Ты мой ангел.

Pov.Тигра. -Да сё же это такое, - пыхтит Рай, суетясь вокруг Макса, - ты опять похудел! Вот совесть-то есть у тебя? Сколько ж можно объяснять, что кушать надо хоть раз в неделю! - Тебе легко говорить, - пристыженно оправдывается Макс, - а у меня муж пропал! Как я, по-твоему, есть должен? Да у меня кусок в горло не лезет. Как только потяну что нибудь в рот, так сразу мысли в голове: вот ты, Макс, тут жрёшь, а Лепесточек, может, голодный; может, мучают его, избивают - насилуют. И вот какое тут - есть? Я, кстати, и не сплю давно - как глаза закрою, сразу ужасы разные мерещатся. - Так ведь не хорошо это, - вступает в разговор Лапочка, - ты же себя загонишь просто. Ничего хорошего из этого точно не получится. Да если б Лепесточек знал, как ты себя изводишь, он бы сам тебе зад надрал, не помиловал. - Спасибо, утешили, - ворчит Макс, - да я - дурак, для вас это что, новость? Бегите ещё Ардеку пожалуйтесь, пусть он мне зад надерет, чего уж... - Так он и надерет. Сегодня вечером, ветками кизила. То-то вам парни будет развлечение, - ворчит Миска. Да что ж ты будешь делать, вздыхаю я про себя, ещё один утешитель нашелся. Об этом мы и сами помним, чего ж ещё сверху давить с особой жестокостью. Меня вот, к примеру, ни разу розгами из кизила не пороли, не популярны, знаете ли, эти кустики на Той Стороне, и если честно, узнавать что это такое, не особо и хочется. Рай, отчаянно ругаясь, домагичивает костюм Макса, подгоняя его по новым меркам и переходит ко мне. Ну тут все в порядке, особых стрессов, кроме вечной угрозы порки от Пророка у меня в жизни сейчас нет, поэтому мое телосложение в теловычитание пока не превратилось. Да, я сильно переживаю за отца, но нормально есть мне это не мешает. Да и что толку голодать? Отцу я этим никак не помогу, а себе проблем со здоровьем наживу выше крыше. Ну и кому от этого станет легче? - Вот Тигра - молодец, - одобрительно ворчит Рай, - лицо, фигура - все на высоте, хоть сейчас под венец, Марк на вечеринке им гордиться будет. А вот ты Макс... - Да отстань ты уже от меня, - едва ли с не со слезами отбивается Макс, - обсуждать что ли больше некого? - Все, Рай, угомонись уже в самом деле, - сдержанно говорит Миг. В последнее время он сильно вырос и стал настоящим Вожаком Зоо банды. В глазах смешного кругленького котенка сейчас горит настоящая мудрость. Да он даже Миску по линеечке строит, невзирая на разницу в размерах. - Вы парни лучше не лайтесь, а посмотрите по сторонам, - неожиданно заявляет Лапочка, появляясь рядом с Мигом. - Лепесточек здесь где-то. - Чего? - Я аж подпрыгиваю под недовольные вопли Рая, теряя намагниченные части костюма. - Как это Лепесточек где-то здесь? - Вот так! Он за нами наблюдает, не бросил вас дураков. Я-то дракошка вещая и хорошо такие вещи чувствую. С ним все в порядке, Макс, не переживай. Рай переходит к Паше, Макс улыбается, а я настороженно оглядываюсь по сторонам. Неужели это правда и, Лепесточек видит сейчас весь тот беспредел, который здесь происходит? Ну, может, хоть повеселится. - Так, пора, пожалуй, отбросить лирику и заняться конкретными проблемами, - говорит Алекс. Ему костюм намагичили первому и выглядит он сейчас прямо как юный древнегреческий бог с поправкой на современные реалии. - Нам надо костюмы наших парней увидеть, чтобы не было диссонанса. - А ведь и правда, - подхватываюсь я, - это нам костюмы магичит Рай, а парней-то одевает Лена! И нам обязательно надо увидеть их костюмы, чтобы согласовать детали и аксессуары. Ведь если Пророку что-то не понравится, проблем у нас станет ещё больше, а этого нам не надо. - Так, - решает Макс, - ты, Алекс, звони Алику и договаривайся... Хотелось бы сказать о встрече, но нет, не получится, не стоит злить Пророка ещё больше очередной самоволкой... И нечего мне тут вздыхать! - Прикрикивает он на Пашу. - Намилуешься ещё со своим Женькой, успеешь, для того праздник и придуман. А пока пообщаемся на, так сказать, видеоконференции. Объявляй общий сбор через два часа, как раз Рай успеет закончить все с нашими костюмами. Алекс кивает и выходит в коридор. - Алик, родной, - слышу я, - как же я рад тебя слышать. Ох уж эти нежности юных влюбленных... Аж даже завидно немного, надо пожалуй Марку позвонить. Ко мне тихо подбирается Лапочка и садится рядом. - Тигра, глянь в то зеркало, - шепчет она, - Лепесточек там, стопудово. Я внимательно приглядываюсь и, действительно, в зеркале мелькают вдруг синие глаза. Но, черт, что-то не так. Аура, аура Лепесточка слишком теплая и яркая. Он снова жив, доходит до меня. Мы предполагали нечто подобное после случая с Валиком, но уверены не были. Я могу сейчас открыть зеркальный коридор и вытащить Лепесточка к нам, но что он будет здесь делать? Живым сюда хода нет. Хотя, если организовать многоходовку и сразу отправить Лепесточка к Лене... Мысли мечутся в голове испуганными ласточками, и что конкретно делать я пока ещё не знаю, но действовать нужно, причем очень быстро. Если Лепесточек опять исчезнет, нам придется снова искать его. Да блин, как мне поступить? Ведь это опять своеволие, притом достаточно серьезное, да етишь твою направо, кизилом я точно сегодня не обойдусь! Мне страшно, но желание помочь другу побеждает. Он ведь ждёт помощи и так отчаянно хочет к Максу, я это чувствую. - Лапочка, готовь портал к Лене, - решаюсь я и встаю. Хорошо что все заняты сейчас своими делами, и на меня никто не обращает особого внимания. Ну что ж, приступим, время не ждёт. Я активирую магию, которая досталась мне в наследство после исчезновения отца, и создаю зеркальный коридор. Так и есть, на том конце его Лепесточек. Он не один, с ним ещё трое, черт, это все осложняет. - Костик, - кричу я, привлекая всеобщее внимание, - давай сюда, быстрее! Долго мне коридор не удержать. Не бойся, здесь уже открыт портал к Лене. К счастью, Лепесточек у нас мальчик решительный и схватывает все на лету. Прокричав что то своей банде, он несется по коридору со всех ног, парни (ну кто бы сомневался) , следуют за ним. Да елки-моталки, Пророк меня прибьет! Я узнаю того, кто бежит последним, это сын Бальтазара, Йен. Ну, теперь мне точно конец. Макс оборачивается на мой крик, в его глазах столько робкой надежды, что я понимаю, все не зря. Плевать на Пророка, лишь бы все получилось! Парни проносятся мимо меня и ныряют в портал, открытый Лапочкой, а в конце зеркального коридора, который уже закрывается я вижу другой портал, черный, он так и пышет злобой и ненавистью. - Бальтазар пришел за сыном, - кричит Миг, и я мгновенно закрываю коридор. О, Сатана, как же парням повезло, что я успел вовремя! Всё, парни уже в квартире у Лены, оттуда слышаться чьи-то восторженные вопли: блин, кажется, там Олег! Но как, откуда, бандиты что, нашли его и ничего нам не сказали? Ну, спасибо, блин! Лапочка ловко закрывает портал, и я обессиленно падаю на пол. -Тигра, что ты сделал? - почти кричит Макс. Я только головой мотаю, ну, к чему задавать такие глупые вопросы? Все ведь и так очевидно! - Макс, не тупи, - сдержанно говорит Алекс, - Тигра только что спас на наших глазах Лепесточка. Как ему это удалось, непонятно, но у него получилось. Я встаю, к чему медлить, лучше закончить все прямо сейчас. Я иду к Пророку, похоже, на праздник мне сегодня попасть не удастся, меня ждёт инигация. Привести в дом сына злейшего врага - это очень серьезно, такое не прощают. На пороге я оборачиваюсь и говорю Максу, который рыдает на груди у Паши: - Успокойся, ты же видел, что с Лепесточком все в порядке. И всю вину я возьму на себя, не переживайте, вам ничего не будет, можете продолжать готовиться к празднику. - Какую ещё вину, - удивлённо спрашивает Алекс, - ты ж Лепесточка спас, не Бальтазара. Ох, оговорочка-то по Фрейду... - Если вы не заметили, - по-прежнему держа себя в руках, говорю я, - спас я не только Лепесточка. Так вот, одним из спасённых был Йен. - Сын Балика? Бляха- муха, - изумлённо выдыхает Алекс. - Ребят, все очень и очень серьезно, отцу это точно не понравится. - Мы Тигру не бросим, - заявляет появившийся из ниоткуда Эрик, - твою вину мы разделим на всех, тогда Пророк ничего нам не сделает: не будет же он всех оптом на Инигацию отправлять. Я слабо улыбаюсь и незаметно утираю слезы. - Конечно, вряд ли сработает, но попробовать точно стоит, - констатирует Алекс. И мы идём каяться, сами ещё не зная, вернёмся ли назад.