slow dive

      Бывает и такое — задумываешься, улетаешь в собственный мир, совершенно забывая о том, что реальность существует. Переживания накрывают с головой, ведь ты совершенно не знаешь, что делать с тем, что ждет в будущем. Нервы на пределе, дело серьезное, а ты привык показывать, что тебя ничего вокруг не волнует. Да и в целом, вообще-то, предпочел бы ничего не делать вместо того, чтобы заниматься чем-то откровенно сложным и энергозатратным. Конечно, можно сделать и исключения, но когда дело касается…       — Кейл-ним, что ты…       Кейл резко посмотрел в сторону покрасневшего Чхве Хана, который, широко раскрыв глаза, уставился на него. В раздумьях мужчина даже не заметил, как руки машинально потянулись чем-то заняться — удивительно, но в этот раз под раздачу попали плечи Чхве Хана, который сидел рядом.       — Расслабься и получай удовольствие.       Кейл нахмурился и нажал на чужие напряженные плечи, пальцами разминая мышцы. Казалось, будто мужчина в его руках напрягся сильнее, и уже всем телом. Кейл принял вид ничего не понимающего человека и сделал несколько круговых движений пальцами, на что несчастный Чхве ответил довольно двусмысленным возгласом. Все мысли моментально окутались интересом от происходящего.       — Тебе нравится? — красноволосый приподнял брови, чувствуя, как губы тронула легкая улыбка. Он повторил это же движение и надавил большим пальцем за шеей Чхве Хана. Тот громко сглотнул, когда понял, насколько потемнело в глазах.       Кейл провел ладонью по мягкой коже чужой шеи, отмечая, насколько она нагрелась. Другой рукой он продолжал массировать плечо, начиная вкладывать в движения всю силу, что была в его руках. Чхве Хан сдался и запрокинул голову, смотря на Кейла сквозь ресницы. Он успел мазнуть взглядом лишь по губам и скулам, но заметил, что мужчина загорелся интересом. Сердце Чхве стучало где-то в глотке, отдаваясь в ушах; он почувствовал, как внизу живота начало разливаться вязкое, но именно этим и приятное, горячее чувство.       Красноволосый поднял руку еще выше, разворачивая Чхве Хана к себе спиной. Он нежно провел по чужой щеке, на несколько мгновений забыв о тревогах, и полностью переключая свой фокус внимания на мужчину перед собой. Черноволосый тяжело выдохнул сквозь зубы, чувствуя, как все внутренности запылали от прикосновений. Изо рта вырвался звук, похожий на выдох и стон одновременно, и Чхве Хан перехватил чужую руку, перетягивая ее к губам и резко целуя куда-то в пальцы. Глаза Кейла округлились, когда мужчина повернулся к нему и заглянул в глаза.       Сердце свалилось куда-то вниз, оставляя лишь удивление на лице. В глазах Чхве Хана читалось абсолютно все, что он думал по поводу того, что вытворял Кейл.       — Я понял, переборщил, тебе не обязательно…       Договорить ему не дали: Чхве Хан с силой потянул Кейла за руку на себя, тут же перехватывая его за талию и касаясь его губ своими. Сначала он лишь нежно соприкоснулся с ним, давая выбор: отстраниться или продолжить. Однако мужчина по какой-то причине улыбнулся и медленно углубил поцелуй, разрешая черноволосому взять инициативу на себя. Кейл не был тем, кто обычно ведет в таких вещах. Он предпочитал, чтобы с ним делали все, что заблагорассудится. В разумных пределах, конечно.              Чхве Хан, получив зеленый свет, коснулся чужих плеч, сминая ткань рубашки в руках. Мужчина аккуратно прикусил чужую нижнюю губу и осторожно нащупал ворот одежды, спуская руку ниже и расстегивая пуговицы. Кейл подался вперед, пересаживаясь на колени и надавливая ладонью на плечо Чхве еще раз.       Дыхание сбилось. Черноволосый пальцами сжимал тонкую талию Кейла сильнее, и в какой-то момент заставил его лечь на спину. Кейл инстинктивно осторожно прогнулся, ощущая, как потянуло поясницу, но вида не подал. Чхве Хан, расстегивая рубашку, сладко выдохнул, и, не удержавшись, резко прильнул к белоснежному плечу красноволосого, тот зашипел.       — Нет, давай без укусов.       — Х-хорошо, Кейл-ним, — на секунду вернувшийся робкий Чхве немного озадачил Кейла, однако, думать об этом не было времени и желания. Черноволосый вновь вернулся к терзанию чужих губ, продолжая снимать одежду. Он не встречал больше никаких препятствий с другой стороны, поэтому позволил себе ускориться, чувствуя, как возбуждение затягивалось внизу живота все более крепким узлом.       Кейл неожиданно подумал, что многие вещи складывались так, что в итоге они бы в любом случае пришли к этому. Чхве Хан периодически тяжело вздыхал на какие-то неоднозначные действия, да и сам Кейл, кажется, привязался к нему. Черноволосый был очень теплым — каждое его прикосновение отдавало чем-то горячим, откликаясь внизу живота. Скулы невольно покрылись румянцем, мужчина прикусил губу во время поцелуя, вызывая чужой низкий рык. Разум потихоньку начало застилать густым туманом, словно Кейл выпил несколько бокалов вина.       Красноволосый опустил руку на чужую шею, надавливая и заставляя сделать поцелуй еще глубже. Он не ожидал, что Чхве Хан может быть настолько чувственным в подобных вещах. Мужчина открылся ему с новой стороны, подпуская (или вынуждая?) стать ближе.       — Кхм, это уже становится немного неловко, — Чхве Хан резко отстранился, отводя взгляд куда-то в сторону. Кейл нахмурился, оставляя руки в прежнем положении. — Мы… продолжим? — он с усилием поднял темные глаза, заглядывая в чужие. Кейл позволил себе улыбнуться.       — А ты, значит, не хочешь? — он лениво-издевательски потянул черные волосы на затылке мужчины, продолжая улыбаться. Глаза Чхве Хана округлились, и он покачал головой. На его щеках расцвел румянец. — В чем проблема?       Красноволосый осторожно прогнулся еще раз, потираясь об черноволосого всем телом, плавно и медленно, давая почувствовать стояк. Чхве Хан тяжело выдохнул, наклоняя голову и зарываясь носом в разгоряченную шею. Из головы Чхве моментально вышибло способность думать и сомневаться в чем-то. Он толкнулся навстречу, краснея и закрывая глаза от переполняющих его чувств. В голове роилось ощущение того, что он, наконец, смог завладеть кем-то, о ком он мечтал настолько тайно, что сам был готов отрицать это до последнего.       Кейл позволил раздеть себя окончательно, ёрзая на диване и прикрывая веки, пока Чхве осыпал поцелуями его губы, скулы и шею. Иногда он пытался слабо укусить светлую кожу, но его сразу же несильно оттягивали за волосы, заставляя отстраняться. В какой-то момент Кейлу даже показалось, что Чхве вошел во вкус. То, как он вёл себя сейчас, было совершенно не похоже на его обычное настроение. Черноволосый будто потерял здравомыслие, отдаваясь своим чувствам и позволяя им управлять своим телом.       Он внезапно поцеловал в щеку, вынуждая Кейла охнуть от неожиданности, а после спустился ниже, касаясь губами шеи и ключиц, из-за чего хрупкое тело сразу же выгнулось в очередной раз, отзываясь. Кейл словил себя на ускользающей мысли, что он ни к кому прежде не испытывал такого большого желания открыться и отдаться, как сейчас. Чхве Хан целовал нежно, трепетно, мягко, заставляя немного дрожать и продолжать перебирать волосы на его затылке, не имея возможности куда-то деть руки.       — П-погоди, смазка, — голос мужчины дрогнул. Он с силой вынудил себя заставить Чхве отстраниться и указал пальцем на шкаф у стены. Черноволосый покорно кивнул, встал и оглядел дверцы. — Нижний ящик.       — Понял, — низким голосом ответил тот, нагибаясь в поисках нужного предмета. Он прокашлялся, чувствуя, как затылок находился на грани того, чтобы загореться от пристального взгляда. — Нашел.       — Возвращайся, — Кейл ухмыльнулся, рассматривая Чхве Хана из-под ресниц. Он — взъерошенный и помятый — тут же вернулся, опираясь на руки по бокам от головы красноволосого. Он вновь опустил пальцы на шею, увлекая Чхве в новый глубокий поцелуй. Тот, отвечая, коснулся чужой талии, прижимая к себе ближе.       Мужчина спустился ниже, с торса на задницу, начал мять ягодицы пальцами, задев вход подушечками, и тут же услышал тихий стон в ответ на настойчивые прикосновения. Чхве на удивление быстро разобрался с баночкой смазки и медленно ввел палец внутрь, и отголосок его сознания моментально заметил, что узко. От чего-то крышу сорвала мысль, что у Кейла давно никого не было. Хотелось здесь, сейчас, чувственно, горячо и сладко-приторно.       Он не удержался и с чувством вонзил зубы в белое плечо. В ответ уловил сдавленное шипение вперемешку со стоном, потому что Чхве сразу же ввел второй палец. Кейл обвил руками плечи перед собой и прикусил губы, жмурясь.       — Потерпи, Кейл, — хрипло прошептал Чхве, окончательно прощаясь с остатками здравого смысла. Кейла ведет от мысли, что мужчина резко перешел с вежливого обращения на его обычное имя, но буквы не сложились в слова, и он просто агрессивно закивал, принимая в себя третий палец. — Хорошо.       Кейлу плохо, ему надо ещё, сильнее, чувственнее, быстрее, больше. Он провел носом по скуле Чхве Хана, заставляя того чуть дернуться от неожиданности, но потом прижаться ближе и придерживать, чтобы прикосновений было больше. Красноволосый непроизвольно раздвинул ноги шире, физически ощущая, как терпение постепенно заканчивалось. Чхве Хан набирал скорость, принуждая ёрзать, глубоко вдыхать воздух ртом и кусать губы. Откуда в нем столько пылкости?       В этот момент Чхве Хан непредсказуем: Кейлу тяжело разгадать его следующее действие, но он почувствовал, как черноволосый, наконец, потянулся к своей одежде и начал стаскивать с себя рубашку, пальцами заплетаясь в пуговицах. Кейл хотел бы расплыться в улыбке, возможно, помочь, но Чхве внезапно легонько надавил пальцем на простату — удивительное стечение обстоятельств! — и красноволосый подавился воздухом, закатывая глаза и кусая губы сильнее. Он чуть дернулся в попытке избежать мучительно приятного прикосновения, но сделал хуже и выдохнул в полустоне почти на ухо Чхве Хану. Реакция последовала незамедлительно: мужчина рывком избавился от ненужного куска ткани и коснулся своим лбом чужого, заглядывая в глаза.       Кейл заробел от внезапной смены настроения Чхве, в глазах которого теперь отчетливо читалось совершенно неподдельное желание. Он накрыл губы черноволосого еще раз, успокаивая и отчетливо ощущая, как тот вывел пальцы. Кейл не терял связь с реальностью, когда мягко касался чужих губ и большим пальцем гладил скулу Чхве Хана, который, в свою очередь, успел расстегнуть брюки и уткнуться во внутреннюю сторону бедра крепко стоящим членом. Красноволосый облизнул губы и позволил себе опустить взгляд. Скулы загорелись, он слабо, но хитро улыбнулся и приподнял ноги, закидывая их на поясницу Чхве, принуждая его двинуться тазом ближе.       У Кейла краснеют уши, щеки и плечи разом. От вида, по ощущениям, все внутренности расплавились окончательно, слипаясь в одну сладкую массу, тянущую внизу живота. Кейл улыбается, заглядывает в глаза Чхве Хана, который отчего-то медлит, тяжело вздыхая и кусая щеки изнутри. Красноволосый гладит его лицо пальцем еще раз, и Чхве моргает, улыбаясь в ответ. Черноволосый дико смущен: чувствует себя последним дураком из-за того, что действительно считает, что Кейл очаровательно раздвигает под ним ноги. Многое, что делает Кейл, становится очаровательным в его глазах, если так подумать.       Чхве Хан медлит, и красноволосый, не выдерживая, трется о его член в надежде, что он отсрочит появление смущения на некоторое время. Мужчина еще раз вздыхает и краснеет, осознавая, как крупно вляпался, и с низким стоном входит, сжимая губы в тонкую полоску.       Кейл пытается захватить больше воздуха, но лишь стонет, и искренне сокрушается, что не может закрыть руками рот. Чхве Хан внезапно приподнимает голову и нежно, словно боясь сломать, касается чужих губ, забирая новые стоны. Он углубляет поцелуй и заключает в своей голове, что был бы рад раствориться в моменте здесь и сейчас. Он двигает бедрами, придерживая за тонкую талию, отстраняется и приглушенно постанывает, от прилива эмоций спускается к шее и с упоением смыкает зубы на ней, оставляя широкий вдавленный след. Красноволосый прогибается, инстинктивно насаживается сильнее и глубже, заставляя Чхве начать двигаться.       В черных глазах — возбуждение, страсть и лишь немного — смущение. Чхве Хан утыкается носом в шею, целует в краснеющий след от зубов, облизывает его и двигает тазом еще, принуждает Кейла вдыхать глубже и жмуриться. Внутри Кейла узко, Чхве теряет голову, осознавая, что вернуться в прошлое уже нельзя (да и не хочется), и, вероятнее всего, этот момент все поменяет. Он посылает все свои мысли к черту и двигается еще: быстрее и резче, принуждая Кейла сжаться всем телом и сильнее прижаться к нему ногами.       — Можешь ускориться, я в порядке, — не выдержал красноволосый, приподнимая бровь и сдувая налипший волос с потного лба. Он обнял Чхве Хана за плечи и заглянул в глаза в момент, когда тот, наконец, начал двигаться еще быстрее. Кейл поджал губы и немного подвигал бедрами в такт чужим движениям.       Кейл не был уверен в причине, но он был готов поклясться, что мысли окончательно перестали складываться во что-то внятное. Кажется, Чхве Хан был в том же состоянии: он сжимал талию мужчины в руке, толкался в него и целовал то в скулы, то в висок, очевидно, промахиваясь, но желая наконец дойти до оргазма. Он сделал еще несколько глубоких толчков и резко вывел член, изливаясь на диван рядом с Кейлом. Тот почти сразу же сделал то же самое на собственный живот, аккуратно придерживая затекшие ноги, которые он успел расцепить, когда Чхве Хан решил неожиданно сменить положение.       — Синяки будут, — заключил Кейл, осматривая покрасневшие бедра с внутренней стороны. Чхве Хан виновато опустил взгляд, протягивая ему одежду. Однако, из-за внезапного телефонного звонка, одежда выпала из рук, и мужчина потянулся за раздражающим устройством, совершенно не задумываясь о том, что…       — Чхве Хан, погоди, это мой телефон!..       — Почему твой ребенок звонит мне, хотя я даже не являюсь его опекуном?! Откуда у него вообще мой номер, я же просил тебя… — Альберу на другом конце провода рассыпался во всевозможных ругательствах, прекрасно осознавая, что кроме Кейла его телефон не мог взять кто-либо еще. — Может, ответишь что-нибудь?       — О, кхм, знаете… — Чхве Хан поджал губы, продолжая попытки вернуть здравый смысл и восстановить дыхание после всего, что успело произойти. — Кажется, теперь это наш ребенок.       О, это одновременное «Что?!» из телефона и над ухом Чхве Хан не забудет никогда в своей жизни.