Луна в воде и ветер в соснах

       Они шли молча, и каждый думал о своем. Вэй Усянь предлагал родственной душе полететь вместе с братом в Гусу, чтобы скорее того доставить, но Лань Ванцзи не собирался оставлять жениха одного и отвечал категоричным отказом. Путь был не близким. Уже через неделю Старейшина Илина перестал уговаривать суженного и занялся размышлениями: "Он оказался случайной жертвой зависти брата Ханьгуан-Цзюня. Впрочем, можно сказать, счастливой случайной жертвой, ведь могло случиться страшное, если бы трюк Лань Вэя сработал. Мало того, что Лань Чжань потерял бы его снова, так и был бы обвинен в этом. И как вообще сам Вэй Усянь поверил своим глазам, а не сердцу? Ведь он видел изменения, но не обратил должного внимания. Постоянно обвинял любимого в надругательстве над своим телом и в убийстве. А ведь пять лет назад они расстались на хорошей ноте. Самое удивительное, что как можно завидовать брату и желать ему страдания, если он ни в чем не виноват и, даже, не догадывался о существовании близнеца? Если все, что сказал Лань Вэй, правда, то в клане Гусу Лань было бы три Нефрита. И ничего бы не случилось. Но что, если это наглая ложь и игра, что если это приведет к войне, и они ведут врага в свой дом. Свой дом. А может ли Вэй Ин называть Облачные глубины своим домом? Вдруг учитель Лань и сам Глава Клана будут против его нахождения там? Он идет по другой дороге, несмотря на наличие золотого ядра, хоть оно и слабое. Разрешат ли Лань Чжаню стать его спутником на тропе самосовершенствования?" В своих размышлениях он закатал рукав черного ханьфу и посмотрел на лобную ленту, что была повязана на его запястье. Этим он и привлек внимание Лань Ванцзи.        Сам Ханьгуан-Цзюнь также предавался мыслям: "Все, что было рассказано убийцей Вэй Ина, было вздором. Но глаза не могут обманывать. Повяжи на лоб ленту и на руках он увидит самого себя. Чем же руководствовался дядюшка?" Он кивнул своим мыслям: "Конечно, мир разделен на черное и белое. Только вот где черное, а где белое, уже сложно было понять. Весь мир считал, что Старейшина Илина - зло, а он просто пошел по темному пути, чтобы защититься самому и защитить невинных людей. У него не осталось выбора после потери золотого ядра. Так и тут. Ведь все могло быть иначе, если бы дядя не отправил его мать с братом в этот далекий город. Сколько еще будет испытаний, прежде, чем они обретут покой? Верховным заклинателем ему уже не хотелось быть, однако, кто может занять его место?" Лань Ванцзи услышал легкое шелестение и обратил внимания на возлюбленного, что смотрел на лобную ленту. Его губы дернулись в попытке улыбнуться, но, видя в каком состоянии смотрел на нее Вэй Ин, все же сглотнул:        - Вэй Ин, что случилось?        Услышав обращение к себе, Вэй Усянь натянул на лицо счастливую улыбку:        - Да я просто задумался, Лань Чжань.        - Какие мысли тебя посещают? - в эту улыбку Лань Ванцзы не поверил, но он знал, что, несмотря на болтливость, Вэй Усянь никогда не расскажет, что его гложет. Это несколько убивало, ведь он хотел счастья для него.        - Я думал над рассказом Лань Вэй. Правда это или нет?        - Мы не узнаем, пока не вернемся в Облачные Глубины.        - Ты прав.        - Вэй Ин. - обратился к нему Лань Чжань, на мгновение закрыв глаза:        - Как только история с моим братом завершится, мы совершим три поклона в храме.        Эта новость немного шокировала Старейшину. Он мечтал об этом, но сейчас сомневался, что ему будет позволено. Однако он широко улыбнулся и подскочил с другой стороны Второго Нефрита, вовсю улыбаясь:        - А дядюшка Лань разрешит нам это сделать?        - Даже если не получим благословения, мы все равно это сделаем. - лаконично ответил Лань Ванцзи, заставив Вэй Усяня трепетать от счастья.        - Лань Чжань, ты замечательный!        Прогулка затянулась на целый месяц, и вот парочка уже переступает порог Облачных Глубин. Разговор они решили оставить на утро, поэтому направились в цзинши. Уложив пленника на кровать, они заперли второстепенную часть дома и наложили талисман тишины. Верховный Заклинатель дал приказ согреть бочку для омовения и после попросил ужин. Слуги принесли бочку буквально через несколько минут.        - Иди первый, Лань Чжань. Я тебя подожду. - Вэй Усянь уже смотрел на подпол, где хранилась его любимая "Улыбка Императора" и, совершенно, не заметил, как его талию перехватили родные руки, а затем подняли с пола и потащили к бочке.        - Вместе.        Вэй Усяню даже сказать в ответ было нечего. Лань Чжань всегда мог легко заткнуть его не только фирменным заклинанием молчания. Его принесли в комнату, где стояла бочка, и поставили на пол. Лань Ванцзи не стал долго церемониться, мочки его ушей заметно покраснели, когда он начал развязывать ханьфу жениха, желая добраться до его тела. Вэй Ин замер от неожиданности, но, когда его верхнее ханьфу оказалось на полу дар речи к нему вернулся:        - Ты что делаешь?        - Раздеваю Вэй Ина.        - Это я понял, но могу сам, Лань Чжань.        - Нет.        Несмотря на то, как волновался Лань Ванцзи, он все же уверенно развязывал нательную рубашку. Сопротивления он не обнаружил и его действия были вполне уверенные. Когда рубашка также оказалась на полу, он сел на колени и начал развязывать штаны. Действия Второго Нефрита возбуждали Старейшину Илина, и на его скулах появился румянец:        - Может я сам, Лань Чжань?        - Вэй Ину не нравится? - Ванцзи поднял голову и так расстроенно посмотрел на своего возлюбленного, что у того перехватило дыхание.        Не получив отказа, он продолжил заниматься штанами и, как только они оказались на щиколотках Вэй Усяня и тот переступил через них, у Лань Чжаня перехватило дыхание. Насколько же красив был его будущий муж. Не веря своему счастью, он провел ладонями по его бедрам и, наконец, поднялся. Взяв на руки возлюбленного, он опустил его в бочку с теплой водой. Вэй Ин же окунулся в нее с головой, чтобы унять свое возбуждение и стеснение. Несмотря на то, что в прошлом он был заядлым бесстыдником, у него никого никогда не было и в этом вопросе он был полным нулем, как и сам Верховный Заклинатель. Лань Ванцзи принялся раздевать себя только после того, как аккуратно сложил вещи Вэй Усяня. С собой он разобрался довольно быстро и сейчас переступал через бочку, погружаясь в нее. В этот момент выплыл Вэй Ин и уставился на возлюбленного. Он и раньше видел его тело в Холодных Источниках, но сейчас это было что-то с чем-то. Лань Чжань приблизился вплотную к нему и накрыл его губы своими, нежно открывая прекрасные лепестки. Ладонями он ласкал его бока, то опускаясь неприлично вниз, то возвращая их обратно. В руках возлюбленного Вэй Ин полностью расслабился, выкинув все мысли из головы. Но он не сдержал резкого вздоха, когда ладонь заклинателя обхватила его член. "Когда Лань Чжань стал настолько бесстыдником и, явно, сведущ в любви?" Ладонь уверенно ласкала его корень жизни, а Лань Ванцзи наслаждался звуками, что лились из уст Вэй Усяня, как божественная музыка. Губы его опустились на шею. Стоны невероятно возбудили его и желая получить такое же наслаждение, Второй Нефрит прижался к доступному для него телу и обхватил сразу два члена. Такое действие сорвали еще более продолжительный стон, а шея открылась для него еще больше. Не удержавшись, он укусил нежную кожу и Вэй Усянь вздрогнул:        - Ты чего кусаешься, как собака?        - Вэй Ину не нравится?        В ответ на это Вэй Усянь еще громче застонал. Он уже сам поддавался вперед, чувствуя приближение чего-то возвышенного. Пальцы свободной руки заклинателя зашли назад и провели между ягодицами Старейшины. Такая ласка произвела еще больший эффект, и он застонал.        - Лань Чжань... Пожалуйста. - он и сам не знал, что молил, но то, что получил, было потрясающим.       Лань Ванцзы начал массировать хризантему Вэй Ина, чувствуя, как содрогается тело под ним. Еще какого-то времени хватило, чтобы они вместе излились в ладонь Верховного Заклинателя. Тяжело дыша, он приподнял голову и коснулся губ Старейшины в целомудренном поцелуе, но тут же отстранился:        - Подожди немного, и я займусь тобой.        - Займешься, ммм? - Вэй Усянь игриво открыл глаза и посмотрел на любимого.        - Бесстыдник.        - Кто бесстыдник? Я бесстыдник? А сам? - запричитал Вэй Ин, но Лань Ванцзи уже намылил свои волосы и тело, смывая с себя грязь от поездки и семя любимого.        Спустя какое-то время он вылез из бочки и натянул на себя нижние одежды. Сейчас он с любовью занялся волосами мужа, аккуратно промывая каждую прядь, не причиняя при этом ни малейшей боли. После он осторожно омыл тело возлюбленного и вытащил его из бочки. Осторожно вытирая его тело и просушив полотенцем волосы, он накинул на него нижнее ханьфу и поднял на руки. Вернувшись с ним в комнату, он положил его на кровать, а сам занялся ужином.        - Лань Чжань, это все? А остальное?        - После поклонов.        - А ты жесток со своим Вэй Ином.        - Тебе нужно поесть.        Вэй Усянь сполз с кровати и подошел к столику, садясь на подушки. Хоть правилами было и запрещено, но на столе стояло его любимое вино:        - Лань Чжань, выпьешь со мной?        - Нет, утром нужно к брату. - вместо вина Лань Ванцзи налил себе чай и пододвинул плошку риса с чрезвычайно острыми специями к Вэй Ину.        Ужин они провели в молчании, согласно правилами Гусу Лань, но за послушное поведение Старейшина Илина получил еще много поцелуев в кровати, находясь в сильных руках своего возлюбленного.