How Remarkable You Are

Это произошло в постели. Эндрю только что заставил Нила кончить, и с глупым ошеломленным выражением лица он сказал: — Ты потрясающий. Не задумываясь, Эндрю прикрыл рукой рот своего идиота. — Тебе больше не разрешается использовать это слово, — его голос не оставлял места для споров. — Особенно для того, чтобы описать меня. — Мысли о Бингемтоне, о бунте, панике и шрамах были достаточны, чтобы добавить "потрясающий" к списку слов, запрещенных в присутствии Эндрю. Должно быть, было очевидно, о чем он думает, потому что лицо Нила смягчилось, и он протянул руку вверх, чтобы обхватить щеку Эндрю. — Ладно, мне просто придется придумать другой способ дать тебе понять, какой ты замечательный. Когда Эндрю оттолкнул лицо наркомана, он не смог скрыть вспыхнувший румянец, ползущий по его шее. *** С тех пор Нил, казалось, выполнял миссию, чтобы узнать, какое из этих прилагательных убьет его парня. В течение всего дня Эндрю слышал: — Ты необычайный, — или получал сообщения, заканчивающиеся словом красавчик, почти как послесловие. В середине тренировки, когда Эндрю блокировал гол Кевина, Нил крикнул: — Отлично выглядишь, горячая штучка! Вся команда замерла как один и смотрела между ними, как будто Эндрю мог начать свое убийственное буйство на основании этих слов. Даже пошевелиться Эндрю было трудно, и он впервые в жизни был благодарен за то, что на нем экси-шлем, хотя бы для того, чтобы скрыть выражение его лица от посторонних глаз. Удар по плексигласу от Ваймака вернул команду в строй, но не без нескольких взглядов в сторону ворот. *** После недели прозвищ и комплиментов Эндрю, в конце концов, столкнулся с Нилом. — Что именно ты делаешь? — Что ты имеешь в виду? — Ехидная ухмылка Нила, хотя и была визуально привлекательной, не была оценена по достоинству. — Ты взял тезаурус в библиотеке и решил проверить свою грамотность? Лицо Нила стало немного торжественным, — Дрю, — и румянец снова пополз по шее Эндрю. — Я имел в виду то, что сказал раньше. Мне нужно, чтобы ты знал, какой ты замечательный. Они смотрели друг на друга минуту. Или десять. Или тридцать. Наконец, Нил шагнул к Эндрю, положив руки по обе стороны от его лица, спрашивая разрешения. Слегка кивнув, Нил прижался к лицу Эндрю, а тот обхватил Нила за талию, притянув их вплотную друг к другу. — Если тебя это действительно беспокоит, я прекращу. — И разве не в этом была настоящая проблема? Ласковые имена и похвалы не вызывали ничего, кроме учащенного сердцебиения, когда Нил их произносил. Это приводило в ярость. — Я ненавижу тебя, — казалось, что бесстрастный тон подзадорил идиота, потому что в его глазах появился блеск, а улыбка стала шире. — Да или... — Эндрю сократил расстояние между ними, прежде чем вопрос был закончен. Они провели секунды, минуты, часы, поглощенные присутствием друг друга. Когда они отстранились, они все еще держались рядом. Нил быстро оценил лицо Эндрю, а затем поцеловал его во вдовью пику. — Ты великолепен. — По одному в каждую бровь, — ...красивый, замечательный. — По одному на обе щеки: — ...невероятный, потрясающий. — Один к кончику его носа: — ...потрясающий мужчина. — Когда Нил прекратил свои ласки, он снова одарил Эндрю ослепительной ухмылкой, но Эндрю опасался, что ему не лучше от того, как кровь приливает к его голове. Наконец, Нил принялся осыпать Эндрю беспорядочными поцелуями по всему лицу, пока не почувствовал, что сделал достаточно. Оценивая свою работу, он небрежно сказал: — В следующий раз я накрашу губы помадой, которую мне подарила Элисон, чтобы все знали, какой ты потрясающий. Эндрю, слегка ошеломленный натиском, издал писк согласия.