Мгновение истлевшей ласки.

— Так, я не поняла, что здесь происходит? — с недоумением и чуть-чуть скептическим выражением лица в дверном проеме стояла Карина, сложив руки на пояс. Её взгляд был полным загадок и недоумения, и она ожидала разъяснений. Оля, срочно и неуклюже, вытерла слезы с своих щек, стремясь скрыть их от матери, ведь она никогда не позволяла себе обнаруживать слабость и плакать в присутствии мамы. Её глаза были еще слегка волнующимися, но она делала всё возможное, чтобы сохранить внешнее спокойствие. — Да ничего мам, все хорошо, — Оля, пытаясь сохранить хладнокровие, вырвалась из его объятий, как будто пытаясь убежать от нежелательной ситуации. — Я же видела, что ты плакала, — взгляд Карины был строгим, но в то же время пронизанным нежностью и заботой, — Оля, что случилось? Поделись со мной, может быть, я смогу помочь. — Ничего не случилось, мам, что пристала к ней? — в этот момент в разговор вмешался Антон, стараясь защитить Олю, — все нормально. Его голос был решительным, но в то же время не содержал агрессии. Он просто хотел убедить Карину, что всё в порядке, и что нет причин для беспокойства. — Оставьте, пожалуйста, попытки обманывать меня, я всё прекрасно вижу! Вы, наверное, считаете меня полным дураком, которого можно легко обмануть? — с этими словами Карина, с дополнительной долей решимости, полностью переступила порог комнаты. — Тетя Карина, не волнуйтесь, всё будет хорошо, я уверяю вас, — Ромка прилагал все усилия, чтобы успокоить её, но, судя по всему, его попытки были не столь убедительными. — Вы думаете, что я совершенно не вижу? — Карина не могла смириться с тем, что ей не рассказывают всю правду, и она была готова услышать все, что случилось, но её окружение не спешило делиться информацией. — Тетя Карина, вот дело в том, что у Бяши случились какие-то неприятности, и это и стало причиной её слез, — Ромка, пытаясь найти убедительное объяснение, предложил первую мысль, которая пришла ему в голову. В действительности, он не придумывал этого, но он не мог признаться в том, что Оля глубоко влюбилась в Бяшу, и Ромка, не желая втягивать её в свои личные проблемы, старался отгораживать её от Бяши. Это было невозможно. Такой вариант был полностью исключен. — О, Бяша, теперь всё стало на свои места, — ее голос стал мягче, и она показала, что она была готова понять и простить, — в принципе, я и не ожидала ничего иного. — В смысле? — Оля, с более решительным и твердым голосом, обратилась к ней, — на что именно ты сейчас намекаешь? — Не стоит искать подводных камней в моих словах, я говорю открыто и без всяких намеков. Твой Бяша, этот невероятно легкомысленный и пузатый юноша, постоянно находится в центре различных неприятностей, и это касается всего, что связано с его жизнью. Оля, дочь Карины, чувствует, как в ее сердце начинает бурлить ненависть. Она не переносит, когда ее мать обращается к любимому юноше с такой неуважительной игрушкой. В ее крови зреет гнев, и она чувствует, как силы готовят ее к громкому выкрику на адресу матери. — Оля, не надо тебе терять самообладание, — Антон, находящийся рядом, аккуратно прижимает ее руку, понимая, насколько она может быстро перегреться и впасть в истерику. — Да, Оля, не переживай, — Карина, протягиваясь к дочери, шепчет ей на ухо, — не ввязывайся в бессмысленные споры, просто держи рот закрытым. — Я не могу больше оставаться в стороне и молчать! — Оля, охваченная гневом, набрасывается на маму, крича на ухо, — Мама, пожалуйста, заткнись! Я не могу больше терпеть, как ты оскорбляешь Бяшу, как ты говоришь о нем! — Оля, ты чего? — Карина, с неподдельным недоумением, взглянула на свою взбешенную дочь, — неужели я что-то не совсем верно выразила? — Мамочка, прошу тебя, давай ты немного помолчишь, хорошему разговору это не мешает, — с некоторой умопомрачительной осторожностью и ощущением предстоящего неприятного разговора Антон обратился к своей матери, понимая, что предстоящие слова могут вызвать некоторые эмоциональные волнения. — А что же я не так сказала? — Карина, которая была уверена в своей правоте, невольно нахмурила брови, словно говорящий знак недовольства и несогласия с тем, что ее сын пытается ей возражать. — Бяша очень дорог мне, и я не могу спокойно смотреть на то, как ты о нем говоришь! Он — настоящий добрый и благородный человек, и я считаю его просто отличным! — Оля, желая донести до своей матери всю глубину своих чувств и убеждения, с усилием старалась заставить звуки своего голоса звучать как можно убедительнее, словно каждое слово должно было оказаться аргументом в ее защиту Бяши. — Я не понимаю, почему ты так активно защищаешь его? — лицо Карины, полное недоумения и недовольства, было бы очень интересно посмотреть в этот момент, ведь ее выражение лица должно было отражать всю сложность и неоднозначность ситуации, в которой она находилась в этот момент. Она была в полном недоумении, не могла найти ответа на вопрос, почему вдруг ее дочь Оля решила выступить в защиту этого Бяшу. Это было полной неожиданностью, и Карина не могла понять, что произошло. — Тетя Карин, пожалуйста, не нагнетай напряжение, — Рома, с особой заботой и вниманием, взял Олю за руку, крепко сжимая ее, словно пытаясь передать ей силу и поддержку, — Оля сейчас находится в крайне эмоциональном состоянии, и ей может прийти в голову что угодно. Вам, несомненно, не придется хорошо, если она вдруг вспыхнет. — Хочешь знать, почему я стою на стороне Бяшу? — Петрова, с легким ухмылкой на губах, начала свою речь, — это происходит потому что я... Оля не успела закончить свою фразу, как Антон, с решительным движением, поместил свою ладонь на ее рот, остановив дальнейшее развитие событий. Никто из присутствующих не хотел, чтобы мама узнала то, что могло быть сказанно. — Что ты? — Карина, с неподдельным удивлением в голосе, обратилась к Антону, — Антон, ты должен убрать свою руку! — Мама, хватит ее досаживать! — с решительным голосом и несомненным авторитетом в словах крикнул Антон, — отстань от Оли, пожалуйста. — Антон, не вмешивайся, я сама смогу все объяснить ей, — Оля, с некоторой долей решимости, оттолкнула от себя парней, говоря эти слова с уверенностью и самообладанием. — Оля, я готова слушать, — Карина, сложив руки на груди, словно готовая принять объяснения, смотрит на дочь. — Я защищаю Бяшу, потому что я люблю его! — с неподдельным интересом и открытостью в глазах, выдает блондинка, смотря прямо в глаза своей матери. Лицо Карины словно было наполнено скрытыми эмоциями, которые были сложно интерпретировать. В её глазах смешались оттенки шока и злости, что делало её реакцию крайне загадочной. В данный момент ситуация оставалась полностью неразгаданной и непонятной. — Что ты только что сказала? — ее голос стал звучать намного более тревожно и серьезно, чем обычно. — Да, мама, я люблю тебя! И мне становится очень неприятно, когда ты говоришь о Бяше, — Карина делает усилие, чтобы заглушить горестный ком, который застрял в её горле, — ты, мама, не знаешь его, поэтому ты не имеешь никакого права так беспощадно и невежественно высказываться о нем, понимаешь? — Ну вот, теперь ждать беды, — Рома тихо шепчет в её ухо, пытаясь скрыть свою беспокойство, — как ты думаешь, крик будет такой громкий, что до небес долетит? Антон, словно переполненный усталостью, медленно и несколько беспомощно кивает головой в знак признания того, что без этого не обойтись. — Скажи же, что это всего лишь шутка, — Карина, с несомненным оттенком отчаяния в голосе, пытается убедить себя в том, что происходящее — лишь иллюзия, что в её голове этого не может быть. — Нет, мама, я не шучу, — Оля, с полным отказом от продолжения дискуссии, резко прерывает мать, — я в самом деле люблю его. — Значит, так, — Карина, словно пытаясь убедить себя в своей правоте, приближается к дочери настолько близко, что их тела почти касаются, — чтобы я больше этого не слышала. Ты не можешь его любить. — Это ещё почему? — Оля, с непониманием и удивлением в голосе, задает вопрос, который казался ей абсолютно очевидным. — Он тебе вообще не нужен, — Карина, с усилением своего решительного тонуса, говорит, — твой Бяша идиот, не умеет разумно мыслить и постоянно встревает в беды. Разве тебе нужен такой молодой человек? — Мама! — Антон, не выдержав, врывается в разговор, — не надо так говорить о нем. Бяша всё-таки наш друг, и не нервируй Олю. — Не смей так о нем говорить, — Оля, пытаясь сохранить внешнее спокойствие, хотя и чувствует, что это для неё непросто, — я устала, что ты постоянно поливаешь его грязью. Бяша этого не заслуживает. — Выражение на моем лице говорит самим за собой: я сама определю, каким образом мне будет удобно обсуждать эту тему, — голос женщины звучит решительно, она сжимает губы, словно готова отстаивать свои права, — довольно уже всех этих нелепых шуток. Не дай мне услышать, что ты возьмешься за это. В моей жизни сейчас на первом месте стоит именно учеба, и я не намерена отвлекаться на что-либо другое. — Сама ты занимайся своей учебой, — Оля высказывает то, что накапливалось в ней как песок в песке, — ведь ты, кажется, не можешь представить себе свою жизнь без постоянных занятий. Ты не замечаешь, как у меня плохо, как я себя чувствую, ты не обращаешь внимания на то, что происходит вокруг. Голос Оли, её маленького, нежного голоса, становился все более дрожащим и неуверенным. В возрасте, когда дети обычно смеются и веселятся, она уже не плакала у родителей. Это была печальная и неприглядная правда, которая словно тяжелый груз тянула её вниз. Мама и папа, те самые люди, которые должны были быть ближе всех, не замечали, насколько ущербным было её состояние духа, как глубоко она страдала и какие чувства переполняли её внутренний мир. Каждый новый день в доме наполнялся ссорами, и родители, занятые своими личными конфликтами, не уделяли должного внимания своим детям. В этом хаосе сегодняшний день стал точкой, когда мама, словно вспышка, начала давать указания Оли, не обращая внимания на её внутренние переживания. Мама, казалось, либо находилась в состоянии полной невежества относительно того, что происходит внутри Оли, либо просто не желала признавать это. В этот момент Оли перестала заботиться о том, что ей предписывают, она была полна отчаяния и усталости от всего, что происходило вокруг. Она хотела почувствовать себя счастливой, в окружении любви и тепла, с человеком, который её по-настоящему любил. Но, к сожалению, Оли не получала той любви, которую так сильно желала. Она уверена, что Бяша, её возлюбленный, не испытывает к ней искренних чувств, ведь он не отвечает ей взаимностью и старается избегать встреч. Но возможно, Оли просто так думает, ведь Бяша не хочет, чтобы Оли втягивалась в его личные проблемы, ведь они ей не важны и неинтересны. — Не смей говорить со мной так, — Карина, мать Оли, была на грани ударить дочьку, но в семье, как известно, насилие не приветствуется, даже если оно используется в качестве профилактики. — Учиться — это самое главное, а твои влюбленности, это пустая болтовня, обычная хрень. Мама, которая всегда отличалась особой сдержанностью в выборе слов, на этот раз, как будто преодолев свою привычку, позволила себе высказаться с некоторой резкостью, что, безусловно, считалось исключительным случаем в ее поведении. — Оля, пожалуйста, попробуй быть немного спокойнее, — Антон, словно пытаясь успокоить ее, осторожно положил свою руку на плечо Ольги, — не стоит так уж принимать все происходящее близко к сердцу. — И чтобы ты даже не смела с ним встречаться, — с нескрываемой иронией в голосе произнесла Карина, — если я узнаю об этом, у меня будет немало слов с тобой. — И что же ты мне сделаешь, если я не послушаюсь тебя? — Оля, словно играющая в молодых ребятишек, направляла мать на эмоции. Она специально старалась вызывать у Карины бурю чувств, чтобы проверить, насколько сильно мать может быть возмущена ее поведением. Однако Оля не собиралась слушаться маму, ведь ее мнение было не самой важной вещью в данной ситуации. Она уже начала взрослеть, принимала самостоятельные решения, и мнение Карины в этом вопросе казалось ей совершенно неактуальным. — Оля, прекращай со мной играть в такие игры, мои нервы не железные, я не в состоянии так долго сдерживать себя, — Карина, словно на грани нервного срыва, изо всех сил старалась поддерживать внешний спокойствие. — Если я чувствую, что люблю Бяшу, то я буду с ним, независимо от того, что скажут другие, — Оля, словно выплёвывая эти слова, смотрела на маму, ожидая ее реакции. — Ты никогда не будешь с ним, я этого не позволю, — Карина, не желая пойти на уступки, отвечала решительно. — Но ты же сама встречалась с папой, когда бабушка тебе этого запрещала, — Оля, словно ударив по больному, намекала на собственное опытное решение. Мама всегда держала эту тему на расстоянии, избегая каких-либо разговоров, которые могли бы привести к её возникновению. Она с большой строгостью просила своих детей исключить из своего лексикона любые упоминания и даже мысли о том, что могло бы напомнить ей о данном вопросе. Однако, Оля, в один из этих дней, решила использовать эту тему для своих целей. Как же она могла быть хуже своей матери, если и Карина, несмотря на все запреты, не дала бы на этого? — Я уже столько раз говорила, чтобы вы, мои дорогие дети, не стали напоминать мне о том, что я так старалась забыть. Ты не чувствуешь никакого уважения к моим словам? — голос Карины теперь звучал совсем иначе, он был наполнен неприятием и разочарованием. — Я так же не обращаю внимания на твои слова, как и ты — на мои, — Оля не желала уступать, — почему ты так уверенна, что Бяша для меня — это не тот, кто мне нужен? — Она действительно стремилась понять, почему мама так категорично относится к этому человеку. — Давайте, пожалуйста, прекратим этот бессмысленный спор, — вмешивается Ромка, — я уже не могу больше слушать эти бесконечные взаимные обвинения. — Согласен, — поддерживает его Антон, — Бяша — наш друг, и мы не хотим слушать эти негативные слова, которые мысленно наказывают его. — Моё последнее слово в этом деле — это то, что ты не будешь встречаться с ним, — говорит мама, завершая разговор, — и больше я не хочу возвращаться к этой теме. Это моё решение, и я надеюсь, что оно будет принято и уважено. Карина, выражая своё недовольство и нежелание продолжать этот разговор, с непритворным уходом и без единого взгляда назад, покидает комнату. Она полностью отказывается от слушания критики и жалоб, которые ей адресует её дочь, предпочитая просто не замечать их. В то время как Оля, поглощённая гневом и чувством несправедливости, с неистовым рвением ложится на кровать, крепко сжимая в кулаках подушку, которую она начинает безжалостно бить, выражая своё разочарование и гнев в адрес матери. Её гнев и недовольство кажутся бешеными и неподдельными. — Оль, не волнуйся, мама скоро остынет и все вернётся в норму, — Ромка, пытаясь успокоить сестру Антона, трогательно поглаживает её по плечу, пытаясь поддержать и внести в ситуацию больше спокойствия. Он чувствует ответственность за то, чтобы помочь Оле справиться с эмоциями и настроить её на более оптимистичный лад. В то же время, Пятифанов, наблюдая за происходящим, не может скрыть своего сомнения в том, что мать Антона и Оли действительно сможет остыть и примириться с их решением. В глубине души он понимает, что такой переворот в её мнении маловероятен, и что, скорее всего, эти разногласия останутся между ними на долгие годы. — Она никогда не успокоится, — Оля, словно предсказатель, произносит эти слова, закрывая лицо руками, словно не желает видеть реальность, в которой мать не может принять её выбор. Она знает свою маму слишком хорошо, чтобы думать, что та возьмётся за серьёзные переговоры и попытается понять её позицию. В этот момент времени она ощутила необыкновенную потребность в уединении, вдали от домашнего очага. Её сердце питало желание просто отправиться к своей лучшей подруге, чтобы поделиться с ней своими мыслями и чувствами. Она не могла понять, почему её мама не в силах принять простой и очевидной факт её глубокой привязанности к Бяше, которого она любит безгранично и не может представить, чтобы её сердце когда-либо перестало быть полно его воспоминаний. Оля была решена не только добиться его взаимности, но и сделать это любой ценой, даже если это потребует от неё невероятных усилий. Петрова с невероятной скоростью, словно будто каждый момент времени был стоимостью золота, вскочила с кровати, бесшумно открыла дверцу шкафчика, где хранилась её косметическая коллекция, и начала с увлечением прикладывать макияж. Парни смотрели на неё, словно она совершала что-то непостижимое, их лица были наполнены недоумением. — Оль, а куда именно ты собираешься? — Антон, её брат, подошел к ней, словно пытаясь разгадать её загадочные намерения. — Я пойду к Алёне сейчас же, — Оля, не прерывая процесса макияжа, подкрашивала свои ресницы, словно каждый мазок был важным в её плане, — я не хочу оставаться здесь на данный момент. — Но подумай, Оль, — Антон, словно пророчий вестник, предупреждал её, — если мама узнает, что ты ушла, она непременно наберется смелости, чтобы прийти к Алёне и вернуть тебя домой. — Да мне уже совершенно неважно, — Оля отвечала с уверенностью в голосе, которая была наполнена решимостью, — я просто не могу больше оставаться здесь и хочу отдохнуть, отвлечься от этих бесконечных семейных переживаний. — Тох, пусть она и пойдет, — Ромка, её другой брат, с легким жестом подмигивал Оле, словно понимая её стремление к свободе, — здесь слишком много негатива, пусть Оля пойдет и поразговаривает с подругой, отдохнет. — Спасибо, Рома, — Оля улыбнулась ему, завершая свой макияж, который был ей необходим для восстановления душевного равновесия, — так, ладно, я пойду. На прощание Оля, с теплом и заботой, обнялась с парнями, после чего, оставляя за собой воздушный след своего присутствия, тихо и ненавязчиво вышла в прихожую. Там, с неспешной аккуратностью, она надела верхнюю одежду, затем, аккуратно поставила на ноги сапоги, и, повернувшись, с легким жестом руки, попрощавшись с комнатой, ушла из дома, оставив за собой несколько мгновений тишины. В то время как Антон проводил Олю, Рома, стоя неподвижно и внимательно наблюдая за происходящим, внимательно следил за тем, чтобы Карина не покинула комнату. Он был уверен, что если бы она увидела момент прощания, то, несомненно, не позволила бы Оле уйти. — Как же мама, иногда, бывает не права, — с глубоким вздохом и немногой скорбью в голосе, произнес Антон, — нельзя быть такой. Он понимал, что Карина, возможно, уже не в силах измениться. Её характер был непоколебим и непохож на других, и, кажется, ничего не оставалось, кроме как признать, что с ней ничего не поделаешь. *** — Ален, я уже действительно погрузилась в глубокую усталость от постоянных споров с ней, это правда, я ощущаю полную истощённость, — Оль сидела, сложив руки в замк на коленях, с выражением утомлённости на лице, — моя мама, кажется, вообще не способна наделить меня пониманием! — Оли, пожалуйста, попробуй успокоиться, — Алена, ощущая дружескую заботу и поддержку, обняла свою подругу за плечи, пытаясь передать ей тепло и утешение, — я, конечно же, не могу представить себе, почему твоя мама так резко и негативно отзывается о Бяше. Ведь он является собой настоящего парня, который обладает не только привлекательностью, но и интеллектом, и он вполне может быть назван разумным и осмотрительным человеком. — А вот маме он, видимо, не по душе, и я, честно говоря, не могу внятно объяснить, в чём причина этого отторжения, — тяжёлый вздох Оли, который раздался в воздухе, передавал глубокую грусть и ощущение обиды, которое она испытывала. Конечно же, в глубине души Оле так сильно хотелось, чтобы её мама смогла принять её выбор, по-настоящему понять её и оказать необходимую поддержку в этом важном вопросе. Но, к сожалению, она уже начинала понимать, что этого не произойдёт. И это было очень грустно. — Подожди, не волнуйся, я сейчас без промедления приготовлю для нас чай, который поможет нам успокоиться, — она, медленно встаю из своего уюта за столом, делает несколько шагов в сторону чайника, который уже нагревался для предстоящего напитка. Но в этот момент, как будто случайно, ее взгляд застревает на небольшом шкафчике, что стоит неподалеку, наполненном бутылками вина. Алена, не оставляя своего задумчивого взгляда, подходит к шкафчику и, с легкой неопределенностью в движениях, взяла в руки одну из бутылок. Она внимательно рассматривает ее, как будто пытаясь прочесть на бутылке какую-то тайну. Внутри бутылки видно, что половина алкоголя уже нет, и в этот момент Алена думает, что, возможно, никто и не заметит, что бутылка будет немного меньше по объему. — Слушай, а почему бы нам не попробовать немного вина? — она, сделав этот неожиданный шаг, аккуратно ставит бутылку на кухонный стол, — тут видно, что половины нет, так что, думаю, никто ничего не заметит. Оля, которая сидела по другую сторону стола, смотрит на Алену с некоторым беспокойством и сомнением в глазах. Она пожимает плечами, словно пытаясь найти ответ на вопрос, который еще не был задан. — Ну не знаю, мне еще позже нужно домой, — Оля с опасением смотрит на свою подругу, словно пытаясь прочитать в ее глазах какую-то утешительную мысль. — Мы же не будем пить вино, словно свиньи, — Алена, не теряя времени, быстро достает из ящика кружки и начинает аккуратно наполнять их вином. — Тогда ладно, — Оля, видимо, решив, что нет ничего страшного в этом предложении, улыбается и аккуратно берет одну из кружек, наполненную вином, в руки. Она делает глоток, и вино, которое только что прошло через ее губы, оставляет после себя кисло-сладкий привкус. Оля немного скривилась от этого вкуса, но затем, убедившись, что это не так уж и страшно, делает еще один глоток. Да, это будет намного лучше чая, — думает она, чувствуя, как вино начинает согревать ее внутренность и делает ее чувства более тонкими и открытыми. Важно помнить о том, чтобы не переборщить с количеством алкоголя, чтобы, достигнув порога своего дома, остаться в полной безопасности и не вызывать подозрений у своей мамы, которая, как известно, обладает особенно чувствительным носом и не пройдет мимо даже малейшего запаха алкогольной напитки. — Так как дела? — с интересом и несколько любопытно просит Алена, которая, хоть и не является азартной алкоголичкой, но не исключает возможности принять в честь праздника несколько стаканов шампанского или вина, чтобы немного оживить атмосферу. — Отлично, и сладко, и кисло, — с легким смехом отвечает Оля, уже совершая свой третий глоток вина, — и ты уверена, что твои родители не почувствуют ничего? — Да, я уверена, что они ничего не заметят, — уверенно отвечает Алена, — ведь здесь было так мало, что и от наших нескольких бокалов вина ничего существенного в ситуации не изменится. — В любом случае, я чувствую себя спокойно, — завершает Оля, уже совершая последний глоток вина, который, по её мнению, не должен вызвать никаких дополнительных опасений или подозрений. В течение этих всего лишь шестидесяти минут, которые только что прошли, Алена и Оля успели поделить между собой три кружки изысканного вина. Петрова, несмотря на свою умеренность, начала ощущать в себе некоторые признаки алкогольного опьянения. Она осознала, что пришло время положить конец дальнейшему употреблению алкоголя. Она понимала, что если продолжать пить, она рискует оказаться в одной из двух крайностей: либо провести ночь у Алены, либо, что еще хуже, вот-вот совершить непростую попытку вернуться домой в таком состоянии. — Ален, я думаю, настало время положить конец нашему винному угощению, — Петрова, сжимая глаза от лёгкого головного утомления, произнесла эти слова, — если мы продолжим, то уже точно не сможем удержаться от полной потери самоконтроля. — Да, Оль, ты абсолютно права, — Алена, услышав эти слова, быстро встала со своего места за столом, демонстративно подобрала вино и вернула его обратно в его место в шкафчике, а после этого принялась за мытьё использованных кружек, — ты уверенна в том, что сможешь дойти до дома в таком состоянии? Или возможно, ты останешься у меня на ночь? — Нет, нет, я доберусь до дома, — Оля, с легкостью и уверенностью, подняла руки вверх, словно пытаясь донести до своей подруги свою решимость, — я просто порасхожу, завалюсь спать, и, наверное, завтра утром всё будет забыто, — она не скрывала своего оптимизма, — но главное, чтобы моя мама ничего не заметила. — Не беспокойся, я буду держать за тебя кулачки, — Алена, испытывая искренние чувства заботы о своей подруге, обняла ее, помогла Оле одеться, и та, наконец, вышла из дома. — Так, не падать, — хотя Оля и выпила всего лишь три кружки вина, но в ее голове царило ощущение, будто она пролила целых десять кружек, и теперь каждый шаг казался ей сложным и рискованным. Она чувствовала себя крайне неуверенно и не в силах удержаться на ногах, её тело неустойчиво шаталось, а в голове царила неразбериха. Перед её усталыми глазами все представлялось в размытых, нечётких контурах. С трудом, словно только-только научившись ходить, она медленно и с трудом прокладывала себе путь домой, с трудом распознавая знакомую дорогу. — Проклятье... я же говорила, что это была безрассудная затея, — Оля, не без доли раздражения, поправляла шапку, которая казалось, постоянно стремилась упасть с её головы. Перед ней ещё лежала долгая и непредвиденная дорога до дома, и она молилась, чтобы добраться до цели без каких-либо неприятных происшествий. Оля медленно передвигалась в направлении своего дома, в душе надеясь, что всё сложится именно так, как она хотела. Но внезапно, как бы дармой, всё пошло не по плану. Она не заметила лежащую на снегу ветку, которая выступала из-под его покрова, и, не удержавшись, споткнулась. Оля упала, и её голова с большой силой ударилась о какой-то сугроб, спрятанный под снегом. В её голове, уже прежде наполненной невыносимым головной болью, началась настоящая буря. Г лаза её слипались, и через несколько мгновений, словно бы стеклянные бутылки, они потеряли свою прозрачность и совсем закрылись, не давая возможности видеть ничего вокруг. *** Олька, будто бы расщепляя свои глаза, старается приоткрыть их, но они кажутся такими тяжелыми, словно весь мир на них навалился. В её ротовой полости царит медный вкус, который не уступает место никакому другому вкусу, а в голове царит невыносимая боль, словно кто-то в её мозг пронзил крюк. Она медленно протирает свои зеленые глаза, которые словно запутанные веточки, чтобы вновь осмотреть мир, который кажется таким непонятным и непостижимым в этот момент. Олька, с трудом вставая с кровати, чувствует, что её голова наполнена какой-то тяжелой жидкостью, и она с трудом держится за голову, пытаясь удержаться на ногах. Она понимает, что было бы лучше, если бы она не позволила себе вчера выпить то вино, которое, похоже, лишь ухудшило её состояние. Она начинает собираться звать Антона, чтобы он принес ей воды, но в этот момент она осознает, что находится не в своей комнате, а в какой-то другой, не в известной ей комнате Антона. — Так, не поняла, где это я? — произносит она, осматривая помещение, в котором провела ночь, и в её голове всплывают странные воспоминания. Она точно помнит эту комнату, эту кровать с её высокими матрасами и эти шторы, которые она видела не раз. Здесь она бывала много раз с разными парнями. Но Олька не помнит, как в итоге оказалась здесь. Единственное, что она может вспомнить, это как она покинула Алёну и, наверное, упала в снег. А дальше у неё просто пусто. Это была комната Бяши. Она пытается вспомнить, как она здесь оказалась, но ничего не приходит в голову. В этот момент она замечает человека, который внезапно прерывает её попытки вспомнить, и он становится причиной её волнения и недоумения. — О, уже проснулась, на? — Бяша расширяет свою улыбку до максимально возможных пределов, словно пытаясь охватить все пространство комнаты своим радостным выражением лица, — а голова тебе не мучает? Оля, с нескрываемой досадой и недоумением на лице, медленно и сомневая отмахивала головой, словно пытаясь найти подходящие слова, которые бы помогли ей выразить свои чувства и мысли. В её голове крутилось одно и то же вопросительное "как же это произошло?" и единственный ответ, который она могла придумать, заключался в предположении, что Бяша, возможно, сам привел ее в свой дом и заботился о том, чтобы она могла спокойно отдохнуть, уснуть. Оля, ощущая, что ее губы стали сухими, как бумага, медленно протрезвела их, глотокнула немного слюны, чтобы облегчить ощущение сухости, и, наконец, решилася на то, чтобы выразить свою любопытность и спросить о том, что произошло. — Бяш, а как я вообще тут оказалась? Ты же сам привел меня сюда? — сказала она, при этом медленно и аккуратно почесав затылок, словно пытаясь разобраться в своих мыслях и воспоминаниях. — Да, — Бяша кивнул головой, подтверждая ее предположение, — я просто гулял по улицам, и неожиданно увидел тебя. Я видел, как ты лежишь на земле, и сразу понял, что ты не в себе, ты была пьяная, и я решил, что лучше не вести тебя обратно домой, на. Ведь Карина, была бы очень расстроена, и это могло бы вылиться в бесчисленные вопросы и недовольство, на. — Спасибо, — Оля легко улыбнулась, проясняя ситуацию и ощущая, что Бяша действительно заботился о ее благополучии. — Чай будешь? Тебе нужно, чтобы ты смогла прийти в себя, — Бяша предложил, и когда он получил от нее согласие в виде благодарного кивка, он осторожно ушел в кухню, чтобы приготовить чайник. Оля, ожидая, что ее состояние улучшится, чувствовала, как забота и внимание Бяши оказывают благотворное влияние на ее самочувствие. Оля, осознав, что этот момент может стать прекрасным поводом для откровенного диалога, решила использовать его для обсуждения всех накопившихся вопросов и для устранения всех возникших недопониманий. Она ожидала, пока чай достигнет идеальной температуры, и только после этого отправилась в кухню, где устроила себе уютную компанию у небольшого стола. Петрова наслаждалась каждым глотком горячего напитка, ощущая его тепло, которое распространялось по телу, и в то же время не могла перестать бросать взгляды на Бяшу, который, казалось, старался не замечать этого. — А где твои родители? — спросила Оля, пытаясь найти подходящую тему для разговора. — По делам уехали, — ответил Бяша, не проявляя особого интереса к данной теме. Он не захотел делиться с Олей информацией о своих делах, о том, куда именно отправились его родители и какие у него могут быть причины для такой поездки. Оля, уже привыкшая к тому, что Бяша предпочитает держать в тайне многие аспекты своей жизни, осознавала, что он старается защитить её от возможных проблем и неприятностей, которые могут быть связаны с его делами. Но в глубине души Оля так хотела быть рядом с ним, поддержать его в трудные моменты, однако он, кажется, всегда ищет повод отстраниться. Оля продолжала пить чай, прикусывая губы и раздумывая, с какой же темой лучше начать разговор, но в голове у неё не возникало ни одной ясной идеи, особенно учитывая, что она все еще чувствовала последствия прошлой ночи. — Я люблю тебя, — произнесла Оля, смотря на Бяшу, с интересом и ожиданием, что он скажет в ответ на такое откровенное признание.