Искусство требует жертв

      Как только Джин зашёл в аудиторию, он поразился тому, как мало людей там сидело. Обычно в такое время она уже кишит людьми, которые вечно что-то обсуждают. Сейчас же там было всего несколько человек, а третья парта первого ряда, как обычно, словно с распростёртыми объятиями, ждала именно его.              — Здравствуй, учёба. Я не очень-то скучал, -сказав это, Ким улыбнулся и рухнул на своё место.              Закрыв глаза и откинувшись на спинку стула, он вдруг подумал о том, что раз это последний курс, то университет мог бы студентов так и не загружать и что вообще-то, если бы не учёба, он был бы сейчас где-нибудь далеко-далеко, в более интересном месте. Тяжело вздохнув, то ли от отчаяния, то ли от грусти, омега открыл глаза.              Эти мысли возникли не на пустом месте. Дело всё в том, что они с Намджуном собирались отправится в путешествие, как только закончат учёбу. Взять своего рода передышку перед устройством на работу. Побыть вместе, посмотреть новые места и поговорить о вещах, о которых стоит поговорить, но не здесь. Их город, по мнению обоих был слишком маленьким, и у него повсюду были уши.              Предаваясь мыслям, омега и не заметил, как уже несколько минут перед его лицом стоял его одногруппник и махал руками.              — Ким Сокджин, ты там вообще жив? Или ты просто спишь с открытыми глазами? -судорожно размахивая перед лицом друга руками, ругался на него Хосок.              Стоит отметить, что Чон Хосок родился в Америке и переехал в Корею не так давно, но перевёлся сразу на второй курс и попал в группу с Сокджином. Нельзя сказать, что его сразу все полюбили, но вот с Джином они достаточно быстро нашли общий язык.              — Хо, прекрати это, у меня уже в глазах от тебя рябит! — закричал Ким, чем обратил на себя внимание остальных учеников.              — Не ори, а то все подумают, что ты-псих, — предупредительно сообщил Чон и сел рядом с другом на свободный стул.              — Будто бы раньше это было не так, — с ехидством ответил Джин и вновь тяжело вздохнул.              Хосок был одним из тех, кто всегда знал его истинные мысли и чувства и всегда помогал, чем мог, но, не подумайте, — между Джином и Хосоком никогда не могло ничего быть, у этих двоих был слишком разный взгляд на жизнь и на отношения в частности, но при этом они были отличными друзьями.              — Вчера познакомился с парнем и, как бы это сказать помягче…              — Он тебя отшил? — перехватил его мысли Сокджин в саркастическом тоне.              — Да, нет, просто… — посмотрев на Джина, Хосок загадочно заулыбался.              — Прекрати так смотреть на меня, будто бы я микроб в чашке Петри!              От такого сравнения Хосока, оба парня засмеялись, не успев договорить. В это же время в комнату стали набиваться студенты, а за ними зашёл достаточно симпатичный парень, лет 20-25, не больше. Его необычность среди общей массы заставила Кима выпрямиться и пристально уставиться на его фигуру.              — А кто этот парень? Он перевёлся к нам из-за отсутствия мест на своём направлении?              Дело было в том, что, хоть на направлении «Искусство и культурология» было сложно поступить изначально, на него всегда стекались «временные» студенты, которые не добрали баллов для своей специальности и были вынуждены взять что-то на время, чем оказывалось «Искусство».              — А вот это я и не успел тебе сказать, в общем.              Хосок начал очень сильно нервничать и хотел, как можно быстрее, всё объяснить своему другу, но не успел он и начать свой душераздирающий рассказ о вчерашнем новом парне, как фигура, что приковала внимание Кима, с грохотом положила свой портфель на преподавательский стол. Все студенты вздрогнули и резко встали, приветствуя.              — Доброе утро, студенты. Меня зовут Мин Юнги, я-ваш новый преподаватель. И в этом, последнем для вас, году в стенах университета, я буду преподавать классическую литературу, а, именно, наш курс будет называться " Искусство прозы и стихосложения». На данных занятиях мы будем рассматривать не только стилистику написания классических произведений, но и их строение. К концу учебной программы предполагается, что вы сами сможете написать хороший очерк, статью, стихотворение или, может, даже книгу. Для любителей спать и прогуливать занятия, сообщаю сразу: мой предмет является обязательным и будет учитываться при вашем дальнейшем поступлении по направлению одним из первых, или он может стать крахом в вашем резюме, если вы вдруг не захотите продолжать обучение в магистратуре.              Преподаватель мило улыбнулся, но в мгновение ока его улыбка сменилась каменным выражением лица. Которое не только не вызывало позитивных эмоций, но и наводило внушающий ужас страх.              — Эй, Хо. Как думаешь, он, ну это… хороший? — не отрывая взгляда от Профессора Мина, прошептал Джин.              — В каком именно контексте ты спрашиваешь? — нервно спросил его сосед по парте.              — Что, значит, в каком? Нельзя быть таким тупым! Конечно, мне интересно, будет ли он гонять нас, как профессор Чхве, или будет пофигистом, как профессор Ли! — Ким сверкнул глазами в друга, но после забеспокоился из-за его выражения лица, которое излучало тревогу.              — Эй, ты в порядке? — не придумав ничего лучше, спросил Джин.              Вдруг до сознания Сокджина неожиданно дошёл тот факт, что профессор Мин стоит сейчас прямо перед ним.              — И долго я должен вас ждать, студент Чон и студент..? — преподаватель вопросительно посмотрел на Джина с недовольным видом, от чего второму стало не на шутку не по себе.              — Ким… Ким Сокджин, профессор Мин.              «Мой голос что, дрожит? Я заикаюсь ещё что ли? Что со мной не так?» — сокрушался про себя в мыслях Джин, от чего его лицо мгновенно нахмурилось.              — Отлично, Сокджин, зайдите ко мне после занятий. Думаю нам будет о чём побеседовать. Что же до вас, Хосок, с вами мне предстоит отдельный разговор сразу после этой лекции!              Он поклонился и направился к доске. Последняя фраза была произнесена особенно строго, словно он пытался сказать, что Хосоку достанётся намного больше, чем Джину.              Лицо Хо же выражало такой страх и отчуждение, что Джину стало страшно в три раза больше, чем ему.              — Эй, меня тоже никогда не вызывали после занятий, но не стоит так переживать. Я не думаю, что он настолько мудак, чтобы писать на нас жалобу и портить наш годовой балл, — пытаясь приободрить друга, Ким и не заметил, как он что-то царапает ему на листочке.              — Что ты там пишешь?              После этих слов, парень протянул ему листок и показал пальцем на препода стоявшего к ним спиной, а затем на свой рот. Показывая, что лучше молчать, пока этот «человек-лёд " здесь.              «Не спорь с ним, я знаю каким он может быть... странным! Но, поверь мне, он — мастер своего дела, и уж тебя он вызывает не из-за этого замечания, а совсем по другому вопросу»              Что это могло значить, Джин совершенно не понимал.              «По другому вопросу… откуда ему об этом знать, самоуверенный идиот. Его вызывают на разговор, а он говорит какую-то чушь» — Сокджин, действительно, не понимал, откуда в его друге вдруг проснулся дар провидения, а потому это рождало лишь такие мысли.              — Ты совсем деб…              Хосок резко прервал друга и указал пальцем на листок, его взгляд выглядел умоляюще, и Ким решил смириться.              — Хорошо! — прошептал он и стал корябать свой ответ.              Дело в том, что Джин не очень любил переписки на листочках, так как его почерк был плохо разборчив, и с расшифровкой его ответов возникали проблемы.       Протянув листок с ответом написанным, как можно более понятно, парень вздохнул. Зачем всё усложнять, ведь преподаватель всё равно не видит их?              «Ты совсем идиот? Откуда тебе знать, почему мистер Ice зовёт меня? Слушай, мне плевать на его заскоки, в любом случае, там наверняка ничего серьёзного, я выпутаюсь, не в первый раз)) А вот за тебя я волнуюсь. Что он к тебе так сразу прицепился и, кстати, откуда он знает твоё имя?) Вы столкнулись в коридоре, и ты выпалил своё имя от страха? »              Прочитав записку, Хосок косо посмотрел на Сокджина, а тот, не сдержавшись, засмеялся, в этот момент профессор Мин повернулся. И если бы взглядом можно было сжечь, затем воскресить, унизить и снова сжечь, то он бы несомненно сделал это прямо сейчас!              — Ким Сокджин, встать!              От его властного тона Ким подпрыгнул и резко встал, оперевшись о парту. Не то чтобы, конечно, профессор Мин кричал, просто он сказал это таким приказным тоном, будто Сокджин раб, который его ослушался, но при этом он не станет тратить свои драгоценные силы на крик.              — Вы, верно, давно не были у невролога, студент Ким, — его лицо к этому моменту смягчилось, и он стоял, оперевшись о свой учительский стол, пристально уставившись на Сокджина своим ледяным взглядом полным желания тут же уничтожить его за неуважение к его величеству!              — Я... простите, что? При чём здесь это? — Джин пребывал в лёгком шоке от его заявления, ведь было непонятно, к чему тот клонит. Но Сокджину было слишком страшно от его взгляда, чтобы высказать мнение по поводу этого вопроса.              — Это был не вопрос, а констатация факта. Вы, вероятно, давно не посещали невролога, ибо по всей видимости у вас отсутствует чувство самосохранения напрочь! Это большая проблема, знаете ли. — Он многозначительно потёр свой подбородок, а затем поправил тёмно-каштановые волосы.              Дальнейшие действия профессора, были совершенно непонятны окружающим: он подошёл к Сокджину вплотную и заговорил очень тихо.              — С этого момента ваша жизнь может измениться, Ким Сокджин, вам так не кажется?              Мин Юнги смотрел на него взглядом невинного ребёнка, который искренне пытается ему помочь… Но Джин понимал, он ведёт какую-то игру.              — Я не совсем понимаю вас, профессор… — опустив взгляд, Ким не знал, как быть в такой ситуации. Обычно преподаватели вели себя стандартно в такой ситуации: выговор и проверка лекции, а Мин-другой, и это так странно…              — Как же жаль. Вы могли бы претендовать на роль лучшего дипломника, ваши данные впечатляли. Да, я ознакомился с вашим личным делом, я всегда выискиваю потенциальных дипломников перед началом года. Знаете, я мог бы помочь вам стать кем-то большим, чем парень со среднестатистическими знаниями, например, незаурядным дипломатом… Но, увы, учитывая то, что вы не можете выполнять элементарных требований и понять элементарные вопросы, нам придётся попрощаться прямо сейчас. Не смею вас больше задерживать, прошу, покиньте аудиторию.              «Он это сейчас серьёзно? Просто за то, что я болтал, он решил выгнать меня? Да ещё и с таким возмутительным заявлением! Ознакомился он с моим делом, да плевать мне! Кто он такой, чтобы так поступать?! Он специально это сделал! Он знал, наверняка, что я стремлюсь стать лучшим на потоке, и намеревался написать отличную дипломную, он ударил по самому больному. Ну, ничего, я ему докажу!» — В голове Джина зрело не только недовольство, но и план особой мести этому новому профессору.              — Сокджин, вам плохо? Вы не понимаете, что я сказал или у вас там в мозгу сейчас какая-то перезагрузка? Я просил покинуть аудиторию немедленно. Мне нужно повторить это ещё определённое количество раз, чтобы до вас дошло? — профессор Мин смотрел на Джина с глубоким раздражением и непониманием. И было непонятно, всерьёз это или просто издёвка.              — Да, простите. Я уже… — быстро собирая свои вещи, бурчал себе под нос возмущения омега, а когда он собирался выйти, профессор вдруг окликнул его.              — И не забудьте про встречу после занятий, этого никто не отменял. Заодно и обсудим, как вы дальше собираетесь посещать мои занятия, — улыбнувшись своей самой милой улыбкой, профессор отвернулся и продолжил лекцию.              Выйдя за дверь, Джин осознал простую истину: его ещё никогда не выгоняли с занятия. Как он до такого докатился и почему Мин был такой злой? Неужели он сам никогда не разговаривал вовремя лекций? Про себя Джин уже решил, что Мин Юнги, если одним словом, — садист.              Воспользовавшись свободным временем, Сокджин вышел в парк возле корпуса. Достав любимую книгу, он решил скоротать время за чтением. Дождь прекратился, но осталась приятная прохлада, ветерок обдувал его лицо, стояла спокойная тишина… Наверняка все на занятиях, а как же иначе? Не все ведь такие же везунчики, как Сокджин.              Улыбнувшись своим мыслям, омега углубился в чтение. Ему всегда нравилось читать на свежем воздухе. Так он ощущал себя намного лучше и быстрее успокаивался.       Каждую свободную минутку он старался тратить на прогулки на свежем воздухе. Уходил в свои мысли и предавался мечтаниям. Свежий воздух привносил новые мысли и безумные проекты, которые не суждено было воплотить в жизнь… Именно так проходили его выходные без Намджуна…              С ним же всё было иначе. Альфа всегда находил интересные места, мероприятия и новых друзей. Иногда Джин думал, что они отлично дополняли друг друга! Ведь омега всегда хотел веселиться в больших компаниях, ну, а Джун знал, как это осуществить. Джин любил делать сюрпризы, а Намджун не мог видеть свою жизнь без неожиданностей.              Идеальная пара…              Отложив книгу, Ким закрыл глаза и глубоко вдохнул. Ему, наконец, стало спокойно, -больше не было ни Мин Юнги с его издёвками, ни набитого студентами класса. Ничего из этого… Только он и осень, осень повсюду.              Не заметив смены погоды, Сокджин продолжал думать о предстоящем будущем: о поступлении, о дипломе, об их с Намджуном путешествии.              Ливень пошёл так быстро, что омега едва успел опомниться. Резко вскочив со скамейки, на которой он провел последние минут 20, Джин быстрым шагом направился в любимую кофейню. Она находилась недалеко от места его учёбы, всего в пяти минутах ходьбы, и располагала приятной атмосферой и приемлемыми ценами. «Шарме», так называлась кофейня, не имела большой проходимости, а потому там можно было скоротать время в спокойствии за чашкой кофе.              «Сейчас бы лавандовый латте, …ммм…» — подумал Джин, и мигом забежал в любимое заведение.              Встретив знакомое лицо, Сокджин улыбнулся.              — Привет, Чимин! — стряхивая воду с одежды, энергично произнёс омега, в ответ на улыбку парня-продавца.              — Ну, привет, Джин! — помахав рукой, Чимин подошёл к столику у окна, — излюбленному месту Сокджина.              Театрально раскинув руки и оглядев весь пустующий зал кофейни, Чимин произнес:              — У нас так много народу, но я как знал, что ты зайдешь, поэтому приберёг твоё любимое место! — его поклон после этих слов выглядел ещё более комично, чем вся ситуация в целом. Джин невольно залился смехом.              — Хах, спасибо тебе, Чимина, ты как всегда любезен, мой провидец!              Сев за столик, Ким заказал то, что обычно, — лавандовый латте и имбирный пряник.              Чимин на это только кивнул и удалился на кухню.              Эта кофейня была семейным бизнесом Паков. Пак Чимин, а именно так звали милого омегу-продавца, был младшим сыном в семье. Он, как и все с детства, мечтал заниматься семейным бизнесом, поэтому в свои 15 он уже стоял за стойкой данного заведения. Поступив на заочное в колледж в Сеуле, он продолжал работать на благо семьи. Каждый раз рассказывая о колледже, он повторял одну и туже фразу: «Однажды я его закончу и дела точно пойдут с новой силой!»              Они с Джином могли часами болтать о разном, ведь Чимин отлично знал не только самого Сокджина, но и Намджуна, а посему часто делал что-то необычное, если пара заказывала столик заранее на двоих. В последний раз, когда они приходили летом, Чимин попросил своего папу испечь им черничные маффины.              Склонность Сокджина ко всему черничному была известна всем, и, как ни странно, но со временем, даже не любящий ягоды, Намджун стал к ним неравнодушен. Так что сюрприз был вдвойне милым и, как всегда, за счёт заведения.              Вернувшись с кухни, Чимин принялся сервировать имбирный пряник на маленькой фиолетовой тарелочке. У Пака были слегка вьющиеся тёмно-каштановые волосы и бледноватая кожа. Ростом он был чуть ниже Сокджина и был достаточно худощавый, из-за чего малость переживал. Помнится, однажды, взглянув на себя в зеркало у входа, он саркастично сказал: «Когда-нибудь, мне надоест быть таким худым, и тогда я буду уплетать бекон со скоростью света и запивать это всё майонезным коктейлем!» Тогда все поморщились от такого заявления, но Пак заверил, что он не настолько сумасшедший, и его друзья облегчённо выдохнули.               Сколько это заведение работает точно, Сокджин не знал, так как он обнаружил его только после поступления в университет. По словам Чимина, здание досталось им от предков. Что очень удобно, так как семейное заведение имело 2 этажа, на втором из которых жила его семья и он сам.              Хоть народу было и немного, затраты окупали себя, да и своё дело всегда лучше. Джин иногда завидовал Чимину, в хорошем смысле. У него была цель, и он двигался к ней, он хотел развивать семейное дело, а Джин до сих пор не мог понять, правильный ли выбор намеревался сделать.              — Джин, а где Намджун? Вы же обычно вместе прогуливаете? — лукаво улыбаясь, Чимин присел рядом протягивая парню его заказ. Сам же Пак медленно потягивал холодный американо.              — Ты прекрасно знаешь, что мы не прогуливаем! Ну разве что всего пару раз… , — они вместе засмеялись и обстановку вокруг мгновенно разрядилась, а Джин ощутил ещё большее облегчение. Сейчас он чувствовал себя так, будто инцидента в группе и не было вовсе, хотя понимал, проблема, конечно же, сама собой не исчезнет. От этих мыслей улыбка сошла с его лица, и он задумчиво посмотрел куда-то вглубь своего напитка              — Эй, ты в порядке? Почему не на занятиях, случилось чего? — обеспокоенно опустив голову и взглянув на старого знакомого, спросил Чимин.              — Да, меня выгнали из аудитории за неподобающее поведение, так то… — с грустью в голосе произнёс Ким.              — Опять строил глазки преподам, господин обаяние?              Но, даже строгий тон и взгляд полный осуждения, не смогли скрыть того факта, что эта была не более, чем дружеская шутка.              — Эй, я не кадрю никого! Тем более, преподов. Просто я засмеялся, когда разговаривал с Хоби, а наш новый профессор Мин слишком сосредоточен и не любит, когда кто-то нарушает тишину на его занятии.              При упоминании Хосока, Чимин невольно прикусил губу.              Дело не в том, что ему было неприятно о нём слышать, скорее, наоборот. Они были знакомы не то чтобы очень давно, но Хосок успел зацепить Чимина своим чувством юмором и участием в счастье других. Он, по своей натуре, склонен к самопожертвованию, он готов ради других жертвовать своими интересами, и это часто служит ему плохую службу.              — Как, кстати, у него дела? — робко поинтересовался Пак, спросив как бы чисто случайно, но Джин знал, что ему просто не терпится услышать о нём что-то новое.              — Чимин, у него всё хорошо. Пора бы привыкнуть, что в его жизни не меняется ничего из того, что представляло бы для тебя особый интерес. Забудь об нём, он ведь уже однажды отшил тебя. Просто, прими это, как факт.ю и постарайся построить счастье с кем-то другим.              Нервно вздохнув, Сокджин отвёл взгляд к окну. Дело не в том, что Джин был грубым или пытался обидеть омегу своими высказываниями, совсем нет, просто он считал, что так нельзя. Чимин прекрасно знал с самого начала, что у них, кроме дружбы, ничего быть не может, — Хосок ему сразу это сказал. Но Пак Чимин был не из тех, кто так быстро сдаётся, он вбил себе в голову, что при должном внимании Хосок, рано или поздно, опомнится и станет его второй половинкой, забыв обо всех его прошлых похождениях с людьми совершенного другого толка.              — Не надо начинать это снова, у меня с этим всё в порядке! Я и не настаивал никогда… , — отмахнувшись от друга, он резко встал, мило улыбаясь и намереваясь вернуться за стойку.              — Чимина, я ведь совсем не… — не успев договорить, парень перебил Джина и с возмущением посмотрел на него.              — Намджун знает о случившемся? — Пак резко перевернул диалог в иное русло, от чего Джину стало не по себе.              Чимин знал, Намджун и Джин договорились, что о любых неприятностях омега должен немедленно сообщать своему альфе. Дабы не впутаться во что-то более серьёзное, как с Джином это обычно и происходило. А Намджун знал, что его омеге ничего не стоит сделать из мелкой огромную проблему вселенского масштаба, поэтому обещал, что будет помогать ему во всём, руководствуясь тем, что он его парень, да и вообще он из них двоих более устойчив к неприятностям. И с этим невозможно было не согласиться.              Но рассказывать ему об этом не было необходимости, ведь Ким был уверен, что разберётся сам, без чьей-либо помощи. Ведь, ему всё равно придётся говорить после занятий с профессором Мином, а там он извинится и будет готов предоставить лишнюю домашку, дабы искупить вину и осознать всю серьёзность его утренней выходки. Джин был уверен, что не нужно нагружать этим Намджуна, у него достаточно своих проблем, и он ему не нянька, в конце концов, чтобы бежать на помощь из-за каждого пустяка.              — Я не собираюсь ему говорить, и ты тоже не скажешь! Он в последнее время очень нервничал из-за нового учебного семестра. Ему будет нелегко сейчас, у него готовится большой проект перед дипломом. Его наставник согласился на его тему только из-за его отличных баллов, и ему просто нельзя оплошать. Не стоит заставлять его переживать из-за пустяков, я сам справлюсь в этот раз. Обещаю… — потупив взгляд и слыша громкий полный раздражения вздох своего друга, Ким всё же подумал, что поступает правильно.              Проблема Намджуна была в том, что он во всём старался добиться оригинальности, а с выбором темы дипломной работы это не всегда выходит. Ему не понравилась ни одна из предложенных, и он решил придумать свою, после чего получил одобрение и лучшего наставника, о котором только можно мечтать. Профессор Ли Минхо был лучшим выпускником в своё время, сейчас же перемещался по миру со своими лекциями на тему архитектуры. В основном, он рассказывал о современных зданиях-шедеврах, тем самым прославляя не таких известных архитекторов, как все остальные. Имел фееричный успех на каждой из лекций и признание множества критиков, словом, это человек-легенда. Таких профессоров нужно было поискать. В их городке он был проездом и решил заглянуть в родной университет с лекцией не только для курса архитектуры, но и для всех желающих.              Признаться честно, когда Намджун так радостно рассказывал Джину о его приезде, он и сам пропитался его счастьем, поэтому с удовольствием посетил лекцию вместе с ним. Было неимоверно интересно, и после этого Сокджин ещё долгое время мучил своего парня расспросами на тему различных терминов и приёмов. Каждый раз он смеялся, но всё объяснял.              Увидев энтузиазм Намджуна, господин Ли предложил ему, то, от чего он никогда бы не смог отказаться и о чём только мог мечтать любой студент их потока, — своё наставничество в случае достойной темы и презентации её на последнем экзамене семестра. С того момента Намджун был настолько погружён в разработку проекта, что они с Джином почти не виделись, а когда виделись, он не выпускал из рук блокнот или дневник, и то и дело показывал омеге свои наброски и чертежи. Он умилялся этому, ведь так мило смотреть, как твой парень пытается сделать в своей жизни большой скачок вперёд и, при этом, переживает, оценишь ли ты это.              И вот на последнем экзамене с темой не значащейся в списке, Намджун отобразил весь результат своей работы. Он показал, на что способен, и что его мысли далеки от привычных рамок. Проект его здания был уникален, — он не только продумал само здание, но и полностью его интерьер. Все были поражены объёмом работы, который он осмелился сделать и нетипичной теме презентации. Ли Минхо тоже был впечатлён и, в итоге, альфа добился своего, — наставник был выбран. Ради этого, профессор Ли даже отложил поездку на отдых и остался в их городе, правда, он предупредил Намджуна, что не будет делать ничего, кроме как направлять юное дарование в нужное русло. Нам знал, что это его шанс, да и условия его устраивали. Часто их совещания происходили по видеосвязи, но это не мешало проекту продвигаться с той же продуктивностью, что и раньше.              Зная всё это, и то, что до завершения и презентации дипломного проекта у Намджуна всего один год, Сокджин просто не мог тревожить его по таким пустякам. Это было бы глупо, и он не заслуживал такого к себе отношения.              Уйдя глубоко в свои мысли, Джин и не заметил, как закончился дождь на улице. Выглянув в окно, он обратил внимание на то, что по тротуару стали медленно тянуться студенты. Утыкаясь в свои телефоны, они следовали каждый в своём направлении: кто-то на новую пару, кто-то был в поисках места для перекуса, а кто-то и вовсе думал прогулять остаток дня в одиночестве вдали от учебной суеты.              Придя в себя, Джин, наконец, опомнился, а который сейчас час?              Занятия начинались в 9 утра, сейчас же его часы показывали 10.30. А ведь он едва не опоздал на новую пару! Только этого ему не хватало, ещё один выговор за день уж точно перебор.              — Спасибо за кофе, Чимина! Он как всегда был восхитительным! — небрежно оставляя купюру за кофе на столе, Сокджин стремительно направился к выходу.              — Береги себя, Джин! — крикнул уже закрытой наспех двери юноша.              «Порой он слишком много суетится» — подумал Пак и направился заполнять какие-то документы за барную стойку…