Доброе желание

• Сегодня я съела ворону. Сегодня я решила прогуляться в лесу. Мама снова читала проповеди надо мной, иногда повизгивая как свинка. Мне удалось от неё сбежать только через пол часа. Не понимаю почему мама называет меня “нечистой” и постоянно что-то брызгает мне в лицо. Я же хорошо купаюсь и от меня даже пахнет лавандой. Н-да, мне даже не удалось позавтракать, что обижает меня ещё больше. Я очень хочу есть. Вот мне удалось добраться до своего укрытия - большой сосны. Присев и облокотившись спиной об дерево, я снова смотрю на этот, опостылевший* мне, особняк. Просторный, с большими белыми стенами, парочкой балконов, с одного из которых я пару раз падала, большими окнами и массивными колоннами. Только у папы в кабинете не было окон, говорит, что не любит яркого света. Наш дом окружен лесом, а рядом есть небольшая теплица с самыми разными цветочками. Я иногда съедаю там тюльпаны и розы, даже если мама будет сильно меня ругать. Неожиданно в мою мысль врывается резкий звук карканья, от чего я даже уши прикрыла, настолько он был неприятен. В этот момент, мне на ноги падает полуживая ворона. Посмотрев вверх, я увидела улетающую птицу, видимо, это папин Хор отгоняет ворон. Он очень тихий ястреб, чем мне и нравится, но я ему до сих пор не нравлюсь. Не стоило его кусать. Посмотрев вниз, на барахтающуюся от боли птицу, мне захотелось есть. Она немного подавала голос, от чего я выкрутила ей голову, чтобы она умолкла, а после оторвала от тела. С усилием, я отломала ей клюв, который может застрять у меня в зубах и положила воронью голову себе в рот и начала потихоньку жевать. Черепушка лишь слегка похрустывала у меня во рту. Её череп не был для меня проблемой, я с легкостью его крошила. Ещё давно мне удалось понять насколько могут быть острыми эти зубы, когда откусила в холе кусок деревянного перила и спокойно пережевала. После этого у меня болел живот, мама снова визжала о том, что так делать нельзя, а папа нежно поглаживал меня по голове и давал микстуры, перила же, просто заменили, но уже на металлические. После птичьей головы, я перешла на крылья. Оторвав и аккуратно сложив одно крыло, а второе оставив в ладони, снова принялась жевать. Капли крови стекали по моему подбородку прямо на белую рубашечку и следом на зелёный сарафан. Что же скажет Аглая? Думая об этом, я уже ела второе крыло и отрывала цевки* от тела. Можно ли называть ворону одним из моих спасений? Но я снова не наедаюсь и вновь буду ходить голодной? Почему я ощущаю, только, желание есть всё больше и больше? Хотя... обычно ем я очень много, можно сказать пол стола блюд уходит в меня: две тарелки супа; жареная курица; несколько порций салата; еще два стейка с различными гарнирами; три тарелки каши с маслом; целая буханка хлеба; четыре куска торта; много чая; эклеры; пирожные; фрукты и ягоды. И это всё только мой завтрак, а я всё равно выхожу из-за стола с голодноватой, худоватой и бледноватой. Мама вновь бы взывала к Богу, я уходила в укрытие, чтобы снова не слушать её визги. Сейчас я откусила половину вороньего тела, от чего по подбородку потекло ещё больше красной жижи, рубашка и сарафан совсем испачканы. Доедая птицу я иду домой. Снова голодная, но… Сегодня я съела ворону.