Месть?

Очередной серый дождливый день. Солнце с самого утра спряталось за грозовыми тучами. Ветер срывал листья с деревьев и уносил их вдаль, после бросая на земле. Осаму переступил порог квартиры. Никто не торопился встречать его, как это было когда-то давно. Он снял промокший насквозь плащ и кинул куда-то в сторону. Его тяжёлые шаги разносились по всей квартире. Казалось в ней больше никого нет. Тяжёлый запах табака и алкоголя смешивался с запахом духов. Дазай открыл дверь в комнату и замер на месте. В его обычно кофейного цвета, но теперь словно покрасневших глазах читалось раздражение. Парень едва заметно ухмыльнулся. - посмотри не себя, чёртов Чуя. Ответа не последовало, а Накахара лишь перевёл затуманенный взгляд на вошедшего. В его руках была бутылка вина, на полу стояло ещё несколько таких же, но уже пустых. Побитое стекло свидетельствующее о том что у парня был очередной приступ агрессии было разбросано по всей комнате. Пустые пачки от сигарет и несколько зажигалок на подоконнике. Комната была, кажется, ещё более серая чем тучи на небе, а атмосферу, царящую в ней выдержал бы не каждый. Дазай подошёл к своему некогда любимому человеку и отвесил хлесткую пощёчину, на которую накахара тоже не среагировал. - кем ты блять стал? - парень потащил чую в ванную и поставил перед зеркалом. - посмотри в кого ты, блять, превратился. Осаму злился, он был похож скорее на разъяренного льва, чем человека. Брови сведены к переносице, ровные зубы оскалены, вены на висках выделялись. Руки, перемотанные давно не меняными бинтами только сильнее сжимают чужие плечи. А в глазах читается неподдельная ярость. Он готов прямо на месте приковать чую к ближайшей стене и оставить так пока тот не умрёт. Накахара же выглядит спокойным и отстранённым от всего происходящего. В когда то голубых глазах нет ни одной эмоции, тонкие пальцы обхватили край раковины. Колени дрожат, но это только из-за того что парень пьян и не может нормально держаться на ногах. Ах, если бы Осаму только знал что сам виноват в том, что происходит с чуей. Ведь именно он игнорировал своего партнёра, каждый день устраивал ему не просто эмоциональные качели, а уже американские горки. Сколько было оскорблений в адрес Накахары не сосчитать. До рукоприкладства доходило не часто, но каждый раз Чуя ещё несколько дней отлëживался в постели и залечивал раны. В такие дни Дазай становился как будто любящим. Он заботился о партнере, готовил еду, покупал вкусняшки, менял повязки и бинты, проявлял так им нелюбимую тактильность. Но все это ровно до того момента пока Чуя не возвращался в привычное состояние. Потом снова истерики, оскорбления, ненависть и побои. Всё шло по одному кругу. Наверное каждый узнающий об этом захочет спросить почему же накахара все еще не ушёл. Ответ прост ровно так же как и непонятен. Чуя любил своего парня. Любил до потери памяти, все его мысли были наполнены Осаму, все воспоминания только с ним одним. Безумная любовь, что только сильнее разрушала его изнутри и стирала в пыль осколки разбитого сердца. Парень страдал. Он знал что ему давно пора лечиться, что так больше не может продолжаться и что он медленно сходит с ума, заглушая боль алкоголем. Но вернёмся к тому с чего и начинали. Осаму начинает трясти партнёра, ярость нарастает ежесекундно. И вот Чуя летит на пол, разбивая локти, ударяясь головой об холодную плитку. Дазай бьёт его по лицу. Стекающие с губ и из носа струйки крови заставляют его остановиться. Рыжик чувствует боль приглушенно, вкус крови на языке помогает чуть протрезветь. И вот в следующую секунду ледяная вода лъется ему на голову, постепенно приводя в чувства. Парень дёргается, пытается сбежать, но некуда, он словно птица в клетке. Безучастный взгляд устремляется на шатена, тот с безумной улыбкой замахивается и снова бьет партнёра по лицу. Вода перестала литься, звёздочки перед глазами постепенно пропадают, а холодная плитка уже сменилась мягким матрацом.Неужели Чуя отключился от того удара? Да. Прошло уже несколько часов. Осаму, обеспокоенный произошедшим сидит рядом на кровати и нежно перебирает чужие волосы. Рыжеволосый издаёт хриплый вскрик и Дазай сразу же вскакивает. Он начинает извиняться, встаёт на колени, говорит что даст что угодно, лишь бы Чуя его простил. Но Накахара не простит. Не простит больше никогда, но не перестанет любить. Он приподнимается на локтях и говорит Осаму прекратить этот цирк. После встаёт с кровати и на подкашивающихся ногах идёт на кухню. Берёт самый острый нож из дальнего угла ящика. Чуя давно думал что умереть было бы лучшим решением. Так не сейчас ли стоит это сделать? Парень медленно поднимает руку с ножом вверх, рассматривая лезвие. Перед глазами проносится вся та боль, которую он испытал за несколько лет. Все те эмоции что были у него раньше. Сзади появляется Осаму и протягивает руку к чужому плечу. Когда только он зашёл.. Чуя разворачивается и неожиданно для самого себя всаживает нож в забинтованную шею. Резко выдергивает и швыряет шатена на пол. Тот задыхается, просит остановиться, кричит, но.. Уже слишком поздно. Накахара не жалеет сил, снова и снова бьет окровавленным ножом. Алая жидкость растекается по полу, разлетается на белые кухонные шкафчики, на лицо и одежду Чуи. Наконец когда силы закончились он взглянул на изуродованное тело и дрожащими руками берёт телефон. Через пол часа его заковыаают в наручники, тащат в отделение, допрашивают, даже бьют, но он лишь слабо улыбается, смотря прямо перед собой пустыми стеклянными глазами. Позже его отвезут в психбольницу, назначат лечение, возможно он даже сможет быть как раньше, но не сейчас. Не скоро..