Ты мой ангел.

Pov. Тар. Вот за что мне это, сам не знаю. Новый год -- это, конечно, круто, но какое же испытание для моих нервов! Прямо скажем, нешуточное. А все почему? Потому что именно в преддверии этого светлого праздника в Костю словно бес ревности вселяется. Не, вот серьезно, ну чего с ним такое происходит каждый год? Все остальное время он во мне уверен целиком и полностью, но как только на елках зажигаются огоньки Костю словно подменяют. Уж не знаю почему, но каждую девицу в голубой шубке Костя воспринимает как угрозу себе лично и нашему семейному счастью в целом. Ощущение создаётся такое, что я только и бегаю за каждой шубкой, хотя это просто смешно, у меня после воскрешения вообще ни одной женщины не было, я, можно сказать, девственник в этом вопросе, и мне, если честно, даже немного обидно: ну вот почему Костя себя так ведёт, никаких поводов ему я ведь не даю. Вот и сегодня ссору он устроил просто на пустом месте. И ведь вроде он не француженка, но искусством из ничего создать скандал овладел, к сожалению, в полной мере. Мы сейчас временно живём в квартире Саши, по соседству с мамой Леной, переехали после того, как Саша в кому впал, пустые квартиры сейчас, в принципе, оставлять не рекомендуется, вот мы и исполняли роль охранников. Так вот сели мы, значит, чайку попить перед телевизором, и тут черт меня дёрнул задать вопрос, вроде бы безобидный. Я всего навсего спросил, не знает ли он, кто такая девушка из рекламы казино Fun Tone, ее лицо показалось мне смутно знакомым, так слышали бы вы, что началось! -- Ах, вот значит как! -- рявкнул Костя, со всей дури хлопнув кофейной чашкой об пол. -- Лакшери гёрл тебе, значит, знакома? Без меня на оранжево черный Ютуб захаживаешь, значит? Ну ты и мразь, дорогой! Ну и иди к своим шлюхам, надоело, я подаю на развод! Вот недаром Герихан мне сказал... Он развернулся и, давясь слезами, выскочил из квартиры, оставив меня охуевать от происходящего. Это что сейчас было вообще? Он что с ума сошел, какая ещё Лакшери гёрл? Да и вообще, я на оранжевый Ютуб отродясь не захаживал, хоть Славка раз и предлагал. Но мне такое никогда нужно не было, а потому я вежливо отказался от сомнительного развлечения, только вот кажется зря! Я всю жизнь придерживался мнения, что лучше виноватым быть, чем слыть, вот посмотрел бы тогда пару фильмов, может, хоть не так обидно было бы. -- Бля, напиться, что ли? Или чайку сделать? -- спросил я печально сам у себя, услышав, как хлопнула дверь в квартиру Лены. Все понятно, Холоду жаловаться помчался, а там уж и Лена все узнает, и мало мне точно не покажется, она после свадьбы с Пророком очень уважает семейные ценности и версия Кости ей явно не понравится. Весёлый меня похоже ждёт Новый год. -- Хм, и зачем мне чаек, лучше курицу пожарить на закуску… -- пробормотал я и поплёлся на кухню. Где-то там, в глубинах бара должно стоять несколько бутылок, подаренных Пророком; мы с Костей почти не пьем, а потому подарки Ардека тихо мирно складируются в шкаф, где они и стоят, ожидая своего часа, и вот, похоже, этот час настал. И я не пью! Я раны душевные дезинфицирую! Покопавшись в баре, я выбрал самую большую бутылку чего-то алкогольного; содержимое бутылки было интенсивно синим и подозрительно поблескивало, но меня это абсолютно не смутило, для меня сейчас самое главное напиться, а Пророк у нас не пьет ничего ниже семидесяти градусов, так что мне точно в самый раз будет. Потом, плюнув на заветное "Это на новый год!", набрал в холодильнике закусь в таком количестве, что пачку майонеза пришлось тащить уже в зубах, и потопал к телику. А чтоб не бегать потом! Шёл я очень медленно, как беременная тройней на девятом месяце, потому как в одной руке была бутылка со стопариком, во второй огромная тарелка с курицей, салатом и разными вкусностями, в зубах пачка майонеза, под мышкой упаковка с соком, и кирпичик бородинского. Блин! Надо было ещё и фруктов захватить! Костя же вчера кумкваты и памело с бананами купил. Не ну, а что? Голова-то свободна, а та плетёная корзинка замечательно бы на ней поместилась! Наверное, все у меня бы получилось, и я бы славно набухался, но когда я проходил мимо входа, грёбаная дверь открылась, да так, что я аж подпрыгнул, уронив всё добро и разбив бутылку. -- Тарик, любимый, -- промурлыкало длинноногое, расфуфыреное, с большими алыми губами и огромным бюстом, размера так пятого, существо в костюме Снегурочки, в котором я с огромным трудом смог узнать Николь. -- Вижу, скучал по мне, даже подготовился к встрече. -- К какой встрэче? Отчего-то с явно выраженным кавказских акцентом спросил я, стоя в прихожей посреди стекла и еды и размышляя о том, что возможно это кошмар, и мне все это просто снится, ибо в реальности такого быть просто не могло! Впрочем, скорее всего появлению акцента здорово способствовал майонез, крепко зажатый в моих зубах. -- Ко встрече со мной! Интимной и самой важной в твоей жизни, -- прошептала Николь и стала вырывать у меня изо рта пакет с майонезом. От ужаса или чего ещё, моя челюсть сжалась, как у питбуля. И не надо мне тут! Не Николь я испугался, а того, что Костя вернётся, и вот тогда мне точно хана. Николь зачем-то пыталась вырвать у меня майонез, но я не сдавался. Да с хуя ли собственно? Не отдам, мое! -- Какой хваткий, люблю таких, -- снова похабно промурлыкала красотка и, приблизив своё наштукатуренное лицо, щёлкнула зубами прямо у меня перед носом. Я дёрнулся, майонез не выдержал и…. Разорвало бедного провансика… напополам, облив содержимым и меня и Николь. Она сначала взвизгнула, но потом захихикала. -- Затейник, решил пошалить? Знаешь, а мне нравится! Плохой мальчик! Выплюнув пустое тельце провансика, я выматерился и, промчавшись по битому стеклу, как профессиональный йог, ломанулся подальше от этой больной. Уж не знаю, что у нее на уме, но одно понятно точно, ничего хорошего. Николь естественно стала меня преследовать, скинув свою шубейку и оставшись только в длинных лаковых сапогах, короткой маечке-сеточке, которая ничего не прикрывала, и такой же юбочке, в виде полоски тканюшки сантиметров пяти. С воплями: Караул, помогите, насилуют! я бегал по квартире, а Николь - за мной, постоянно хохоча и говоря разные непристойности. И не надо мне тут вспоминать, что я мужик и легко могу дуру скрутить: сейчас-то мне ещё и двадцати нет, да и лицом к лицу со Снегурочкой оказаться никак не улыбалось. Ну, его нафиг, знаю я свое везение: только её начну выпроваживать под белы рученьки, а Костя тут же на порог. Знаю уже, проходили такое и не раз. Сил почти не было, поэтому, пробегая мимо лоджии, я заскочил туда и закрылся. Дверь хоть и стеклянная, но, надеюсь, эта бешеная все таки сохранила остатки рассудка и не будет выносить её. Николь как-то подозрительно оживилась и даже радостно захлопала в ладоши. О, Сатана, ну скажите кто-нибудь, почему я? Дело реально запахло жареным. -- Мамочки, спасите меня кто нибудь грешного! -- взмолился я, когда понял причины радости тронутой, которая лёгким движением руки освободилась от своей маечки и юбочки, оставшись только с тонкой верёвочкой на бёдрах, и стала извиваться около двери, то и дело посылая мне воздушные поцелуи, теребя свою грудь и размазывая остатки провансика. -- Мама, -- взвыл я, когда эта бешеная стала тереться об дверь. -- Меня сейчас изнасилует бешеная! Спасите - помогите! -- Заорал я, отвернувшись, да ещё и вцепившись в ручку двери, чтобы не дай бог эта маньячка не попала ко мне. Что ж это творится такое?! А?! Даже с горя напиться не дадут! Раньше времени глюки приходят, да ещё и такие, что не приведи никому, Сатана! Тут я вспомнил, что есть ещё и Ингар -- Ингар, Ингарушка! Родненький, спаси! – начал звать я, и орал до тех пор пока что-то мокрое не ткнулось мне в ногу. -- Ааааааа! Обернувшись, я увидел Мурра, сидящего рядом и с невозмутимой моськой наблюдавшего за мной и как всегда изображающего немого. Ну да, он так-то только с Костей разговаривает... Ну, что за непруха?! Точно, ведь Ингар сыночка на карусели повел, дома только Мурр остался, а он точно меня спасать не станет, да и Косте о произошедшем наверняка доложит. Николь же тем временем всё так же извивалась у стеклянной двери, норовя лизнуть ее, вероятно, для большей сексуальности, и мне становилось все страшнее и страшнее. -- Слушай, Николь, ты чего от меня хочешь?! – решил спросить я у этой бешеной, надеясь на конструктивный диалог. -- А чего можно хотеть от такого сладкого мальчика, коим ты стал после возвращения? --ответили мне снаружи и принялись интенсивно размазывать бренные останки провансика по стеклу и не только. -- Изыди, нечисть поганая! – закричал я и зажмурился. Только сейчас до меня дошло, что у Николь не было ауры, которая обычно сопутствует живым. Вот почему на нее не реагирует Мурр, он как и любой фамильяр призван защищать хозяина от живой угрозы, с нечистью, по его мнению, я могу разобраться и сам. Николь лишь захихикала и принялась щедро обмазывать безвременно погибшим майонезом стекло, демонстрируя желание добраться до меня во чтобы то ни стало. А ведь самое поганое то, что Костя на меня долго злиться не умеет, он сейчас подуется, расскажет всем какой я гад и пойдет домой, и вот тогда... Тогда меня точно постигнет участь погибшего майонезика, то есть он меня порвет, как тузик грелку и не помилует, конечно, если его раньше не поймает Николь. Так, Тар, все, соберись, ты мужик или где? Пусть тебе сейчас девятнадцать, Намтаром Энзигалем ты от этого быть не перестал. Ты должен выйти с лоджии и разобраться с нечистью любыми путями, иначе может пострадать Костя! Я собрал всю силу духа в кулак и открыл дверь. Ну, что ж, Николь, сейчас ты пожалеешь, что со мной связалась!