В ее голове было пусто, и она просто кивнула скорее рефлекторно, чем действительно от нужды в его помощи. Джисон сразу же поднялся, кинул ей еще пару фраз и ушел за кофе, оставляя наедине со своими мыслями. Сколько так еще могло продолжаться? Она не могла больше здесь работать, но не из-за плохой зарплаты, недружелюбного коллектива или сложной работы — это все было незначительными мелочами. Ее взгляд перекочевал к стеклянной двери, которая как раз открылась и впустила секретаря и его. Он был идеален от головы до пят: высок, красив, галантен, богат и успешен. Он был мечтой каждого в этом офисе, что доказывали взгляды и вздохи со всех сторон. И так получилось, что он был и мечтой Миён. Но, если бы он был просто недоступной мечтой, все было бы намного проще. — Мистер Хван, вот отчет за этот месяц, — мужчина кивнул, принимая папку и перелистывая каждую страницу своими длинными пальцами, а Миён думала какими же горячими эти пальцы были на ее коже, и какими длинными они были внутри нее. — Здесь недочет, — его низкий бархатный голос коснулся ее ушей, заставляя свести ноги, вспоминая каким низким он мог быть и как горячо он звучал рыча прямо ей в уши. — Это легко поправимо, сэр, — Хёнджин кивнул, по привычке пройдясь кончиком языка по своей нижней губе, отчего с губ Миён чуть не сорвался отчаянный стон: эти самые губы она кусала в порыве страсти, а этот самый язык вырисовывал замысловатые узоры на ее теле. — За этот отчет ответственна Чо Миён, — ответил секретарь Пак, и при упоминании ее имени он наконец заметил ее. Глубокий и загадочный взгляд его черных глаз устремился на нее, пересекаясь с ее растерянным и умоляющим, когда он провел пальцами сквозь свои окрашенные в блонд волосы — они всегда были мягкими на ощупь и достаточно длинными, чтобы оттягивать их. — Мисс Чо, — ей всегда хотелось, чтобы на работе он назвал ее так же, как называл, когда делал ее своей, хоть и всего на пару часов. — Исправьте ошибки в своем отчете до понедельника, — только и сказал он, отведя от нее взгляд и уже не обращая никакого внимания. Теперь он подходил от одного работника к другому, рассматривая их работу и заставляя всю женскую часть офиса чуть ли не пищать от восторга при его приближении. А Миён оставалось только кусать губы от отчаяния и прятать обиду где-то глубоко внутри. Она встала с места и направилась куда подальше, уже не дожидаясь Джисона. Крыша их компании была ее любимым местом для побега от Хван Хёнджина, и вот она в который раз стояла на этой самой крыше, потягивая сигарету и наблюдая, как дым убегал вслед за сильным ветром. Какая же она дура. Ее история с Хёнджином началась на последнем рождественском корпоративе, когда она напилась настолько, что не могла вспомнить что случилось прошлым вечером. А оказалось, что она запрыгнула на своего недоступного босса, соблазнила его, а следующим утром проснулась с ним в кровати. Тогда она не могла найти себе места, особенно, когда ее босс проснулся, перекинулся с ней простыми фразами, и после просто ушел. Ей казалось, что ее уволят. Но не тут-то было. По поведению мистера Хвана казалось, словно ничего и не случилось. В какой-то момент даже Миён убедила себя, что это все было всего лишь ее бурным воображением — подумать только, переспать с красавчиком-начальником по которому сохнет весь офис. И думала она так ровно до того момента, пока неизвестный номер не написал ей что хотел бы встретиться с ней снова. И снова. И снова. Но каждый раз он исчезал из ее постели до пробуждения. В один момент девушке даже казалось что это что-то значило, только разочаровываясь следующим утром. И до того, как она успевала хоть что-то спросить у него, она получала отрубающий все надежды ответ — это ничего не значит, Миён. И вдобавок: иметь такие отношения с коллегой не профессионально. И Миён вроде стоило бы его прогнать, поберечь свои нервы и бедное сердце, сказать, чтобы он больше не приходил к ней, чтобы больше не прижимал к себе, чтобы больше не шептал ее имя. Если он такой уж принципиальный человек, пусть больше не стучит в ее дверь. Но это было выше ее сил. Если бы она попросила что-то настолько простое и логическое, то он больше бы не пришел. Не был бы рядом. И она не хотела этого. Но у нее была и гордость. Она уже потеряла счет в какой раз она приходила в расстроенных чувствах на эту крышу, выкуривала сигарету, выкидывала ее и доставала простой листочек. Каждый раз она писала одну и ту же фразу, иногда несколько раз проводя по ней, иногда красивым почерком, иногда коряво, иногда зачеркивая эту фразу и выкидывая листочек куда подальше. Не повторяй вчерашних ошибок. Раз за разом она писала это, напоминая себе, что подпускать Хвана к себе было ошибкой; что он только пользовался ей; что его взгляды и прикосновения ни к чему хорошему не приведут. И каждый раз этот листок оставался забытым на ее прикроватной тумбе, пока сам Хёнджин прижимал ее к этой же кровати. Но не сегодня. Она снова вывела эту фразу на листе сначала спокойно, после зачеркнула ее, смяла, но все же пихнула его себе в сумку. На этой неделе Хван Хёнджин не сможет переубедить ее, как бы отлично он не выглядел. Она найдет в себе силы сказать ему нет, как бы не сжималось ее сердце при его виде. Она должна, и она сможет. По крайней мере, она надеялась, что она сможет.

***

Хёнджин всегда появлялся неожиданно. У него не было графика или точного времени, когда он приходил — он всегда был как неожиданный снег в центре Сеула. Он мог появиться буквально на следующий день, а иногда это занимало у него сразу несколько. И в этот раз перерыв был неожиданно долгим. Миён пообещала себе, что она больше не подпустит к себе Хван Хёнджина — хотя она обещала себе это уже в который раз — но даже она не могла не считать дней без него. Глупо, какая же она глупая. Прошла неделя. А после еще одна, и другая. Миён видела его на работе, но даже не решалась подойти: то он был занят и его было невозможно поймать, то его секретарь вечно был рядом. Но самой главной загвоздкой была сама Миён, ее гордость и ее мысли: в конце концов, что она могла ему сказать? Хэй, почему не приходишь ко мне, чтобы потрахаться? И так Миён казалось, что она забыла. Она стала надевать нормальные пижамы, а не сексуальное белье, готовясь к встрече с мужчиной своей мечты; она стала заказывать еду на ночь и покупать вина, не страшась, что он застанет ее за трапезой; она стала ходить ночью по клубам и к друзьям, не страшась пропустить встречи с ним. Пока в один из таких дней, когда она только сняла тканевую маску с лица, и подошла к двери, ожидая доставщика курицы, вместо этого встречаясь нос к носу с ним. Господи, он выглядел как сказка. Его светлые длинные волосы с темными корнями были влажноватыми, слегка зализанными назад; его пронзительный взгляд заставлял мурашки пробежать по ее коже; его губы были слегка приоткрыты, словно привлекая ее; на нем был дорогой костюм от Луи Виттон, что идеально подчеркивал его тело. Она готова была смотреть на него вечно, поражаться его красоте, пока сам мужчина не прижал ее к стене, выбивая весь воздух из легких и все мысли из головы одним поцелуем. Он был выше нее, и ей приходилось поднимать голову вверх, слегка становясь на носочки — она хваталась за его пиджак, стараясь притянуть как можно ближе. Он же сразу по-хозяйски окольцевал ее талию, заставляя выгибаться ему навстречу, а второй рукой крепко держал за подбородок, убеждаясь, что она была близко, что она была его. Только на эту ночь. Ему надоело просто кусать ее губы, слизывая сладковатый вкус вина с них, и он протолкнул язык внутрь, теперь заставляя ее застонать в поцелуй. Она почувствовала, как он ухмыльнулся, а сама безумно покраснела, но это не имело значения, ведь Хёнджин уже приподнял одну ее ногу выше, заставляя ее опереться о него. Его рука скользнула ниже по ее шее, оставляя табун мурашек от холодной кожи, после еще ниже к груди, когда у нее вырвался заглушенный стон — его длинные пальцы проскользнули под её ночную футболку, легко находя полную грудь. Его рука идеально ложилась на нее, сжимая, пока большим пальцем он наворачивал круги по ее соску, заставляя Миён чуть ли не задохнуться в поцелуй. Он был нетерпелив, даже не хотел добираться до кровати — слава всему святому, что дверь закрывалась сама по себе, так что они стояли в полуосвещенном коридоре ее квартиры, пока Хёнджин не позволял ей расслабиться. Его губы наконец оставили её, и скользнули ниже по челюсти, к шее, заставляя стонать хриплым голосом: — Ах, Хёнджин. Она чувствовала, как ему это нравилось — бугорок в его штанах сейчас хорошо терся о ее бедро, заставляя разжечь огонь внутри. Он оставлял легкие поцелуи на ее коже, пока не дошел до своей любимой части — ключиц. Хёнджин провел языком по косточке, отчего она вздрогнула и ее коленки затряслись; у Хёнджина в языке с подросткового возраста был пирсинг, который заставлял ее чуть ли не кончить. Об этом в офисе знала только она. — Хёнджин, пожалуйста, — из ее уст невольно вырвалась мольба, пока пальцы невольно пробежались по его широким плечам, нетерпеливо освобождая их от пиджака — теперь ее руки могли в полной мере почувствовать его сильные плечи. — Пожалуйста, — она знала чего хотела, но Хёнджин никогда не давал ей этого так просто. Она уже могла почувствовать довольную ухмылку на его лице. Внезапно язык заменили зубы, и он впился в ее мягкую кожу, заставляя вскрикнуть, пока горячий импульс ударил ей прямо между ног. Он оттянул ее кожу, слегка прикусил и отпустил, теперь проводя по ней своим безумным языком и оставляя легкие поцелуи. И только в этот момент Миён поняла, что Хёнджин не наигрался. Он отодвинулся, взглянув ей прямо в глаза, и его взгляд был темным, возбуждающим, обещающим долгую ночь молитвы одному богу — ему. — Что пожалуйста, Миён? — Он ухмыльнулся, пока его руки опускались ниже, намеренно играя с ее разгоряченной кожей, прощупывая ребра, слегка сдавливая талию, а после сжимая ее бедра и останавливаясь на ягодицах, резко сжимая их и заставляя девушку стонать в голос. — Скажи, чего ты хочешь? — Тебя, — просто сорвалось с губ, пока она смотрела на мужчину и чувствовала, как его пальцы сжимают ее ягодицы, слегка разводя их и заставляя дрожать от предвкушения. Но в ответ она получила легкий смешок. — Плохая девочка. — От его низкого голоса, что опустился на октаву ниже, отдавая вибрациями по всему ее телу, она уже готова была кончить. Он был прямо напротив нее, смотря словно в душу, как истинный инкуб. — Скажи мне то, что я хочу услышать. — Хёнджин, — застонала в отчаянии Миён, когда почувствовала, как одна из рук ее босса скользнула по бедру вперед, и два его пальца пробрались под короткие шорты, слегка оттягивая трусики. — Так нечестно, — теперь его пальцы коснулись ее мокрых нижних губ, разводя их, дразня и проводя по контуру, — Ах, пожалуйста, — палец мужчины задел клитор, заставляя ее выпрямиться, чуть ли не насаживаясь на него, пока он сам смотрел ей прямо в глаза. — Возьми меня, я так хочу почувствовать тебя. Он только хмыкнул: — И это все? — Несмотря на то, что края его губ были согнуты в ухмылке, голос отдавал строгостью, даже приказным тоном недовольного начальника, которого она видела в офисе, — Я разочарован, мисс Чо. — Его пальцы отодвинулись от места, где она так хотела быть тронута, отчего девушка чуть ли не заскулила. — Хёнджин, пожалуйста, — ее пальцы прошлись по задней части его шеи, теперь зарываясь в его длинные волосы, слегка оттягивая их и заставляя Хёнджина хмыкнуть. Казалось, что он сейчас отодвинется, и Миён готова была сделать что угодно. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня, как грязную шлюху. Возьми меня и сделай своей. — Это было ее отчаянным желанием из самого потаенного уголка ее сердца, и теперь выдав это, она посмотрела Хёнджину в глаза, ожидая его реакции. И наконец в его глазах вспыхнуло поощрение. Он наклонился еще ближе, чуть ли не сталкивая их губы в очередном горячем поцелуе, но он не стал этого делать, как бы Миён не хотела. — Это было мило, Миён. — Девушка улыбнулась его похвале, пытаясь затянуть его в поцелуй, но он не позволял ей этого сделать, — Но ты меня не убедила. — Он оторвался от нее, выпрямляясь и оставляя Миён буквально свалившейся на пол в разочаровании. Она хотела повиснуть на нем, притянуть его ближе и взять то, чего она хотела — но это было не по правилам игры. Хёнджин указательным пальцем поддел ее подбородок, заставляя посмотреть вверх прямо в его горящие глаза, — Убеди меня. Ей не нужно было больше слов, и она просто кивнула на его приказ, медленно опускаясь на колени, не прерывая их зрительного контакта и замечая одобрение. Тоненькими пальцами Миён достала до его ремня, развязывая его, а после и высвобождая его из брюк. Хёнджин всегда был большим, даже иногда делая ей больно, но для нее даже эта боль была безумно приятной. Возможно, она была просто мазохисткой; а может это было потому что это был он. Она приблизилась к головке, смотря на Хёнджина и ожидая его реакции. Он улыбнулся, поднимая руку и невесомо касаясь ее щеки, а после слегка проводя ей по ее волосам, словно гладя. Миён хотелось замурчать, что она бы и сделала, но ей оставалось только разомкнуть губы пошире, беря его в себя. Сначала она работала над его кончиком, методично проводя по нему языком, следя за тем, как Хёнджин откидывал свою голову назад; рассматривая его сексуальную длинную шею и кадык, что иногда поднимался вверх-вниз. Она уже знала, что ему нравилось. Теперь она взяла больше внутрь, все также работая языком и контролируя свою слюну — его член заполнял ее рот, задевая каждый угол. Но ей было недостаточно Хёнджина, она брала все глубже, пока не почувствовала, как он уходит в ее горло. Она долго тренировалась, стараясь доставить ему наибольшее удовольствие, теперь заглатывая больше и качая своей головой туда-сюда, стараясь двигать языком, пока из ее собственного рта вырывались заглушенные стоны. Но она добилась того, чего хотела — Хёнджин громко стонал и рычал, теперь хватая ее за волосы и направляя движения, вдалбливаясь в нее глубже. Черт, она была безумно мокрой. Ее пальцы сами нашли путь к шортам, поглаживая клитор. Девичьи пальчики стали входить и насаживаться на себя, пока член Хёнджина занимал ее рот, заставляя закатывать глаза и наслаждаться его полурыками. У нее уже начало побаливать горло, пока наконец он не загнал свой член до самого конца и не кончил в нее. Миён почувствовала горький привкус разливающийся по ее горлу, после по языку, и она почти кончила от его вкуса и фрикции своих собственных пальцев. Хёнджин тяжело дышал, теперь смотря вниз на нее и медленно вытаскивая член из ее узкого горла. И когда он вытащил его полностью, сперма стекала тонкими ручейками по уголкам ее рта, но Миён пыталась проглотить все, и видя это, Хёнджин улыбнулся. Он вытер уголки ее губ, затем снова подхватил ее подбородок, теперь держа его член и слегка стукнув им по ее пухлым губам. — Миён, — его голос был хриплым, низким, довольным, — Что ты там делаешь? — Пока он не произнес эту фразу — его голос сразу стал стальным, и пальцы Миён перестали двигаться в ней. — Я… — Она запнулась, медленно вытаскивая мокрые и липкие пальцы, смотря на Хёнджина. — Я хотела, чтобы ты тронул меня. — Я не разрешал тебе трогать себя, так? — Теперь он был холоден, даже его улыбка растаяла, оставляя жесткого мистера Хвана. Ей оставалось только кивнуть в подтверждение, пока Хёнджин отпустил ее, — Поднимайся. — Она поднялась на трясущихся от удовольствия ногах, подчиняясь его команде. Хёнджин наклонился ближе, и его губы почти тронули ее мочку уха, когда он прошептал, — Ты ведь была такой хорошей девочкой, когда глотала мой член. Так что же случилось? — Я не хотела, — она ответила таким же шепотом, борясь с желанием коснуться его. — Мистер Хван. — Ее заводило называть его так. И его тоже. — Сними с себя это, — он указал на ее одежду, не оставляя девушке никакого выбора, кроме как повиноваться. Миён стянула через голову свою футболку, теперь обнажая свою грудь, а после оттянула вниз и скинула свои насквозь мокрые шорты и трусы. Она стояла полностью обнаженная перед мистером Хваном, пока по ее коже бегали мурашки от холода. Или, возможно, от его пристального взгляда, что медленно проводился по всему ее телу. — Подойди. — И ей вновь ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Она подошла ближе к мужчине, чувствуя тепло его тела, что было так близко, но так далеко — словно она снова была на работе. Еще пару секунд мистер Хван просто рассматривал ее, словно она была декоративной фигуркой на подставке, но Миён не могла прикрыться, ведь слушалась его — да и не хотела. Ей нравилось, как он смотрел на нее. Но внезапно он пригнулся, подхватив ее на руки и теперь направляясь в сторону ее спальни. Миён безумно нравилось, когда он поднимал ее вот так. Она могла приобнять его за шею, рассмотреть тщательно его полные и красные от поцелуев губы, красивые глаза и ту самую любимую родинку под левым глазом — в такие моменты ей почти казалось, что между ними что-то было. Пока он не опускал ее на кровать. В этот раз он отошел, притянув кресло из угла ее комнаты и садясь на него. Он положил ногу на ногу, переплетая пальцы между собой и смотря прямо на нее. — Покажи мне. — Она немного не поняла его просьбы, смотря на него и ожидая пояснении, отчего он усмехнулся, — Покажи мне, как ты ублажала себя, думая обо мне. Миён застыла, чувствуя, как ее итак разгоряченное тело покраснело еще сильнее. До Хёнджина она иногда экспериментировала с собой, но после встречи с ним эпизоды, когда она трогала себя случались гораздо чаще — и каждый раз она думала о нем. Но делать это при нем было так… неправильно. Грязно. Смущающе. Возбуждающе. Она хотела чтобы он наградил ее, а еще, чтобы смотрел на нее с вожделением, поэтому она только кивнула, откидываясь назад на кровать. Миён медленно раздвинула ноги, следя за реакцией Хвана, который теперь неотрывно смотрел на ее раскрывшийся бутон. Она улыбнулась, проводя своей рукой от живота к паху, теперь проводя пальцем по клитору. Взгляд Хёнджина жёг, разжигал пламя в ней настолько, что всего одно прикосновение заставило ее откинуть голову. Но она хотела видеть его глаза. Она снова выпрямилась, смотря прямо ему в глаза, теперь ритмично потирая себя пальцами: — Ах, Хёнджин, — Он не отрывался взглядом от ее пальцев, пока вторая рука девушки не начала трогать собственную грудь, сжимая сосок — она стонала все громче. Все внутри Миён кричало о пустоте, которую ей так отчаянно хотелось заполнить. Девушка не сдержалась, проталкивая один пальчик между своих нижних губ, со стоном прикрывая глаза и сталкиваясь взглядом с Хёнджином. Черт, его пристальный взгляд заставлял ее воображение играть еще бурнее. — Возьми меня. Теперь внутрь скользнули два пальца, набирая скорость, пока мужчина просто смотрел — но Миён видела эти огоньки нетерпения в его глазах, заметила, как снова топорщились его боксеры, что он успел поправить на себе. — Мистер Хван, — произнесла она самым сексуальным голосом, на который была способна, отчаянно взывая к нему — ее пальчики ускорились, заставляя ее закрыть глаза и стонать громче, пока вторая рука начала натирать клитор, заставляя выгибаться навстречу ощущениям. Но, как бы она ни была близка к развязке, её прервали — внезапно матрас просел под чужим весом, и Миён почувствовала, как он навис над ней. Его руки перехватили её кисти, убирая их от чувствительных мест, пока у самой девушки вырвался невольный вздох. — Остановись. — Очередной приказной тон, когда Миён посмотрела в его темные, загадочные глаза с надеждой. Хёнджин почти мягко улыбнулся её безмолвной мольбе, но в следующую же секунду сжал обе кисти над её головой. — Мистер Хван, что... — Но она не успела спросить, когда ответ оказался очевиден: мужчина держал в руках собственный пояс, теперь завязывая его вокруг ее кистей и привязывая к заголовку кровати. Теперь Миён не могла притронуться ни к нему, ни к себе, в то время как Хёнджин улыбался ей не по-доброму. — Миён, ты ведь хотела быть выебанной, как грязная шлюха? — Ухмылка играла на его губах, когда он стягивал с себя рубашку обнажая свои широкие плечи, накачанную грудь и бицепсы, рельефный торс. Он пригнулся к ней, а его теперь растрепанные блондинистые волосы щекотали ее щеки, но ей было на это все равно, ведь он смотрел ей прямо в глаза, пока каждую черточку его идеального лица освещал лунный свет, играя с ним, выгодно подчеркивая каждый штрих его тела. Он улыбнулся помягче, приближаясь еще немного, пока их губы не соприкоснулись, даря ей до одури мягкий поцелуй. Его губы нерасторопно пробовали её, позволяя девушке выгравировать этот момент себе в воспоминаниях. А после он отстранился, теперь смотря на нее другими глазами, полными похоти. Миён почувствовала, как его горячий член потерся о ее вход, и застонала, пока Хёнджин прошептал ей прямо в ухо, — Тогда ты будешь моей грязной шлюхой. Ее сердце пропустило серию ударов, ускоряясь, но она не смогла полностью обдумать смысл его слов, ведь одним движением Хёнджин вошел в нее, заставляя зажмуриться. Он был очень большим, заставляя Миён чуть ли не вскрикнуть от удовольствия, пока член Хёнджина входил глубже, задевая каждую стенку, заполняя ее всю. И уже через секунду он был внутри полностью, пока девушка стонала во весь голос, как и ее босс, который предпочитал одурманивать ее своими хриплыми стонами прямо в ухо. — Миён, — прошептал он и вышел из нее, только чтобы вновь вдолбиться внутрь. Миён казалось, словно она улетает далеко, когда Хёнджин ускорил темп, заставляя ее выгибаться навстречу. Его язык с этой побрякушкой в нем проводился по мочке ее уха, после по шее, оставляя мокрую дорожку. А его руки крепко, до синяков, сжимали ее бедра, раздвигая их шире и придавая ритм. Секс с Хёнджином всегда был крышесносным, но сегодня ночью он превзошел себя, ведь Миён почувствовала как скакнула от простого хорошо до уровня моя-душа-сейчас-вылетит-из-тела, достигая пика сразу же и чуть не отключаясь от того, что он все еще догонялся, пока его член наконец не запульсировал, выстреливая мощный заряд прямо в презерватив. Хёнджин всегда был осторожен. Только потом, когда он наконец отстегнул ее и, к сожалению, слез с девушки, они замолчали, спокойно лежа на кровати. Хёнджин лежал на подушке, лениво куря и проводя длинными пальцами по спине девушке, а она лежала прямо на его груди, страшась уснуть. Страшась, что его снова не будет здесь следующим утром. — Почему тебя не было так долго? — Этот вопрос крутился у нее в голове долгое время, пока она неосознанно ждала его. Хёнджин молчал. Он всегда молчал, когда не хотел отвечать на какие-то вопросы и Миён уже не надеялась получить ответа, когда он вздохнул, туша сигарету о пепельницу на прикроватной тумбе, что она купила только для него — она сама не курила в постели. Его взгляд встретился с её, и только потом он повседневно произнес: — У меня появилась невеста. Миён показалось что она услышала, как ее сердце треснуло на мелкие кусочки, осыпавшись на холодный пол. Весь ее мир обрушился одной фразой, а все ее мечты и несбыточные фантазии испарились, словно никогда и не существовали. — А, вот оно как. Поздравляю. — Это фиктивный брак навязанный моими родителями, — Его голос был ровным, словно он пояснял что-то вообще не важное. Он намотал одну из ее прядей на палец, рассматривая цвет ее волос под светом луны, — Мы с ней договорились, что брак не повлияет на наши личные жизни. Так что я был бы не против заниматься с тобой сексом время от времени. Миён не знала, что ей на это сказать. Он предлагал стать его любовницей? Хоть брак и фиктивный, ей казалось это неправильным. Но она не хотела терять его. Ей уже хотелось ответить, когда он продолжил: — Только секс без каких-либо обязательств, как и всегда, — По его тону было понятно, что он рассматривал это, как позитивную сторону, но Миён это укололо еще сильнее. Она только улыбнулась, пока мужчина не повернулся, сгребая ее в охапку и заставляя сердце пробить последний сладкий удар любви, пока ее глаза не начали слипаться ото сна. И когда она уже готова была провалиться в сладкое неведение, последним, что она увидела, был скомканный листок бумаги на ее прикроватной тумбе с надписью "Не повторяй вчерашних ошибок". Но вот она снова засыпала в его объятиях, не в силах запомнить, что должна забыть его.