Помощники

Гарри кладёт три сигареты на нижнюю губу, зажигает, затягивается, чтобы они раскурились, вынимает две и протягивает в разные стороны. Жан молча берёт предложенную сигарету. Ким порывается напомнить, что он выкуривает только одну, и её время ещё не пришло, но Гарри говорит: — Все мои помощники курят. В этом голосе ТАК много силы и власти, что Ким, как загипнотизированный, берёт сигарету и закуривает. К Гарри быстро возвращается память. Невероятно быстро, и от этого как-то... неприятно, что ли. И Киму стыдно за то, что он чувствует это. Гарри — профессионал своего дела. Он одновременно читает утренние газеты, слушает радио и болтовню патрульных с ночных смен, и выделяет из потока информации главное. Что это за главное? Иногда это новость об убийстве, о которой узнали журналисты, но никто не позвонил в РГМ, а иногда — цвет куртки бездомного, которого Дюбуа не мог найти несколько дней. Иногда и что-то совсем странное, вроде фигуры, образовавшейся при мурмурации скворцов. От потока новостей, сплетен и домыслов у Кима болит голова, поэтому он часто выходит на улицу. Не курить — просто постоять в тишине. Конечно, пятьдесят седьмой участок, где он работал раньше — не заброшенная церковь, шума там тоже предостаточно, но в сорок первом шум почти осязаем и сформирован как отдельная личность. Ким чувствует себя неженкой в С-крыле, и от этого неловко. Для остальных сотрудников шум и сигаретная вонь — обыденность. Они спокойно работают на своих местах, шутят и пьют кофе. Порой включают радио погромче, когда звучит их любимая песня. Этим грешит Жюдит. Честер грешит тем, что рисует члены на доске для мозговых штурмов, Жан приносит с кухни все чашки в свой кабинет (а их больше двадцати), и к концу дня даже не из чего попить кофе. Торсон возится со своей «сороковкой», и от него воняет машинным маслом. Машинным маслом — и воняет. И это думает спид-фрик Кицураги? Боже, что это место с ним делает... Балаган прекращается, когда Гарри выходит в рабочий зал и раздаёт задачи. Задачи под стать потоку информации, поглощаемому с утра: от проверки телефонных разговоров до похода в библиотеку за энциклопедией про собак. Чёткий приказ, короткий кивок — и копа сносит, словно ветром. Слаженная работа отдела по раскрытию убийств держится не только на кофе и сигаретах, но и отношении к Гарри. То есть к «жирному уёбку» и «душниле», который «дрочит в кабинке туалета, сотку ставлю». Правдивость последнего утверждения Ким не проверял. Но то, что лейтенант дважды-ефрейтор по-прежнему непредсказуем и опасен — это факт. Гарри, разумеется, осведомлен об отношении подчиненных к нему, но в ответ лениво называет их «гадкими помощниками». Все раздражаются и устают, поэтому кроят друг друга хуями. Гарри прощает слабости. Понемногу Ким привыкает к порядкам внутри сорок первого и даже чувствует гордость, когда сам становится «гадким помощником» и нарекает в ответ Гарри очередным титулом — «мерзкий наркоман». Наркотики из жизни Гарри никуда не делись и деваться не собираются, но, понаблюдав за ним, Ким замечает, что это не обычная зависимость. Наркотики обостряют внимание и меняют восприятие. С Гарри разговаривают покрышки, ветер и пустые жестяные банки, и все они несут информацию. А ещё они поджигают нервы и вызывают ненависть. К грязи, преступникам, выцветшей рекламе, шпане, рабочим, дилерам и проституткам — цвету Джемрока. На силе ненависти можно многое сделать, как минимум — знатно попортить нервы. Ким привыкает. Голова больше не болит, запах машинного масла и громкая музыка не раздражают. Рисованные члены не вызывают реакции, а свою чашку можно молча забрать. Когда во время очередного мозгового штурма из радио льется поток новостей, Гарри зажигает несколько сигарет и раздает присутствующим. Ким откидывается на стуле, закидывает ноги на стол и закуривает. Хамское поведение, но именно так ведут себя помощники.