Луна в воде и ветер в соснах

       Утро Лань Сиченя началось не с приятного чаепития, но это еще можно было исправить и это было в его силах. Увиденное ночью напрочь укоренилось в его сознании о чувствах брата к непревзойденному Старейшине Илин, однако и самому Вэй Усяню он полностью верил. Вздохнув, он уже пригубил чашу ароматного и бодрящего чая, как услышал стук в дверь своего дома, а после на пороге появился и сам виновник ночных происшествий и герой-любовник, прекрасный принц Лань Ванцзи.        Лань Чжань, проснувшись утром от того, что лежит на своем возлюбленном, напрочь забыл обо всем благочестии и, как ужаленный в одной место, подскочил шокированно уставившись на неподвижного парня. То, что произошло ночью, он не помнил, но переведя взгляд на стол, понимал, что его поведение видели многие, особенно в городе. Он надеялся, что просто все это купил и удалился в цзинши. Однако он пронес кувшин вина в Облачные Глубины, а это прямое нарушение правил Гусу Лань, плюс нарушил личные границы человека, которого безумно любит. Самое страшное, учитывая, что душа Вэй Ина находится сейчас рядом с телом, и он все видел. Едва не застонав в голос, Лань Ванцзи еле заметно покачал головой и отправился в другую комнату приводить себя в порядок. Вплетая налобную ленту в волосы, он подумал о том, что спал на Вэй Ине, но не повязал свою ленту ему на запястье - еще одно нарушение правил Гусу Лань. Пригладив свою одежду, он покинул дом своей матери и направился к брату за наказанием.        - Глава Клана Лань, я пришел просить наказание. - Лань Чжань встал на колени перед братом и склонил голову.       Лань Сичень отставил пиалу с чаем и встал со своего места. Еще ночью он намеревался серьезно поговорить с ним, но сейчас, обдумав все, понял, что в это дело посторонним вмешиваться не стоит.        - Ванцзи, наказание будешь просить у Господина Вэя, думаю, он был впечатлен твоей смелостью.        Лань Чжань несмело поднял голову и посмотрел на Главу. Вопросов стало еще больше, а главное, что брат уже обо всем в курсе. Что он вчера вытворял, будучи в алкогольном опьянении? За свою жизнь он трижды напился, а теперь и в четвертый раз, два раза было в присутствии Вэй Ина, но тот ничего не рассказывал, а лишь всегда посмеивался. Верховный Заклинатель знал, что Старейшина Илина нагло пользуется его состоянием, но он ни разу не оставил его в бессознательном положении. Остальные два - без него, но в моменты, когда Вэй Ин был мертв. Основная причина пьянства - Вэй Усянь. Даже в неподвижном состоянии он издевается над ним.        - Но...        - Я всего лишь Глава Клана, а ты Верховный Заклинатель. Разве я смею наказывать тебя, брат? - Лань Сичень подошел ближе к Лань Ванцзи и положил ладонь на его голову:        - Конечно, ночная стража была, мягко говоря, обескуражена твоим поведением, и нарушил ты около пяти правил, но тебе и без этого тяжко. Отдохни. Вечером встретимся в библиотеке.        Ханьгуан-Цзюнь встал с колен и поклонился Главе. В любой другой момент он настоял бы на наказании, но сейчас важно спасти Вэй Ина.        - Благодарю, Глава Клана Лань. - выпрямившись, он покинул дом брата, заставляя последнего улыбаться ему вслед.        Никто и никогда не видел такого Главу Клана Цзян. Сейчас он с молодыми адептами летит в сторону Гусу Лань с неким трактатом. Он считает, что нашел способ спасти своего брата, вернуть его душу в тело и забрать домой. Неделю он шерстил библиотеку, не желая сдаваться. Сколько раз он упускал Вэй Усяня, но теперь точно уверен, что сможет вернуть его домой, в Пристань Лотоса. Его комната до сих пор остается свободной, слуги только и делали, что прибирались там, но все стояло на своих местах. Два героя Юньмена снова будут вместе, и клан будет только возвышаться.        В Гусу Цзян Чэн с адептами смогли попасть только к обеду девятого дня, как узнали о состоянии Старейшины Илина. Он прямиком направился в цзинши, чтобы забрать брата и увезти с этого ужасного места, вот только удача была не на его стороне. Постучав в двери дома, он вошел внутрь и обнаружил, помимо Вэй Усяня, еще и Ханьгуан Цзюня. Поклонившись ему, Цзян Чэн кивком указал своим адептам оставаться снаружи.        - Верховный Заклинатель, прошу разрешения забрать своего адепта обратно в Пристань Лотоса. - он выпрямился и посмотрел на второго Нефрита.        Поклонившись в ответ, Лань Чжань не ожидал такой просьбы, но отдавать родственную душу он явно не собирался:        - Это исключено.        - Я нашел способ вернуть душу Вэй Усяня обратно в тело. Уверен, ему будет лучше прийти в себя дома, чем в тюрьме, где три с половиной тысячи правил. - Цзян Чэн посмотрел собеседнику в глаза.        - Много лет назад Глава Клана Цзян лично изгнал Вэй Ина из клана. Пристань Лотоса больше не является его домом. - в последнее время Лань Ванцзи сильно разговорился:        - Как только мы разберемся с последствиями, он станет адептом Клана Гусу Лань.        Адептом, это, конечно, сильно сказано, скорее его брат позволит обучать адептов клана.        - Вы не можете решать за него, Ханьгуан-Цзюнь. - если все идет не по плану, Цзян Чэн постоянно злится, и кольцо Цзыдяня начинает искриться.        Лань Чжань вздохнул. Он был уверен в своих силах, но устраивать схватку в доме его матери было не очень хорошей затеей.        - Если надо будет, я ему ноги переломаю и сам унесу. И тебе тоже, Лань Ванцзи, если помешаешь мне это сделать.        - Это уже не актуальная шутка, Цзян Чэн. - третий голос появился будто из ниоткуда. Двое собеседников развернулись в сторону кровати и с удивлением обнаружили сидящего на ней Вэй Усяня. Он устало посмотрел на названного брата и на Лань Чжаня:        - Вам не кажется, что я сам могу решать где мой дом?        - Вэй Ин... - тихо промолвил Верховный Заклинатель. Уже несколько дней он играл расспрос и душа не откликалась. Тогда он подумал, что он просто из вредности не хочет с ним разговаривать. Оказывается...        - Ну и где твой дом, Вэй Усянь? - радость от того, что так легко все закончилось не смогла перебить дурное настроения Цзян Чэна и желание забрать своего шиди домой.        - Гусу. - пожал плечами Старейшина Илин. - Цзян Чэн, все давно закончилось. Ты и без моего вклада поднял Орден. А теперь я хочу попытаться найти свое счастье. Я тебе ничего не должен.        "Он сказал Гусу. Он сказал, что его дом Гусу?" - крутилось в голове Верховного Заклинателя. Впервые в жизни он не знал о чем и думать кроме этой радости, что постигла его сердце. Еще не все разрушено.        - Потом не плачь, когда будешь каждый день наказания отрабатывать. - Глава Клана Цзян сорвался с места и покинул цзинши, рявкнув на адептов, что сейчас же возвращаются домой.        Весело усмехнувшись, Вэй Усянь перевел взгляд на Лань Ванцзи. И тут он пожалел, потому что такого взгляда он еще не удостаивался видеть. Верховный Заклинатель будто завис, потерялся или вовсе покинул свое бренное тело. Не выдержав, он засмеялся и подскочил к нему:        - Лань Чжань, Лань Чжань. Удивлен моими словами? Странно, а когда ты пришел с Улыбкой Императора и локвами, ты был более напорист, уверенней, я бы сказал.        Вспомнив о своем пьяном поведении и разговоре с братом, Ханьгуан-Цзюнь пал на колени перед Старейшиной Илин, склоняя голову:        - Этот ничтожный просит наказания у Старейшины Илина.        Такого поворота Вэй Усянь явно не ожидал. Он присел на колени и попытался поднять склонившегося Заклинателя:        - Лань Чжань, о чем ты? Все хорошо. Я же говорю, мой дом здесь. С тобой.        Лань Ванцзи посмотрел на удивленного юношу. Он не помнит, что сделал. А что если он остается здесь, потому что вынужден?        - Я сожалею о случившимся. - на ноги он все же встал, но голову не поднял, стараясь не встречаться глазами.        - Сожалеешь? - Вэй Ин отвел глаза в сторону и сглотнул. Он был уверен, что Лань Чжань заберет его с собой, что говорил только правду. Он так скучал по нему, а теперь ему снова нужно уходить:        - Извини, в прошлом я часто флиртовал с девушками, но никогда не влюблялся так серьезно. И потому не знал, что поцелуи ничего не значат. И твое признание было таким убедительным, что я поверил, что моя любовь взаимна. Прости. Спасибо за помощь.        Старейшина отпустил мужчину и развернулся, чтобы покинуть цзинши. Он хотел в первую очередь пойти к Лань Сиченю и извиниться, что доставил столько хлопот, а потом вернуться в город Ху и найти того, что пытался его проклясть.        Услышав последние слова и грусть в голосе возлюбленного, Ханьгуан-Цзюнь смотрел на Вэй Ина, не веря, что только что ему прямо сказали о взаимности. Он уходил и если опять упустить момент, это будет навсегда.        - Вэй Ин. - он схватил юношу за руку и посмотрел ему в глаза. Грусть в прекрасных серых глазах не должна была присутствовать. Он опять все испортил, опять расстроил Вэй Ина. Значит действиями он лучше показывает свои чувства, чем словами. Не придумав ничего лучше, он стянул налобную ленту свободной рукой и повязал ее на левое запястье юноши:        - Ты знаешь значение налобной ленты Клана Гусу Лань?        Вэй Усянь смотрел то на ленту, то на свободный лоб Лань Чжаня, то обратно, и никак не мог связать то, что помнил в прошлой жизни. Лани никому не давали прикоснуться к своей ленте, кроме членов семьи и детей. Дети. Родители, дети и супруги. Осознание так ударило его по голове, что он едва удержался на ногах:        - То есть..?        - Ты примешь мою ленту, Вэй Ин? - казалось во взгляде ничего не поменялось. Лань Чжань будто лекцию ведет у адептов, но он понял. Цзян Чэн прав, какой же он тугодум. "Мы не друзья". Вот что именно означала эта фраза, когда Вэй Усянь столько раз приставал к нему. Широко улыбнувшись, он не выдержал и закинул руки на шею Лань Ванцзи, прижимаясь всем телом к нему:        - Конечно, приму.