Ты хуже кокса, что лежит у меня в пиджаке

—Твою мать,— шумно выдохнула девушка после того, как дочитала записку. Хотелось подойти к брату, с размаха врезать ему по лицу, а после потребовать подробных объяснений. Но нужно было держаться. Не может же быть все так просто, может он просто волновался за сестру? Всё-таки как никак ее визит был слишком неожиданным, да и обстоятельства удручали. Неспешно продолжив работать, не имея при этом никакого энтузиазма, девушка доделала еще несколько документов, собрала ребенка, который, на удивление, снова уснул, и спустилась вниз. Все было как-то неправильно, Настя буквально всей душой чувствовала, что она здесь чужая — ни машины, ни квартиры, которые пришлось оставить по возвращении в Москву. Это до жути раздражало, поэтому вместо каких-то прощаний с друзьями, она заказала такси и поехала к Саше, а оттуда же решила вернуться домой. Туда, где было ее место, откуда все и началось. В квартире Белова-старшего было удивительно тихо — наверно, Оля пошла гулять с Ваней, но от этого стало только спокойнее, никто не будет просить остаться или еще чего хуже. Ник к этому моменту уже проголодался, поэтому начал громко хныкать, чем отвлек мать от размышлений. —Да, мелкий, сейчас-сейчас,— подбежала он сразу и дала губам ребенка прикоснутся к своей груди. Спустя двадцать минут прожорства, Ник все же наелся и стал требовать от матери развлечений, поэтому она дала ему любимую погремушку, чтобы хоть как-то собрать вещи. Ребенок и это принял за великую щедрость и стал теребить ее в руках, пока Настя бегала как ошпаренная, собирая по всей квартире детские вещи. Про свои же она даже не вспомнила до того момента, как с вешалки упало красное платье. То самое, которое они с мамой купили на ее семнадцатилетие. Быстро сложив его и попутно достав еще несколько вещей из своего скудного гардероба, девушка все же сложила все сумки и наперевес со всеми пакетами и ребенком, который только радовался такому исходу событий, она вышла на улицу и села в такси. Дома все было совсем печально. Сразу видно, как Саша ухаживал за квартирой, где прошло всё их детство, пока сестры не было в России. Сантиметровые слои пыли, заржавевшая ванна и чайник, в котором находилась доисторическая вода — это еще полбеды. Страшнее было от того, что Ник мог надышаться этим и последствия были бы необратимы и непредсказуемы. Набрав мужа и наплевав на все прослушки, девушка настойчиво требовала его приехать — в любом случае она бы не управилась с генеральной уборкой в одиночку, пока рядом был маленький ребёнок, уже три дня пытающийся начать ползать и переворачивающийся со спины на живот чуть ли не по несколько раз в минуту. Холмогоров был на пороге уже через полчаса и пытался объяснить ей, что звонить сейчас вообще некстати, раз тем более она ушла из дома брата без какого-либо предупреждения, на что Настя лишь кинула в него мокрой тряпкой и сказала: —Долго еще говорить будешь? Переодевайся и мой, тут должны остаться твои вещи. —Может, я всё-таки с ребенком посижу?—Спросил Космос, до этого прикасавшийся к тряпке раз десять за всю жизнь, да и то только потому что жена заставляла. —Сначала я посижу, потом ты, он опять голодный,— ответила Холмогорова и закрыла дверь в свою комнату, чтобы не отвлекать мужа от плодотворной работы. Через некоторое время все же пришлось сменить его, потому что Настя уже не могла терпеть и стоять в стороне, пока муж возил слишком мокрой тряпкой по поверхностям. —Все, иди давай,— цокнула она, передавая смеющегося с розовой тряпки ребенка отцу. —Я только вошел в кураж,— оскорблено сказал Космос.—Может, в прошлой жизни я был самым чистоплотным на свете? —Ты что тогда, что сейчас был криворуким, по всей видимости,— Настя отжала тряпку как следует и продолжила уборку.—Иди развлекай маленького принца, а то он скоро вообще пожалеет, что выбрал таких родителей— ни развлечений, ни игр. Космос послушно ушел в комнату, Аккратно держа на руках ребенка и чуть ли не дрожа перед ним. Спустя часа два квартира была отмыта до блеска, а Настя без сил валялась на диване, пока мужчины играли рядом. Стрелки на часах показывали ровно девять, а за окном было так темно, словно город был обесточен, или же электрики забыли померять лампочки в фонарях, что было частым явлением. —Силы еще есть?— спросил осторожно Холмогоров, боясь, что за такие вопросы после тяжелого дня в него опять прилетит тряпка. —Есть вроде,— перевернулась на другой бок Настя.—Только у нас теперь еще один пассажир. —А я ему кресло уже купил,— ухмыльнулся Космос.—Собирайся, развеемся хоть немного. К десяти вечера огненный Линкольн уже гнал по улицам Москвы, озаренной искусственным светом фонарей и фар встречных машин. —Вот, возьми,— вынул Космос из бардачка маленькую сим-карту, при этом случайно задев коленку Насти своей кистью. Она сделала вид, что ничего не произошло, однако в душе начали танцевать демоны. Еще два года назад она вообще бы не могла представить, что их вечер будет таким — довольно спокойным, плавным и безмятежным. На заднем кресле мирно спал ребёнок, а они вдвоем были мужем и женой. Были же, да? Больше никаких наркотиков, делений бизнеса и прочего. Только несколько вещей остались неизменными в их мирке — интриги, скандалы, друзья и, конечно же, Володя Каверин. —А ты что, сразу не додумался купить ее?— спросила Настя, взял в руку сим-карту. —Ну, подзабыл чуть-чуть, да. Ты, между прочим, могла бы и сама эту идею предложить, не я же один должен в нашей семье думать,— сказал он безобидно и по-доброму, однако кареглазой все равно хотелось ему дать подзатыльник за намек на то, что она не думает. —Почему Саша так с нами поступил?— перевела она тему, всматриваясь в огни ночного города.—Разве мы этого заслужили? —Мы?— Космос усмехнулся.—Знаешь, когда мы были на той самой квартире после оцепления Оли и Вани, Валера даже врезал твоему братцу за то, что тот слишком много на себя берет. Ты уж прости, что б то ни было, он твой брат, но давно уже не прежний Сашка. Власть ударила ему в голову похлеще, чем Пчёле. —Ой, да перестань, мы же были с ним в прекрасных отношениях, даже когда ненадолго возвращались в Москву на выписку Юли. Абсолютно ничего не предвещало беды, а тут… —Саша просто собака,— улыбнулся Холморогов, за что получил неодобрительный взгляд жены.— Да не в этом плане. Привязывается к людям, а потом сам пытается насильно у себя их держать. Ты сама вспомни, как он в компанию тебя притащил. «Ты никому не нужна будешь, только мы тебя защитим»— попытался передразнить он друга. —И все же… брат же,— смахнула слезы Настя. Да, Космос был совершенно прав. Саше крышу сносило всегда, а теперь все еще хуже стало — и на Олю срывается чуть ли не каждый день, и в офисе постоянно переполох. Зато сегодня, когда с Холмогоровым зашел к ней в кабинет — улыбка с лица не сползала, словно наконец-то собрал полную картину из пазлов. Обидно было чувствовать себя в его глазах лишь недостающей деталью, а не сестрой, имеющей право на свою личную и счастливую жизнь. Или счастье для всех выглядит по-разному? —Эй, ну ты чего опять загрустила?— Космос взял ее руку и приложил к свои губам, оставляя на них мокрый след. Это было совершенно неожиданно и оттого так волнительно, что Настя громко вздохнула, словно ей к горлу подставили нож. Вот так бывает, живешь с человеком уже больше пяти лет, а в итоге спустя несколько недель уже забываешь как и где он когда-то тебя касался. Точнее, нет, не забываешь, а снова чувствуешь тех бабочек в животе, которых давно похоронила. —Может, пиццу закажем?— улыбнулась девушка немного неловко, смотря как Космос держит ее руку. —Ваше желание — закон, принцесса.— улыбнулся он в ответ и свернул на ближайшем перекрестке. Домой они вернулись около часа ночи, уставшие и довольные — или из-за вкусной пиццы, или из-за того, что снова вместе. Однако небольшое напряжение, что все же летало в воздухе, давало о себе знать. Первая причина этого волнения — Саша, который даже не в курсе того, где находятся его сестра и племянник и все их вещи. Вторая — что теперь будет? Что между Настей и Космосом? Ведь они так и не поговорили о своём будущем, были лишь неловкие попытки вновь сблизиться и ничего больше. —Я, наверно, пойду, тебе пора спать,— сказал муж достаточно серьезно после того, как уложил Ника на кровать. —Ну и куда ты в такое время?— упрекнула его Холмогорова.—Может хватит по отелям шляться? Пора вспомнить, что у тебя есть семья и дом. —А как же…?— начал было он, но жена не дала ему договорить. —А мнение остальных пусть идет куда подальше,— проговорила она полушепотом и аккуратно дотронулась своим губами до его мягких и горячих.