Отпусти меня

      Я не помнил, как добрался домой, очнулся, только когда холодная вода упругими струями полилась мне на голову. Чего они от меня хотели? Чего я не должен был видеть? Чем они там, черт возьми, занимались?! Да еще этот жуткий тип… кто он такой, почему отпустил меня? Мне было страшно, тот парень, кем бы он ни был, жутко меня напугал. Я заперся в ванной и сидел там, стискивая в пальцах мобильный. Это было похоже на один из моих кошмаров, только в реальности. Несколько раз я порывался позвонить в полицию, но каждый раз мне вспоминался его взгляд, а сразу следом накатывала волна ужаса. На том и заканчивались мои попытки, я даже номер не мог набрать, так меня трясло.       Уснуть я не мог, все боялся, что кто-нибудь придет за мной, боялся услышать шаги за дверью, а следом удары. Но ничего не происходило и мало-помалу я успокаивался, приходил в себя. К утру даже немного поспал, но в школу решил сегодня не ходить.       Если поразмыслить, то я в безопасности здесь, у себя дома, если что-то случится соседи тут же вызовут копов, сюда никто не сунется. Они ничего обо мне не знают, это я напридумывал себе всяких ужасов. Глупости все это. Просто вчера я здорово перетрусил, а этот чувак, как его там? Ах, да Артур, поди, ржет надо мной, да дружкам своим рассказывает, как школоту напугал. Мне стало стыдно от этих мыслей. Ведь и в самом деле, чего я так испугался, обычный гопник, такой же, как все эти говнюки из моей школы. Да и имя мое наверняка на какой-нибудь тетради прочитал, он же рылся в моих вещах, только для чего? Хотя, какая мне разница! Мне следует выбросить его из головы и просто больше никогда не соваться в трущобы.       И все же, дверь ванной я открывал с опаской, сначала выглянул в узкую щелочку, потом открыл чуть шире, и только убедившись, что снаружи безопасно,вышел. Отправился на кухню готовить себе кофе. Вообще-то кофе не слишком мне нравился, но я все равно пил его каждое утро. Я взял в руку кружку, намереваясь пойти наверх и посмотреть аниме, которое окончательно бы выветрило из моей головы произошедшее, как раздался телефонный звонок, я ответил, даже не удосужившись посмотреть, кто звонит. Ведь обычно кроме отца и его секретарши мне не звонит никто, чего тут проверять? — Да. — С каких это пор ты школу прогуливаешь, Алан?       Я выронил кружку, она упала на пол и разлетелась вдребезги, кофе растекся коричневой лужицей у моих ног. Я узнал этот голос, даже искаженный динамиком. Кажется, я бы узнал его, где угодно. Это он, Артур. Я так испугался, что не мог и слова вымолвить, пальцы судорожно сжимали телефон. На другом конце провода послышался вздох. — Ну, что ж, раз ты все равно не в школе, я хочу встретиться. Подъезжай к дому номер 90 на 6-й улице. И поторопись, у тебя двадцать минут.       В трубке раздались короткие гудки, а я стоял посреди кухни, ни жив, ни мертв. Наверно прошла целая вечность, прежде чем я метнулся наверх, в свою комнату, быстренько оделся и вылетел на улицу, оставив дверь нараспашку, но даже не заметил этого.       Я несся по улице, не помня себя от страха, выскочил на дорогу, едва не попав под машину, оттолкнул в сторону какую-то девушку, но едва ли отдавал себе отчет во всем этом, и, запрыгнув в такси заорал: — Поехали!!!       Видимо в моем лице было что-то такое, что водитель без лишних вопросов вдавил в пол педаль газа и лишь спустя минут пять спросил: — А куда едем-то?       Я уставился на него, как на ненормального, мысли сплелись в тугой комок. Что я должен ему ответить? Почему он вообще спрашивает? Он, что идиот, и не знает, куда мне надо? Далеко не сразу мне удалось сообразить, что я не назвал ему адреса. У меня вырвался нервный смешок. — Ше-шестая улица, 90… — заикаясь, выдавил я.       Не уверен, что хоть раз в жизни мне было так страшно, разве что в детстве, когда я думал, что у меня в шкафу сидит бугимен. Иногда я его даже видел, по крайней мере, я так думал, но тогда он мне казался до жути реальным.       У меня возникло назойливое чувство, что такси едет слишком медленно, но я не смог бы ничего сказать, даже если бы и захотел. Меня мутило, и в голове билась только одна мысль: «Как он узнал? Откуда?». Такси (если это вообще было такси), наконец, остановилось, а я все сидел, упершись взглядом в спинку сиденья, мало понимая, что происходит. — Эй, парень, — водитель тихонько потряс меня за плечо. Я вздрогнул, не глядя сунул ему в руку купюру и вылез из машины, которая после этого сразу же уехала.       Артур был там, один, курил, подпирал стену одного из домов, такого же, как все остальные в трущобах. Увидев меня, он отделился от стены и направился в мою сторону. — Ну, надо же, почти не опоздал.       Он швырнул окурок на асфальт. Я оглянулся, но такси уже скрылось за поворотом, со всех сторон на меня смотрели высотки своими темными провалами окон. Они казались необитаемыми, но я чувствовал на себе множество взглядов, от чего у меня мурашки по спине побежали. Артур хлопнул меня по щеке, я инстинктивно дернулся, отбросил его руку и тут же получил звонкую оплеуху. — Еще раз так сделаешь, я тебе руку сломаю, — спокойно, даже с улыбкой сказал Артур. — А теперь, будь добр, давай сюда телефон, чтобы, не дай бог, тебе не пришло в голову совершить какую-нибудь глупость. — Да пошел ты! — огрызнулся я и тут же пожалел об этом, кулак Артура вонзился мне в живот и вышиб весь воздух из легких. Я согнулся пополам, держась за живот, едва устоял на ногах. Было больно, было очень больно. Хоть раньше мне и доставалось, но не так сильно. Когда я, наконец-то, смог выпрямиться, Артур все еще стоял напротив меня, требовательно выставив вперед ладонь. И мне ничего не оставалось, как подчиниться. — Хороший мальчик, — сказал Артур, пряча мой мобильный к себе в карман. — А теперь скажи, ты сохранил вчерашнее происшествие в тайне, не так ли? У меня мороз прошел по коже от его вопроса. — Да, — едва слышно пролепетал я. — Вот и хорошо, идем, — Артур пошагал прочь.       Я снова огляделся. Что делать? Я уже здесь, машина уехала, а носиться сломя голову по району мне что-то не хотелось. Кто его знает, на кого еще наткнусь, с моим-то везением, а телефон он забрал. Без навигатора мне ни за что не выбраться отсюда. Вздохнув, я поплелся следом за Артуром, правда, пришлось догонять его чуть не бегом. Он шел быстро, и ему было абсолютно до лампочки, поспеваю я за ним или нет. Он даже ни разу не оглянулся, пока не притормозил у маленького магазинчика на углу 6-й улицы. — Давай пошевеливайся, — пробурчал он.       Я вздохнул еще раз, но предпочел промолчать, живот все еще болел, полагаю к вечеру там появится огромный синяк. Артур распахнул дверь и посторонился, пропуская меня вперед. Странно, с чего бы это? Боится, что я убегу? Так я мог и раньше это сделать, он не больно-то следил за мной. Едва я переступил порог магазина, как Артур стиснул мою руку чуть выше локтя и потащив между полками, зашептал на ухо: — Даже не думай, что кто-то придет тебе на помощь. Я убью тебя, если выкинешь какой-нибудь фокус!       Как же мне хотелось оказаться от него и этого места насколько только это возможно далеко. Или чтобы все это на самом деле оказалось одним из жутких кошмаров, что мне снятся. Я их почти не помню, только липкий страх, заглушающий все остальное. Сейчас я чувствовал себя как животное, попавшее в капкан, мне хотелось закричать, хотелось, чтобы хоть кто-нибудь избавил меня от этого. Однако в магазине было пусто, а небритому мужчине за прилавком было абсолютно плевать, что происходит вокруг. Он со скучающим видом читал газету и, кажется, вообще не замечал происходящего. Когда мы подошли к кассе, от него не последовало даже стандартного приветствия, он бросил на нас мрачный взгляд и изрек: — Пятьдесят баксов.       Артур, ничуть не смутившись, принялся рыться в моих карманах, выудил оттуда мои деньги, положил требуемую сумму в монетницу. Продавец, не удосужившись пересчитать, стряхнул все это в кассу, а Артур тем временем отправил в мой рюкзак шесть бутылок пива и бутылку виски. Рюкзак стал заметно тяжелее, впрочем, его это вряд ли беспокоило, он снова стиснул мою руку и повел меня дальше. Мне казалось, что мы шагаем по пустынной улице уже очень долго, но меня беспокоило только одно — что Артур собирается со мной сделать? Что он задумал? Какого дьявола я вообще здесь делаю? Если подумать логически, даже если он узнал, где я живу, шансов достать меня дома у него маловато. Да и стал бы он так рисковать? Вряд ли. И я сделал большую глупость, приехав сюда, с тем же успехом можно было залезть в клетку ко львам и надеяться, что они не оттяпают мне ногу.       Артур молчал, и это еще больше меня пугало. Если бы он продолжал сыпать угрозами, было бы понятно, чего он хочет, а тут… Он так сильно сжимал мой локоть, что пальцы начали неметь. Я не понимал, почему он вдруг сменил тактику, ведь пока мы шли к магазину, он не следил за мной, а сейчас не выпускает мою руку, будто боится, что я могу удрать. Впрочем, я уже не был уверен, что способен куда-то убежать, так мне было страшно. Я чувствовал, что Артур гораздо сильнее меня, сильнее всех, кого я знаю, и что он способен на что угодно. Конечно, в голове упорно крутилась мысль, что он ничего мне не сделает, просто не посмеет, ведь я, в конце концов, Алан Миллер, сын владельца крупной строительной фирмы «Миллер Корпорейшен», чьи филиалы есть почти в каждом штате. А кто он? Обычный хулиган из трущоб. И все равно, эти мысли не избавили меня от страха, который внушал мне Артур одним своим видом. Да и на обычного хулигана он не похож, слишком хорошо выглядит.       Мы вернулись обратно к дому номер 90 на 6-й улице. Артур привел меня к пожарной лестнице, ведущей на крышу. — Лезь первым, — все тем же спокойным голосом сказал он мне. Я послушно полез наверх, решив лишний раз не давать ему повода меня бить. Что меня ждет там, на крыше?       Но, что бы мне ни рисовало воображение, мои страхи не оправдались, на крыше никого не было, только пара пустых пивных бутылок. Зато вид оттуда открывался неплохой, мне даже показалось, что я вижу здание своей школы среди мрачных одинаковых домов. Артур толкнул меня в спину: — Свали с дороги!       Я отступил в сторону, стараясь не смотреть на него, будто это могло помочь. Он стащил с меня рюкзак, достал оттуда бутылку пива, открыл, сделал пару глотков, закурил, потом принялся сверлить меня взглядом. Я предпочел изучать носки своих кед, но все равно чувствовал его взгляд, и от этого по телу волнами пробегала дрожь. О чем я только думал, когда поехал сюда? — Боишься меня? — снова спросил Артур, выпустив струйку дыма, я неуверенно кивнул, не совсем понимая, что он от меня ждет. — Это хорошо.       Он оперся спиной на парапет, курил и смотрел куда-то вдаль. «Может, я ему и не нужен вовсе? Может, он не заметит, если я сбегу?» — вдруг мелькнула в голове безумная мысль. Ну а почему бы и нет? Почему бы не попробовать? Я уже приметил дверь, ведущую в подъезд, если она не заперта, у меня есть все шансы удрать. Я покосился на Артура, он не смотрел на меня, снова на дверь, теперь бегство по жуткому району уже не казалось мне такой уж плохой идеей, и я сорвался с места, от всей души надеясь, что мне повезет, и дверь легко откроется, даруя мне свободу.       Однако моим планам не дано было осуществиться, Артур поймал меня шагах в десяти от вожделенной цели, потащил обратно, приговаривая: — Я так вижу, ты не понял, с кем связался. Думаешь, если ты из богатеньких, то я испугаюсь и не буду тебя трогать? Ошибаешься, сопляк! Еще как трону!       Я не пытался сопротивляться, по опыту знал, что это бесполезно, если тебя поймали, то уже не отпустят. Он прижал меня спиной к парапету, его край больно врезался мне в спину, которая и без того подверглась испытанию на прочность, поскольку Артур опрокинул меня через парапет, заставляя выгнуться назад. Я, кажется, что-то бормотал, то ли умолял пощадить меня, то ли угрожал, я не помню…. Меня затопила волна страха, в какой-то момент я отчетливо осознал, что еще чуть-чуть, и я полечу вниз. Внезапно я понял, что мои ноги больше не касаются крыши, только моя спина все еще покоится на парапете, а единственное, что удерживает меня от падения это рука Артура, сжимающая ворот моей куртки. Это продлилось всего мгновение, но его оказалось вполне достаточно, чтобы окончательно вывести меня из равновесия. — Пожалуйста, не надо! — верещал я, цепляясь за него обеими руками, из глаз покатились слезы. — Я сделаю, как ты скажешь, только, пожалуйста, не убивай меня!       Наверно в тот момент я бы на что угодно согласился. И Артур знал это, он только усмехнулся и резко втянул меня обратно. Я грохнулся на колени, я готов был целовать бетонную поверхность крыши, я рыдал и захлебывался слезами, понимая, что был на волосок от смерти. Меня трясло, сердце билось где-то в горле, мешая нормально дышать. — Кончай уже ныть, меня это раздражает! — прикрикнул Артур, закуривая новую сигарету. Но я не мог перестать, мне было страшно, как никогда, тогда Артур присел рядом на корточки, схватил меня за волосы и прошипел: — Если не прекратишь нюни распускать, я сброшу тебя вниз!       И я был уверен, что именно это он и сделает, я принялся утирать с лица слезы, сделал несколько глубоких вдохов, изо всех сил стараясь успокоиться. Артур тем временем встал, отхлебнул пива, сказал: — Я хочу рассказать тебе одну историю.       Историю? Какую еще на хрен историю? Он притащил меня сюда, что бы рассказать историю? Или чтобы хорошенько напугать меня? Впрочем, со вторым он успешно справился. Но первое… Это выглядело так странно и нелепо, что я едва не разразился истерическим смехом, но мне все еще было страшно, поэтому ясдержался, а Артур начал рассказывать: — Семь лет назад, когда я еще учился в местной школе, произошло убийство, группа подростков забила одноклассника до смерти на школьном дворе. Полагаю, ты не слишком удивишься, узнав, что в школе я был хулиганом, и мои друзья равнялись на меня. Учителя уже давно забили на попытки поддерживать дисциплину, и мы могли делать, что вздумается. Мы и делали. Громили все подряд, срывали уроки, гоняли малышню, наводили страх на ботанов и прочих лузеров. Но однажды, один излишне храбрый малый решил высказать нам все, что он о нас думает. Естественно, нам это не понравилось, и мы решили проучить наглеца, поймали его после уроков, притащили на школьный двор. Сначала как обычно, немного потолкали, попинали, наговорили гадостей, но ему показалось маловато, он решил показать зубы, начал огрызаться и угрожать, и тогда мы начали его бить и пинать ногами, уже не задумываясь о последствиях. А когда остановились, он уже не дышал. Хотя, наверно, его еще можно было спасти, но мы испугались и дали деру оттуда. Но признаться, помимо страха я ощущал что-то еще, какой-то подъем, я почувствовал в себе силу.       Разумеется, все подозрения пали на нас. В школу пришли копы и каждого из нас допрашивали по отдельности. В конечном итоге, кто-то все выболтал, хоть мы и договаривались молчать о случившемся. В итоге троих из нас отправили в колонию для несовершеннолетних. Мне к тому времени уже было шестнадцать, так что меня судили, как взрослого. К тому же, все знали, что именно я заводила в этой компании. Согласно приговору, меня отправили в окружную тюрьму на четыре года. Моих товарищей выпустили через полтора за примерное поведение, но я-то никогда не был паинькой и продолжал пускать в ход кулаки при любом удобном случае. Так что и думать было нечего о том, чтобы выйти раньше назначенного срока. Впрочем, поначалу меня это не слишком беспокоило.       Артур замолчал, на его лице промелькнуло какое-то странное выражение, промелькнуло и исчезло, я даже подумал, а не показалось ли мне? Но вот он уже снова спокоен и уверен в себе, смотрит на меня и говорит: — Ну, как тебе история?       Я обхватил колени руками и подтянул их к груди, на правом колене джинсы были порваны, на обоих пропитались кровью. Мне бы хотелось верить, что он все выдумал, да только вот я слышал об этой истории, школу после этого закрыли, штат распустили, поскольку после проверки выплыло наружу много других нарушений. В нашей школе таких психов, как Артур не было. За всю историю у нас не случалось никаких прецедентов, да нарушения имели место, были те, кто бьет и те, кого бьют, но никогда до серьезных увечий не доходило. Но только не там, где учился Артур. Там постоянно происходило что-то подобное, но истории всегда удавалось замять, а учителя закрывали глаза на все, аргументируя свою позицию тем, что все имеют право на будущее и даже самые отъявленные задиры. — А теперь самое главное, — сказал Артур серьезным тоном. Я напрягся, не зная, чего еще от него ожидать. — Можешь забыть, что у тебя есть какие-то права и привилегии. Ты будешь делать так, как я тебе скажу. Начнешь спорить или выпендриваться, будешь наказан, и имей в виду, я не буду с тобой церемониться. С этого дня ты принадлежишь мне, так что не советую меня раздражать, хамить или пытаться кому-нибудь рассказать наш маленький секрет.       От его слов меня снова замутило, я понимал, что он не шутит. Он не оставит меня в покое, а я ничего не смогу с этим сделать. Зачем я только сюда приехал? Идиот! Что мне дома не сиделось? А теперь уже поздно, я у него на крючке, я показал, что готов подчиняться его воле, что готов на все, лишь бы он меня не трогал. Боже, ну почему это случилось именно со мной? Что я такого сделал? Мало мне проблем, так еще это. Черт! — Но будут и плюсы, — продолжил Артур. — Я тут навел справки, что в школе тебя не слишком-то любят и частенько поколачивают. И я настолько щедр, что разберусь с твоими неприятелями, а если вдруг до них не дойдет с первого раза, повторю урок.       Я с удивлением поднял на него глаза, на секунду позабыв о необходимости жалеть себя и ныть, что все плохо. Даже страх куда-то делся, так он меня ошарашил своими словами. — Правда? — почти с надеждой спросил я, но тут же понял, как глупо это выглядело, и покраснел. — А я что на шутника похож? — Артур швырнул пустую бутылку куда-то за пределы крыши. — Теперь ты моя сучка, и я никому не позволю тебя тронуть.       Я оказался окончательно сбит с толку. Как это понимать? Что ему от меня надо? Спрашивать я не решился, вдруг ему не понравится мой вопрос и он снова меня ударит. К тому же, мне его ответ тоже может не понравиться. — Кстати, — снова подал голос Артур, открывая следующую бутылку пива. — Как так получилось, что даже у самого последнего лоха в школе есть друг, а у тебя нет? Ты социофоб? — Нет, просто так получилось, — тихо пробормотал я в ответ после минутного молчания. Мне не хотелось раскрывать перед ним душу. Это определенно не тот человек, которому я был готов доверить свои секреты. — Хм, у всего есть своя причина, так что колись, чем ты им не угодил? — Зачем тебе это знать? — Когда я спрашиваю, ты отвечаешь, — Артур склонился надо мной. — Итак, я жду.       У меня снова мурашки по спине побежали. Я решил, что гораздо безопаснее сказать ему все, что он хочет знать, в конечном итоге я могу что-то и приврать, не договорить, зато сохраню свою шкуру. Может, он меня и не убьет, но вот синяков наставить может, а бьет он больно. — Все как-то само собой получилось, — начал я, обращаясь к черным кедам, поднять глаза мне духу не хватало. — Сначала я не был готов к общению, потом другие перестали обращать на меня внимание. После я перешел в новую школу, где с первых дней начали меня травить. Так что с дружбой у меня не сложилось.       Сам не зная почему, я внезапно почувствовал, что не могу ему врать. Наверно всему виной страх, что он как-то узнает, что я вру и тогда… тогда мне снова достанется. — И чем же ты занимаешься целыми днями? — последовал вопрос. — Ну-у, — я замялся, после всего столь милая беседа казалась мне не реальной. — Играю в компьютерные игры, читаю или смотрю что-нибудь, учусь. Артур издал смешок, закурил. — Ага, учится он, — Артур выпустил струйку дыма. — С таким количеством свободного времени, ты отличником мог бы уже стать, но чет успехи у тебя не очень.       Я, наконец, посмотрел на него с обидой и злостью. Вот ведь говнюк, сам-то небось выше D не получал. Да и какое ему дело до моих оценок? — Не всем же дано, — с досадой процедил я. — Тебе, по ходу, вообще ничего не дано.       Я хотел было возмутиться, но передумал. Как бы ни печально это звучало, но Артур был прав. А еще он мог снова меня ударить. — Ты мне вот еще что скажи, — продолжил допрос Артур. — Почему все на тебе мастерство рукопашного боя оттачивают? Обычно таких, как ты и не замечают вовсе. — Да откуда мне знать? — я снова разговаривал с его кедами. — Ну, подумай, или не умеешь? — Артур бросил бычок на крышу и растоптал носком кеда. — Всегда есть причина. — Я ничего им не сделал…. — Стуканул на кого-то? — Да нет же! — я вздохнул и неожиданно для самого себя продолжил: — Некому мне было стучать. Учителя не воспринимали мои жалобы всерьез, считая это все безобидными подколами. Отец если и появлялся дома, я либо уже спал, либо еще спал, а в редкие дни, когда у него был выходной, что случалось довольно редко, я уже и забывал про свои проблемы, да и не хотел поднимать эту тему, потому что знал - ничего не изменится, только лишний раз поколотят. А мама… она умерла, когда мне было восемь, после чего отец совсем перестал обращать на меня внимание.       Я смутился, прикусил язык. Совсем не обязательно было об этом рассказывать, но слова не вернешь обратно. — А твой батя знает толк в поддержке, — задумчиво пробормотал Артур.       Мы немного помолчали, я все еще чувствовал себя неловко, Артур пил пиво, облокотившись на парапет. Я не знал, о чем он думает, но почему-то был уверен, что это мои слова как-то повлияли на него. Тишину прервал телефонный звонок, я по привычке полез в карман, но телефона там не оказалось. Я поднялся на ноги, выжидающе посмотрел на Артура, тот не спеша выудил из своего кармана мой мобильный. — Ну, надо же, стоило вспомнить! — весело воскликнул он. — Твой папочка звонит.       Я протянул руку, но Артур не спешил его отдавать. — Отдай, если папа звонит днем, значит что-то серьезное. — В самом деле? — удивленно переспросил Артур. — А я думал, если ночью звонят, то что-то серьезное случилось. — Пожалуйста, — пробормотал я, все еще протягивая руку. — Включишь громкую связь, — сказал Артур, кладя телефон в мою ладонь. «Ну, это уж слишком!» — подумал я и отошел подальше. Не станет же он меня трогать, пока я говорю с отцом. — Да, папа, что-то случилось? — я от всей души надеялся, что мой голос не дрожит, ведь если придется что-то объяснять, то лететь мне с крыши двенадцатиэтажки.       Артур снова вцепился мне в шею, на сей раз сзади, я от неожиданности чуть телефон не выронил и прослушал, что мне ответил отец, моих ушей достигло только злобное шипение Артура: «Включи громкую связь! Я хочу знать, о чем вы болтаете!». Но я все равно не включил, я вообще не был уверен, что могу пошевелить хотя бы пальцем. — Что? — только и смог переспросить я, то ли у отца, то ли у Артура. Ответил мне папа: — Мне звонили из полиции, — я различил в голосе отца нотки беспокойства. — К ним поступил вызов от нашего соседа, мистера Вильямса, он сообщил, что дверь нашего дома распахнута настежь, возможно в дом кто-то пробрался. Прислали патрульного, он все осмотрел, в доме никого нет, признаков взлома тоже. Но тебе придется съездить и проверить, все ли на месте. Я бы сам поехал, но не могу сейчас сорваться с работы.       Отец замолчал, видимо, ожидая ответа. Но я молчал, чувствуя, как бешено стучит мое сердце. — Алан, ты меня слышишь? — спросил папа. — Да, кажется, я забыл закрыть дверь, когда уходил. — У тебя все хорошо? — Да, — слова давались мне с трудом. — Ладно, надеюсь, так оно и есть, — отец вздохнул с облегчением. — Позвони мне, когда убедишься, что все в порядке — в трубке раздались короткие гудки. Даже если он что-то и заметил, то предпочел отложить обсуждение на вечер. Работа, работа и еще раз работа. Когда он последний раз брал отпуск?       Я почувствовал весьма болезненный удар по ребрам, это Артур, наказывал меня за непослушание. Я поморщился, но все же смог наконец-то нормально говорить: — Мне нужно домой. — Правда что ли? — Артур вскинул брови, смерил меня высокомерным взглядом. И как только у него наглости хватает так вести себя со мной? Он что и в самом деле не боится, что это может плохо кончиться для него? Если так, то эта уверенность пугает меня еще больше. Кто знает, что тогда от него ожидать. — Кажется, когда я уходил, то не запер за собой дверь, — пробормотал я, стараясь не смотреть на Артура, от его взгляда мне было здорово не по себе. — А может и вовсе ее не закрыл, короче, соседи вызвали копов, чтобы проверить, все ли в порядке. Поэтому я должен приехать и подтвердить, что все и в самом деле в порядке.       Артур продолжал сверлить меня взглядом, будь у меня шерсть, она бы стояла дыбом. — Хорошо, — внезапно согласился Артур, — вызывай такси. Без особой нужды они сюда не ездят.       С чего это он вдруг согласился со мной? Наверняка что-то задумал. Недоверчиво косясь на него, я принялся рыться в интернете в поисках номера. Наверное, стоит установить приложение, так было бы гораздо удобнее, но когда у меня руки до этого дойдут, я редко езжу на такси. Под взглядом Артура на поиски потребовалось минут десять, но такси я все же вызвал. — Семь минут, — сказал я, пряча в карман куртки мобильный. — Надо же, какой шустрый, обычно их можно и по полчаса ожидать, — ответил Артур, подхватил с крыши мой рюкзак. — Ну, пошли что ли.       Артур направился к лестнице, мне снова стало не по себе, что значит пошли? Он собрался ехать со мной? Или просто постоять рядом, пока такси не приедет?       Я спускался следом за Артуром. Пожарная лестница не выглядела такой уж надежной, но вроде бы вполне была способна выдержать вес нас обоих. И все равно я цеплялся за перекладины, каждую секунду ожидая, что они с жутким скрежетом обломаются, и я полечу вниз.       Но, к счастью, ничего такого не произошло, и мы благополучно спустились. Артур опять закурил. Я продолжал лелеять надежду, что я сяду в такси и уеду, а он останется здесь, я расскажу все полиции, они его найдут, арестуют, и моя жизнь снова вернется на круги своя. Мне почти удалось убедить себя, что он не посмеет пойти со мной туда к копам, однако, когда такси все же приехало, спустя минут пятнадцать (ну или мне так показалось) после вызова, Артур, как ни в чем не бывало, уселся на заднее сиденье мазды синего цвета. Я снова окинул взглядом пустынную улицу, будто надеялся, что откуда-нибудь из-за угла покажется супергерой и спасет меня, но нет. Только не здесь, не в трущобах. Наверно, у водителя были стальные яйца, раз он приехал сюда. Мне вдруг подумалось, что в этот район никогда никто не вызывал такси. Зачем, ведь платить все равно нечем.       Водитель явно нервничал, поглядывая то на меня, прижавшегося к правой дверце, то на Артура, удобно расположившемуся слева. Его-то точно ничего не смущало и не беспокоило. Он сидел, попивал пиво, смотрел в окно. А у меня мурашки по коже бегали от этого его спокойствия. Он будто считал себя всесильным, этаким мини-божеством. Теперь я рассмотрел его более подробно, выше меня ростом, достаточно худой, во всем черном, черная рубашка, застегнутая на все пуговицы, черные джинсы, черная кожаная куртка и черные же кеды. Даже его волосы были черными, что делало его похожим на вампира, темные глаза, острый подбородок. И это самоуверенное выражение. Я отвел взгляд, совсем незачем на него пялиться, мало ли что он может подумать. Уж лучше в окно.       У моего дома и в самом деле стояла полицейская машина, я на секунду подумал, что Артур испугается, ну, или хотя бы занервничает, но он был все так же спокоен. Вышел из машины и направился к моему дому. Я расплатился с водителем, выскочил из такси и ринулся следом. Полицейский, при виде Артура вышел из своей машины и направился к нему. «Вот сейчас!» — подумал я. — Вы Алан Миллер? — спросил полицейский у Артура. — Не угадал, — ответил Артур, даже не притормозив. — Я Алан Миллер, — будто издалека услышал я свой голос. — О, извините.       Полицейский выглядел обескураженным, он повернулся ко мне. — Я Джозеф Баркли, я, конечно, ожидал, что приедет ваш отец, но… — он многозначительно замолчал, оглядывая меня с ног до головы. — Пойдемте в дом, — предложил я.       Баркли не стал возражать. Я взлетел по ступенькам, дверь все еще была открыта. — Мистер Миллер, проверьте, пожалуйста, все ли в порядке, — подал голос патрульный, — Если ничего не пропало, то просто распишетесь в протоколе, ну и, в общем-то, все. В противном случае вашему отцу все же придется приехать для составления заявления. — Ага.       Мы зашли в дом, Артур сидел на стуле в кухне, покачивался на задних ножках, пролитый кофе уже успел застыть и превратиться в вязкую коричневую массу. Полицейский снова смерил меня взглядом, потом глянул на Артура и снова на меня и сказал: — Если не возражаете, я могу побыть здесь, пока вы все осмотрите.       Я смог только кивнуть. Вышел из кухни, поднялся на второй этаж, сел на пол и зарыдал, беззвучно, чтобы не дай бог Артур не услышал. Не знаю сколько прошло времени, но когда я спустился вниз, полицейский и Артур все еще сидели на кухне. Артур так же покачивался на задних ножках стула и выглядел так, будто это его дом, Баркли переминался с ноги на ногу, судя по всему, испытывая неловкость. — Все на месте, — тихонько сообщил я. — Ну, и хорошо, — Баркли, кажется, обрадовался, — вот, распишитесь.       Он подал мне планшет с прикрепленным к нему протоколом. — Вот здесь, — указал он толстым пальцем.       Кивнув, я поставил закорючку, которая впоследствии должна стать моей подписью. Патрульный взял планшет, засунул его за пазуху, но так и не ушел, переводя взгляд с меня на Артура и обратно. Наконец он спросил: — У вас точно все в порядке, мистер Миллер?       Мне хотелось сказать, нет, все хреново, настолько хреново, что вы даже представить себе не можете! Но я промолчал, покосился на Артура, в его лице невозможно было ничего прочитать, но я знал, какого ответа он ждет. — Все нормально, можете идти, — сказал я, чувствуя себя так, словно подписал себе смертный приговор, но мне все еще было слишком страшно, чтобы злить Артура.       Может, мне показалось, но Артур едва заметно кивнул, одобряя мои слова. — О’кей, — Баркли окинул меня взглядом еще раз и ушел, хлопнув дверью.       Я опустил голову, мне было тошно. От того, что Артур все еще здесь, от того, что пришлось соврать полицейскому, от того, что будущее мне теперь виделось в исключительно мрачных красках. — Хороший мальчик, — Артур неслышно подошел ко мне, потрепал по волосам. Я рванулся в сторону, вперил в него настороженный взгляд, а он продолжил: — А теперь сядь-ка сюда, — он придвинул ко мне стул. Я с опаской покосился сначала на Артура, потом на стул, но решил, что безопаснее выполнить его требование. — Руки! — потребовал Артур, отводя за спинку стула мои руки. — Держи так.       Послышался какой-то шелест, а уже пару мгновений спустя он накинул на меня свой ремень и затянул его сзади, привязав меня к спинке стула, так что я теперь не мог пошевелить руками. Я резко дернулся, но было поздно, ремень только больно врезался мне в живот, который и без того все еще болел. — Я пойду, осмотрюсь, — сказал Артур, растянув губы в противной улыбочке — никуда не уходи.       Как смешно! Приколист хренов. Я снова попытался высвободиться, но ничего не вышло. Он явно знал, что делает. А вот в себе я не уверен. Как же все это глупо, невозможно, пугающе. Вот почему, почему, я промолчал? Что теперь со мной будет? Меня снова накрывала паника, мысли метались в голове, и ни одной я не мог поймать. Я не видел выхода. Слезы снова подступили к горлу, щипало в уголках глаз, но усилием воли мне удалось их сдержать. Мне не хотелось, чтобы Артур снова увидел, как я плачу. Это давало ему преимущество, говорило о моей слабости. А мне все же хотелось думать, что я справлюсь, я смогу избавиться от него…. Я смогу….       Не знаю, сколько прошло времени, десять минут или десять часов, но мне вдруг жутко захотелось просто встать и уйти. Не важно, куда и зачем, просто уйти, но я не мог. В голову лезли всякие гадкие мысли о том, что он уже ушел, о том, что так навсегда и останусь здесь. Хотя я и знал, что это невозможно. Уж сегодня-то отец придет домой. Наверное. Сколько ни прислушивался, я не слышал шагов Артура, я не слышал ничего, кроме стука своего сердца. В доме стояла просто гробовая тишина.       Я почувствовал, как по моей щеке скатилась слеза. Я злился на себя за глупость, ведь полицейский был уже здесь, почему я промолчал? Артур бы ничего не смог сделать. Ладно, поздно уже думать об этом, сейчас мне следует решить, как избавиться от Артура. Что бы он там о себе не думал, он просто человек и на него можно найти управу. Но он много знает обо мне, откуда? Он следил за мной? Впрочем, это последнее, о чем мне следует волноваться, в век современных технологий не так уж сложно выяснить адрес, телефон, место учебы или работы. Тем более, ему известно мое имя. И все-таки мне было не по себе.       Артур наконец-то вернулся, со стаканом виски в руке. — Зачетный домик, — сказал он и отправил содержимое стакана себе в рот. — И коллекция алкоголя мне тоже нравится. Я бы здесь поселился, скажем, навсегда. Что думаешь по этому поводу? — обратился он ко мне. — Я думаю, мой отец вышвырнет тебя на улицу, — холодно ответил я.       Артур зашел мне за спину, положил руки на мои плечи, прошептал на ухо: — А тебя разве не учили, что со старшими следует вежливо разговаривать?       Его пальцы впились мне в кожу, на долю секунды я усомнился, что он человек, вряд ли обычный парень, хоть и весьма сильный, способен так сильно стискивать плечи, что кажется будто он мне сейчас ключицы сломает. — Вот и что мне прикажешь делать? — Артур все еще шептал мне на ухо, я чувствовал на шее его дыхание. — Ты мне грубишь, игнорируешь мои требования, хотя знаешь, что за этим последует. Разумеется, мы еще только начали, но это не означает, что можно вести себя как вздумается. Ведь правила-то я озвучил.       Я сглотнул, на лбу выступил холодный пот. Может, и в самом деле подчиниться? Он не станет меня щадить, так зачем нарываться? Мне ведь и так уже досталось. Я же ничего не потеряю, если соглашусь с его условиями, ну, за исключением свободы. — Извини, — сдавленным голосом пробормотал я. — Я больше не буду. — Весьма на это надеюсь.       Артур дал мне подзатыльник, но потом все же расстегнул ремень.       Растирая онемевшие руки, я кинул на Артура негодующий взгляд. Самодовольный индюк! Так уверен, что я никуда от него не денусь. Между прочим, я еще не решил, становиться твоей марионеткой или нет. В конечном итоге, мне всего лишь надо рассказать про тебя отцу. Не такой же ты идиот, чтобы этого не понимать.       Впрочем все свои гневные мысли я предпочел оставить при себе. — Убери это, — Артур указал на застывшую лужицу кофе. — Не хотелось бы сюда вляпаться.       Вот ведь наглая морда! Хотел возмутиться я, но в последний момент прикусил язык. Откуда в нем столько наглости? Как он смеет мне указывать, что мне делать в моем собственном доме! Ладно, пусть будет по-твоему, пока что, а потом посмотрим, кто из нас в лучшем положении окажется. Я достал совок и веник, чтобы замести осколки, потом начал оттирать губкой застывший кофе, хотя внутри бушевало возмущение. Но я понимал, что сейчас лучше не спорить с Артуром, который тем временем шарил по шкафам, заглянул в холодильник, даже под раковину. До меня ему, казалось, нет никакого дела, но расслабляться не стоило. Он наблюдал за мной, я чувствовал это, и нисколько б не удивился, если бы он заявил, что я пропустил пятнышко. Меня так и подмывало все бросить и бежать отсюда, выбежать на улицу, позвать на помощь, орать, как бы это ни выглядело. И все же я не решался на подобный опрометчивый поступок, помня, как быстро он меня поймал на крыше, только искоса поглядывал на него. Похоже, он что-то искал, периодически прикладываясь к бутылке. — А, вот они где! — воскликнул он, извлекая из ящика стола запасные ключи, я закинул губку в раковину и, опершись на нее пятой точкой, вперил в Артура недовольный взгляд. — Ты же не против, если я их реквизирую?       Едва ли ему требовалось мое одобрение, поскольку едва вопрос отзвучал, как ключи исчезли в его кармане. Мне пришлось стиснуть зубы, чтобы воздержаться от комментариев. Злость и досада все больше подавляли страх перед ним. — Как часто твой отец бывает дома? — поинтересовался Артур, усаживаясь обратно за стол. — И не пялься на меня так! — Тебе-то что? — я сложил руки на груди, прекрасно понимая, к чему он клонит, но я и так уже много чего ему выболтал.       Артур хлопнул ладонью по столу. — Ты, блять, издеваешься? Или может тебе нравится пиздюлей отгребать?!       По моей коже снова забегали мурашки, но я таки нашел в себе силы встретиться с ним взглядом. Его глаза, черные как самые глубины космоса, холодные, пронизывающие насквозь. Это взгляд зверя, взгляд господина, взгляд самой смерти.       Я быстро опустил голову, обхватил себя руками. Теперь мне было еще больше не по себе. Какой же он жуткий. Если не смотреть ему в глаза, то он кажется вполне обычным, но его взгляд пробирает до костей, сомневаюсь, что мне удастся от него улизнуть, он отыщет меня где угодно, как око Саурона. — П-прости, я не…я… — Ох, заткнись!       Артур в очередной раз приложился к бутылке, а я старался унять участившийся пульс. Не буду больше ему перечить.       Снова зазвонил телефон, на сей раз не мой. Артур достал из кармана старую потрепанную раскладушку, черт его знает какой модели и года выпуска, не удивлюсь, если эта древняя штуковина еще динозавров помнит. Почему при всем его внешнем виде у него такой старый мобильник? — Какая жалость, — Артур вздохнул, — я бы поболтал с тобой еще немного, но у меня дела. Я позвоню.       Он поднялся на ноги и пошагал к выходу. Вскоре хлопнула входная дверь. Я наконец-то остался один. Первым моим порывом было позвонить в полицию, но вместо этого я позвонил отцу, сказал, что все в порядке.       Вечером я стоял в ванной перед зеркалом, голый. На животе появился лиловый синяк, на плечах, над правым локтем, на коленях тоже синяки, а на одном колене рассечение. На шее тоже появились синяки, но не такие заметные. Приличная коллекция. Мне никогда столько не доставалось за один день. Да, пару раз мне разбивали нос, но не более того. Обычно толкнут или подножку поставят, но в основном просто дразнят и обзывают. Синяки у меня только после физкультуры появлялись, ведь там никто не считал нужным себя сдерживать. А тут такое…. Неужели он не боится, что я все расскажу полиции? Так уверен, что его не найдут?       Впрочем, позвонить копам я так и не решился. Каждый раз, когда я набирал 911, мне вспоминались его черные глаза и холод, исходящий от них. Он вроде бы выглядел, как обычный парень, но стоило встретиться с ним взглядом, как он превращался в жуткую тварь. Но ведь монстров не существует, не так ли?       Отец вернулся сегодня домой раньше обычного, примерно часов в восемь вечера, принес китайской еды. Я не был голоден, но решил, что отказ будет не уместен. Не так уж и часто мы с папой видимся, тем более ужинаем. Он сделал мне выговор по поводу того, что я заставил его так волноваться, а у него же было важное совещание и все такое. А оказалось, что я просто не закрыл за собой дверь, когда понесся, словно ужаленный, на встречу к Артуру. Следует ли рассказать об этом отцу? Несомненно, но… я так и не решился на это.       В конечном итоге я не знаю о нем ничего. Совсем. Даже имя может быть не настоящим. Я не могу знать этого наверняка, а та история, что он рассказал, да о ней во всех газетах писали! А вот он знает обо мне куда больше. И он уверен, что я не смогу справиться со страхом, который он на меня нагнал, что я никому никогда не расскажу о нем и том, что случилось. И из-за этой его уверенности еще страшнее.