Разноцветные ленты

Портной очнулся с ужасной головной болью. Сначала он несколько минут лежал, пытаясь вспомнить, что с ними произошло, а затем аккуратно приподнялся на локтях, держась за голову. Он вдруг понял, что лежит на кровати под одеялом. Портной поднял голову и увидел небольшую уютную комнату, залитую золотыми солнечными лучами. Возле стены стоял большой шкаф со стеклянными дверцами, заставленый пыльными книгами, статуэтками и грамотами. Повернувшись, он увидел ещё одну кровать, на которой беспокойным сном спал Чужестранец. Портной улыбнулся, и до него донëсся поразительно знакомый голос: — Портной, ты оч-чнулся! — Мотылëк! — Обрадовался Портной и они крепко обнялись. — Как ты себя ч-чувствуешь? — Заботливо спросил Мотылëк. -Голова немного побаливает, — Портной потёр лоб. — Но в целом, всё хорошо. Тут он осёкся. — А откуда Вы знаете, что мы здесь? — Я наблюдал за вами в подзорную трубу и видел, как вы убегали от этих спятивших музыкантов. Я тут же поспешил к вам на помощь. Когда я прибежал, то застал вас лежащими на траве без сознания. К сч-частью, недалеко от моста был дом доктора, где мы с тобой, собственно, сейч-час и находимся. — Подождите, — Портной закрыл глаза, пытаясь что-то вспомнить. — Получается, мы на острове Великана? Мотылëк кивнул головой и тут друзья услышали странный шум. Это проснулся Чужестранец. Он был без шляпы и шарфа, только в мятой серой льняной рубашке, которая обычно скрывалась под его пиджаком. Он осмотрел комнату и увидел своих друзей. — Мотылëк? — Не понял скиталец. Человечек был не в силах что-либо сказать от переполнявшей его радости. Чужестранец тут же вспомнил, что с ними произошло в минувшую ночь и открыл рот, но тут же закрыл его, потому что в ту же секунду в комнату без стука ворвался скрюченный седой старик. Это был Доктор. Он оценивающим взглядом посмотрел на друзей и строго спросил: — Ну, проснулись уже? Отлично… Ну и занесло же вас, на Двуликий остров, да ещё и ночью. Вам повезло, что вы смогли оттуда сбежать… — Говоря это, Доктор щупал голову Чужестранцу и Портному. — К счастью, всё обошлось, сейчас позавтракаете и можете идти. Ваша одежда на вешалках. Друзья кивнули и сели за стол, с удовольствием принимаясь за еду. — И кстати, Мотылëк, — Садясь на кровать и понизив голос начал Доктор.- Я слышал, вы наблюдали за вашими товарищами в подзорную трубу. А вы не знаете случайно, как они оказались на Двуликом острове, да ещё и в такое опасное время? -Эм… А я не знаю. Случ-чайно, наверное, — Глупо улыбнувшись, пожал плечами Мотылëк и покраснел. Ему не очень хотелось говорить настоящую причину этого ночного приключения. — Ясно, — кивнул головой Доктор и тут же спросил снова: -Послушайте, а почему вы так странно заикаетесь и в помещении ходите в лётных очках? — Ну… Я так всегда…- ещё шире улыбнулся Мотылёк и, отведя взгляд, почесал затылок. Доктор строго на него посмотрел и покачал головой. Человечек это увидел и обречённо вздохнул. — Хорошо, я расскажу, как это случ-чилось. — Он закрыл глаза и начал вспоминать. *** Было шестнадцатое июля. Мы вместе с Ч-чужестранцем гуляли по острову Искр и Канкана. Было оч-чень жарко. День уже клонился к закату, как вдруг мы увидели невдалеке незнакомый остров. Ч-чужестранец предложил пойти туда и посмотреть, ч-что там. Меня этот остров абсолютно не привлекал, но отказать настойч-чивому другу я не мог, поэтому согласился. Когда мы перешли по мосту, то увидели лишь широкую дорогу- видимо, главную улицу, — и дома из серого и жёлтого кирпич-ча по бокам. Однако одно здание всё же отлич-чалось. Оно было небольшим и увенч-чано башней, на которой располагались большие круглые ч-часы. Над дверью висели огромные оранжевые буквы: «Всë перевернëтся» — О, — воскликнул Ч-чужестранец, потирая руки. — Сейчас посмотрим, что там! — А может, лучше не надо? — осторожно спросил я. -Мало ли, что там может произойти… — Ох, ну какой же ты зануда! — Махнул рукой Ч-чужестранец и уже собирался сделать шаг в сторону кафе, как вдруг дверь распахнулась и из здания вышли уже знакомые музыканты. Ч-человек с гитарой, который стоял впереди всех, увидел нас и с коварной улыбкой потёр руки: — А вот и наши новые жертвы! — засмеявшись, он приблизился к нам и властно спросил: — А ну, рассказывайте, что вы забыли на нашем острове? — Мы? Ничего…- покач-чал головой Ч-чужестранец и попятился назад. Тем временем совсем стемнело и на небо стремительно взошла полная луна. — Вы ведь знаете, что ночью здесь появляться нельзя? — Продолжал музыкант. -Нет? Ну что ж, — Он скрестил руки на груди. — Теперь будете знать. Эта ночь для вас будет жаркой! С этими словами мужч-чины вышли из тени на лунный свет. Белая краска тотч-час окутала их лица. Я закричал от ужаса и закрыл своим телом друга со словами: — Не смейте его трогать! Он вам ничего не сделал! Музыканты оч-чень удивились такому смелому выпаду, а Человек с гитарой сделал шаг ко мне: — Ну хорошо, его мы не побеспокоим, можешь даже не переживать. Пускай он поглядит на твои муки!!! Я сильно побледнел и хотел уже броситься бежать, но тут один из них страшно сверкнул глазами и я, ослеплённый, упал на асфальт. Двое призраков подхватили меня и поставили на ноги, а третий, размахнувшись, сломал мои крылья. От удара меня отбросило в сторону. Собрав последние силы, я крикнул: «Помогите!..», но тут Ч-человек с длинными волосами, который стоял позади меня, закрыл мне рот своей прозрачной рукой. Я начал было вырываться, но призрак захихикал: — Некому здесь тебе помочь. Твой друг ведь сбежал! Я тут же замер, не веря своим ушам и пытаясь глазами найти Ч-чужестранца, но вдалеке я увидел лишь его красный шарф. Неприятная гореч-чь прожгла мне душу. Поч-чувствовав, что я перестал сопротивляться, призрач-чный музыкант повернул меня к себе. От его ч-чудовищного взгляда я ещё сильнее задрожал и, до сих про не веря в предательство, слабо прошептал: — Как? Ч-чужестранец меня предал?.. Не может такого быть… Он же мой друг! — Ну вот видишь, это, значит, не настоящий друг! — скривился Ч-человек с серьгой, подняв палец вверх. После этой правдивой фразы я был готов заплакать. Я всегда думал, ч-что Ч-чужестранец ни за что не предаст меня! Музыканты, тем временем, смотря на меня, уже успели заскуч-чать, и Человек с гитарой, махнув рукой, гаркнул: — Ладно, иди домой, и не смейте больше показываться на этом острове, иначе вам несдобровать! Призраки снова засмеялась, а я, спотыкаясь на каждом шагу, побежал. Я не помню, как оказался на другом берегу, но точ-чно знаю, что меня сразу одолела сильная тошнота, и я припал к реке. Тут же я испустил испуганный возглас. Я увидел, ч-что моё лицо покрыла призрач-чная краска и ч-что оно испещерено тонкими ч-чёрными линиями. Я отшатнулся от реки и упал без сознания. *** Когда Мотылëк кончил рассказ, в комнате ещё долго царило неловкое молчание. Чужестранец, порозовев от стыда, скрёб вилкой по пустой тарелке. Портной неуверенно поглядывал то на него, то на насупившегося Мотылька. — А где в это время был господин Чужестранец? — осторожно поинтересовался Доктор у скитальца. Но это была последняя капля.Чужестранец резким движением швырнул вилку и, встав во весь свой огромный рост, грозно процедил сквозь зубы: — Довольно! Я не желаю слушать этот вздор! — Ах, знач-чит, для твоих ушей это вздор? — обиделся Мотылëк. — Больно слышать правду, верно? А теперь представь, как было больно мне, когда ты сбежал! Хотя тебе не понять, ты ведь «Ч-чужестранец»! Только и делаешь, ч-что ходишь целыми днями по городу, строя из себя обиженного! Ты думаешь, я не знаю, о ч-чём ты размышляешь? Тебя муч-чает совесть, но ты боишься, ч-что все увидят твою слабость и снова поднимут на смех, потому что ты для них изгой. Тебя никто не признаёт на острове Скитальцев, кроме меня! А твоя гордость и самолюбие оконч-чательно погубили тебя, они мешают тебе прийти и просто извинится!.. Последнюю фразу Мотылëк крикнул в сердцах. Чужестранец от неожиданности опешил, но тут же к нему вернулось самообладание. Он ещё больше нахмурился, сдёрнул с вешалки свой шарф и пиджак, накинул их на плечо и в бешенстве заявил: — Хватит! Я устал слушать чепуху этого… Жалкого калеки, — Последние слова он произнëс с особой ненавистью. Затем Чужестранец повернулся и позвал: — Портной! Идём. Тот слез со стула, поспешно оделся и, кивнув на прощание Доктору и Мотыльку, вместе с Чужестранцем вышел на улицу. Скиталец заложил руки за спину и закрыл глаза, чтобы немного успокоиться. Он чувствовал себя ужасно. У него всё ещё кружилась голова, а из-за жары и яркого солнца перед его глазами всё расплывалось, отчего его слегка качало. Портной плотнее закутался в пиджак, и от нечего делать начал пинать ногой небольшой камушек, который весело бликовал на солнце. Тут Портной случайно пнул камень прямо под ноги Чужестранца. Последний споткнулся об него и упал на асфальт. Портной попятился назад, боясь представить, что сейчас с ним сделает и без того раздражённый спутник. Однако Чужестранец быстро поднялся с земли и радостно подозвал его к себе, протягивая руку: — Портной, смотри! Это же твоя лента! Человек в синем костюме с любовью принял из рук своего друга грязную и весьма потрёпанную полоску ткани, которая ещё вчера была ярко-жёлтой. Портной чуть не плача от радости прижался к груди скитальца. — Ну всё, всё, — быстро отстранил его от себя Чужестранец, однако его ледяное сердце немного оттаяло. — Теперь дело за малым, — пританцовывая, говорил Портной. — Осталось найти последнюю, зелёную! — Зелёную? — задумчиво проговорил Чужестранец. — Где-то я её видел… Правда не помню, где… Но как увижу, сразу скажу тебе! — Не переживайте, господин Чужестранец! — Махнул рукой Портной и широко улыбнулся. — Вы мне и так уже очень помогли. А с последней лентой я разберусь сам. — Как хочешь, — пожал плечами его собеседник, который скучающе рассматривал стёртый носок своего старого ботинка. — Только… Не мог бы ты пройтись со мной до острова Скитальцев? Портной кивнул, и друзья пошли дальше.