Отпусти меня

      В шесть утра сработал будильник на моем телефоне. — Выключи эту дрянь! — рявкнул Артур, убирая руки и усаживаясь на кровати.       Я достал мобильный, отключил будильник, тоже сел, намереваясь встать и пойти домой или хотя бы просто умыться. Артур выставил передо мной руку. Что опять-то не так? Я поднял на него взгляд, он к чему-то прислушивался, склонив голову набок. — Э-э? — неуверенно протянул я. — Тихо! — Артур поднял вверх указательный палец. — Ладно, пиздуй, куда хотел, — наконец сказал он, поднимаясь на ноги. — Я домой хочу, — сказал я. — Но, так понимаю, в ближайшее время мне это не светит.       Артур хмыкнул, потянулся, потом вышел из комнаты. Я поплелся следом. Ладно, что уж там, отсюда ближе до школы идти. Я прошел в туалет, выглядело все так же, как и вчера. Кругом грязь и ржавчина. — Твою мать! — выругался я, поняв, что на мне нет обуви. Носки теперь точно в стирку, а лучше сразу сжечь к чертям собачьим! Как и эту квартиру. Насколько я понял, здесь живут родители Артура, но что-то не заметно, чтобы они о чистоте заботились. И чем они только занимаются целыми днями. Как можно довести свое жилье до такого состояния? Я вспомнил квартиру, куда меня привел Артур пару дней назад. Она выглядела еще хуже, но там явно был приют для наркоманов и прочего сброда. «Мои предки любители бухнуть от души. А еще они очень даже не против пустить по вене». Ах, ну да, я и забыл, что они тоже тот еще сброд. Я умылся холодной водой и вышел в коридор. Полотенце там вроде было, но я не рискнул к нему прикасаться, поскольку выглядело оно не очень привлекательно. С кухни донесся запах жарящейся яичницы и шкворчание, я заглянул туда - Артур стоял у замызганной плиты с сигаретой в зубах. Надо же, он готовит. На столе стояла одинокая тарелка, явно только что помытая, на краях остались капельки влаги. Я аккуратно присел на краешек стула, с удивлением наблюдая за Артуром. Он повернул ко мне голову. — Я обнаружил пару яиц в холодильнике, — сказал он. — Кофе нет, но, возможно, есть чай, только без сахара. — Ты это мне готовишь? — осторожно уточнил я. — Ну да, а что такого? — Артур вскинул брови. — Можешь, конечно, не есть, если не хочешь, мне по барабану, — он стряхнул яичницу в тарелку, положил рядом вилку. Сковорода отправилась обратно на плиту. Артур снова повернулся ко мне, сложив руки на груди. — Чего смотришь? Не бойся, я не подсыпал туда крысиного яда. — Спасибо, — я взял в руку вилку, ковырнул желток, он растекся по застывшему белку. — А ты не будешь? — спросил, снова подняв на него взгляд. — Я никогда не завтракаю, — ответил Артур, отправил окурок в раковину, удивительно, но в ней не было грязной посуды. Да и вообще, кухня выглядела несколько лучше, чем коридор и туалет. — Ясно.       Я снова ковырнул вилкой яичницу. Как же все-таки странно, с чего это вдруг такая забота? Я в очередной раз покосился на Артура, естественно, задавать ему такой вопрос не только не имеет смысла, но еще и опасно для здоровья. Так что, я предпочел промолчать и приняться за еду. С каждым днем он шокирует меня все больше и больше. И как вот мне к нему относиться? Да, он та еще сволочь, но все-таки проявляет заботу обо мне. Да, в принудительно-приказном порядке, но все же. Думаю, я знаю, почему он никуда не отпустил меня ночью, я бы наверняка вляпался в неприятности, ведь пришлось бы тащиться пешком. Весьма сомнительно, что посреди ночи кто-нибудь сподобился бы приехать сюда. Да я бы себя тоже никуда не пустил ночью. Вот если бы он еще не причинял мне боль, было бы вообще замечательно. А, может, он считает, что с такими как я по-другому не получится? В принципе, вполне разумное предположение. Не думаю, что я стал бы водить с ним дружбу, если бы мы встретились при других обстоятельствах. Я и сейчас-то не горю таким желанием, но не знаю, что сделать, чтобы что-то изменить. С каждым днем во мне растет уверенность, что не я хозяин положения, и что я не смогу просто взять и уйти от него, когда захочу. Это меня сильно беспокоит, но я не знаю, с кем поделиться своими переживаниями.       Я отодвинул от себя пустую тарелку. — Я, наверно пойду, — сказал я, вставая из-за стола. Артур усмехнулся, наверняка опять что-то задумал. Я быстренько смылся обратно в комнату, обул кеды, предварительно скинув носки, надел куртку, которая так и осталась висеть на спинке стула, куда я ее кинул вчера ночью, прежде чем начать рыться у Артура по карманам. Вышел обратно в коридор. Артур подпирал стену в паре шагов от входной двери, вертел на пальце связку ключей. — Ты выпустишь меня? — спросил я, сделав неуверенный шаг к выходу. — Да, — ответил Артур, все еще усмехаясь. Мне стало не по себе. Он точно что-то задумал. Я подошел к двери, взялся за ручку. Она все еще была заперта. Я повернулся к Артуру. — Может, откроешь? — А что взамен? — вскинул бровь Артур. У меня внутри все оборвалось, он никогда не заикался об обмене, либо категоричное нет, либо пара затрещин, и я получал желаемое. Ну, или почти. — Чего ты хочешь? — спросил я упавшим голосом. — Чего я хочу? Хм, — Артур задумался, потирая пальцами подбородок. — Чего я хочу. Я хочу, — он сделал многозначительную паузу, у меня по телу прошла дрожь, — тебя. — Что? — я уставился на него, пытаясь понять, шутит он или нет, да и что он вообще имеет в виду? — Тебя. — В каком смысле? — я прижался спиной к двери, ноги задрожали, сердце снова застучало с такой силой, что казалось, сейчас выпрыгнет из груди, переломав ребра. — В том самом, — сказал Артур. — Я не понимаю, — я тихонечко съезжал вниз по двери, меня охватывал ужас. Не имеет же он в виду… — Все ты понимаешь, по глазам вижу, — его улыбка стала еще шире. — Я дам тебе время подумать. Такие решения не принимаются сходу.       Артур отошел от стены, скрылся в комнате, но я почти не обратил на это никакого внимания. Меня будто пыльным мешком по голове ударили. В голове прокручивались его слова «тебя… в том самом…». Господи, так вот зачем я ему нужен. Он, чертов извращенец, теперь он считает, что у него есть надо мной власть и он может делать со мной все, что захочет. Я не смогу ему возразить. Вот почему он так злится, когда меня трогает кто-то еще, когда Ника меня защищает. Он все это время думал о том, как бы меня трахнуть. А теперь у меня нет иного выхода, как самому же на это и согласиться. Хэнк оказался не так уж и далек от истины. Теперь все ясно, он выбрал меня не просто так, он выбрал меня, потому что мне некому все рассказать. А Ника, а Вайолет, а Батлеры? Они все знали? Наверняка, ведь это они ему про меня рассказали. Но спрашивать их о таком я точно не буду, ведь если они не знают… Я сглотнул, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами, отчетливо понимая, что ни за что, никому не расскажу об этом.       Понятия не имею, сколько прошло времени, но вот до меня снова донесся голос Артура, будто сквозь толщу воды: — Ну, что надумал? — Да, — мои губы двигались сами по себе. — Хорошо. — То есть, ты согласен? — уточнил Артур. Я поднял на него глаза. — Да. — Хм, хорошо, — Артур удовлетворенно улыбнулся. Потом ухватил меня за шиворот, поставив на ноги. — Оставим это на потом, но за мной право стребовать с тебя плату в любой момент. — Хорошо, — снова повторил я. Не думаю, что мне полегчало от того, что все случится позже.       Он отпер дверь, пропустил меня вперед. Я двигался на автомате, не совсем осознавая, что происходит вокруг. Артур проводил меня до школы, сказал стандартное «Я позвоню» и ушел. Весь день я был не в себе, я абсолютно не замечал происходящего, в голове крутилась только одна мысль, точнее вопрос: насколько это больно? Я даже не пытался гнать от себя эти мысли, у меня просто не было на это сил. Когда я пришел домой, машины отца еще не было на подъездной дорожке, он был на работе, как и всегда, когда он мне нужен. Первым делом я отправился в ванную, долго сидел там под струями горячей воды, вместе с ней по щекам текли слезы. Я не знал, что мне теперь делать и как быть. Я сильнее, чем прежде чувствовал себя загнанным в угол. Как же жутко. Мог ли я представить, во что это выльется? Вот к чему были все его вопросы. И что он имел в виду, говоря, что мне не долго осталось быть девственником.       После душа я направился в кабинет отца, достал из его запасов бутылку виски, сел в его кресло и принялся пить. Удивительно, но вкуса я почти не чувствовал, крепкий алкоголь не обжигал горло. Я будто воду пил, даже не замечая, как быстро пустеет бутылка. А еще утром я думал об Артуре хорошо, я ломал голову над тем, зачем ему столько заморочек, а ответ оказался так прост. Ну, почему, почему все это происходит со мной? Разве нельзя было выбрать другого неудачника? Почему я? А, впрочем, какая теперь разница?