Луна в воде и ветер в соснах

       Кому-то - всё, а кому-то - ничего. Как быстро рождаются муки зависти, когда, лишь по случайности, ты отрезан от своего родного мира, а как радуется душа, когда объект твоей зависти невыносимо страдает! Всю свою жизнь он прожил отдельно от всех, вынужденный носить маску, чтобы никто не видел его лица. Как жить в этой суровой жизни, если твоя внешность, как две капли воды, похожа на внешность Верховного Заклинателя?        Лань Цижэнь хранил секрет вот уже несколько лет. Никто так и не узнал, что у его племянника, Второго Нефрита из клана Лань, существует брат-близнец с очень темной ци. Когда Глава клана узнал об этом, он тут же изгнал женщину с ребенком, отправив их настолько далеко, что, даже если бы они захотели вернуться, ничего бы у них не вышло. Они не должны знать, что происходит в землях пяти великих кланов, они не должны вмешиваться в дела извне, им запрещено. Второго ребенка он забрал и занялся его воспитанием. Лань Сиченю и Лань Ванцзы Цижэнь рассказал, что невестка и третий племянник трагически погибли.        В первые годы он безумно боялся, что правда раскроется, но вскоре об этом забылось. Клан Цишань Вэнь, возжелавший править всем миром, война, Аннигиляция Солнца, Вэй Усянь, Безночный город, возрождение Старейшины Илина, смерть Верховного Заклинателя Мэн Яо - все эти события заставили Главу забыть о днях сорокалетней давности, которые словно стёрлись из его памяти.        Спустя год он оставил пост, передав его старшему племяннику Лань Сиченю, а сам отправился в удалённую медитацию. Он сделал всё, чтобы его дети были счастливы. Старший, конечно, горевал по своей любви. Как выяснилось, он был сильнее младшего. Когда Старейшина Илина погиб, Лань Чжань получил наказание, но после этого блеск его глаз потух на шестнадцать лет, возродившись только вместе с проклятым Вэй Усянем. Последний хоть и был ладьей в шахматной партии Гуаньяо, но бывший Глава его ненавидел. В период обучения тот сильно насолил ему своим неподобающим поведением, а потом и вовсе украл сердце Лань Ванцзи. Конечно, это незаметно (во всяком случае, так кажется жертве), но дядюшка видит всё. Их пути разошлись, и грусть в глазах Младшего Нефрита видна его семье. Вэй Ину досталось от мира заклинателей, да и путешествовать тот любит. Он ушел на верном скакуне Яблочко, однако часто пишет другу о своих странствиях. С таким характером и обострённым чувством справедливости он не пропадет. Что касается Лань Ванцзи, то у него немало дел. Он постоянно помогает заклинателям, участвует в Совете Кланов. В последнее время он слишком усердствует. Глава Клана Лань давно заметил, что тот, как-будто, прощается со своей любовью, которая выбрала не его. Сейчас ему не нужна защита, мир полностью оправдал Старейшину Илина. В своем последнем письме вышеупомянутый Старейшина писал, что забрался так далеко в своих странствиях, что было понятно - он не вернется назад: ни к брату, ни к племяннику, ни к Сычжую и, даже, к Лань Чжаню. Остается надеяться, что Верховный Заклинатель справится со своими чувствами и продолжит жить. Однако делать выводы было очень рано.        Мир пяти кланов жил в согласии и помощи друг другу. Часто происходили ночные охоты, часто - обучение молодых адептов. Споры возникали, но всегда находились верные решения, что не могло не вдохновлять. Ханьгуань Цзюнь прекрасно справлялся со своей ролью. Внешних врагов у них не было.        Спустя ещё пару лет два великих клана начали готовиться к счастливому событию. Цзинь Жулань и Лань Сычжуй открылись друг другу, и желали совершить поклоны в Храме предков для благословления их союза. Цзян Чэн был в ярости, услышав, что его родной племянник, Глава клана Цзинь, спутался с мальчишкой Лань. Ему казалось, что эти Лани постоянно забирают у него все самое дорогое - Вэй Усяня, Цзинь Ли. Но он одобрил брак.        Что же касается Лань Чжаня, то он был искренне рад, что его усыновленный сын вступает во взрослую жизнь, и он отпустит его в клан Цзинь.        Тишь да гладь царила в мире пяти великих кланов. Все проблемы и трагедии ушли со Старейшиной Илина, и ничто не могло этого изменить. Завтра будет новый день, возможно, новые события, а, возможно, случится то, что в корне изменит всё, во что верили, что знали и на что надеялись.