Беспамятные.

Мистер Голд удивлённо приподнял мохнатые брови: — Что-то случилось, господа? Лерой, я очень рад тебя видеть, как раз собирался звонить — проклятая проводка… Вывеска снова плохо горит и фонарь мигает и периодически гаснет. — Не притворяйся, Тёмный, — Мэри Маргарет перегибается через прилавок и смотрит Голду прямо в глаза, — мы ничего не забыли и если ты думаешь, что можешь пудрить нам мозги… — Тёмный? — Голд в искреннем изумлении смотрит на делегацию горожан — в его лавке давно не было столько народу. — О чём вы, Мэри Маргарет? — Бе… Мэри Маргарет, — откашливается Белль, — можно тебя на секундочку? — То есть, как это он ничего не помнит? — Мэри Маргарет оглядывается на занавеску, за которой терпеливо ждут её соратники, а Голд протирает прилавок. — То есть каким образом? — Так, — пожимает Белль плечами, — меня он тоже забыл. Я просто работаю в лавке Ричарда Джеффри Голда, помогаю с делами, хожу по магазинам, приношу заказы из Бабулиного кафе. Ричарду трудно ходить из-за хромоты — тяжёлая автомобильная авария. Мэри Маргарет появляется из-за занавески и с крайне озадаченным видом потирает лоб: — Пойдёмте, господа. Простите, мистер Голд. — Но… — начинает Весельчак. — Не здесь, — жёстко обрывает бывшего гнома Мэри Маргарет. Теперь все, ничего не понимающие граждане Сторибрука, выходят за своей предводительницей на улицу. Голд отвлекается на секунду от возни с загадочным механизмом и окликает бывшего гнома с приятелями: — Вывеска, Лерой. — Я помню, мистер Голд. Прямо сейчас ей и займусь. … — Так где ты родилась, Регина? — спрашивает Мэри Маргарет. К бывшей мачехе она решила отправиться одна. Мэр пожимает плечами: — К чему все эти расспросы, Мэри Маргарет? Решила написать мою биографию, но я сама справлюсь и ничего особенного в ней нет. Вряд ли книга обо мне станет бестселлером. — Ты просто ответь. — В Бостоне, — говорит Регина, — после колледжа и одного печального события, которое я не хочу сейчас вспоминать и о нём рассказывать, переехала в этот маленький городок, а несколько лет назад меня выбрали мэром. Регина показывает наманикюренным пальцем — на стене висит несколько газетных вырезок в рамках, фотографии. На одном из снимков, не без удивления, Мэри Маргарет видит саму себя — сияет в тридцать два зуба стоя рядом с Региной. — Ты помогала мне во время предвыборной компании, Мэри Маргарет. Неужели забыла? … Маленький мальчик, почти плача, спотыкаясь, добрёл до порога кафе. На руках у малыша ворочался и хныкал большой свёрток. Крошечный младенец, завёрнутый в одеяльце на котором было вышито имя малышки — «Эмма». Руби, которая только что вышла на крыльцо — вдохнуть немного прохладного вечернего воздуха, перевести дух, удивлённо подняла брови: — Пиноккио? … — Ты предал нас, Джеппетто, — глаза бывшей разбойницы горят от ярости, — я могла остаться с дочерью, а ты предпочёл своё проклятое полено в роли няньки для МОЕЙ Эммы. Но твой сынок ни хрена не помнит и это будет для тебя достаточным наказанием. — Так у нас уже трое страдающих беспамятством — бывшая Злая Королева, бывший Тёмный и Пиноккио, — делает нехитрый подсчёт Лерой, — и что дальше? — У нас впереди целых двадцать восемь лет подумать об этом, — вздыхает Мэри Маргарет. — Времени достаточно. Но мистер Голд и Регина Миллс неприкасаемые — они ничего не помнят, считают эту реальность своей. Нам нечего с ними делить.