Последний рейс

Пыльный автобус остановился у деревенского столба, недружелюбно фырча мотором. Пассажиры: вечно занятая баба Галя, сорокалетний электрик Мишка и утомленная солнцем студентка Наташка — сошли по дырявым ступеням на землю. Это был последний рейс на сегодня. Загорелый водитель, никогда не снимающий свою потасканную кепку, зажав в зубах дешевую сигарету, брюзгливо пробурчал: «Моя смена закончилась. К яблоневому саду я не поеду. Кому надо — дойдете пешком» — и нажал на педаль газа. Старый автобус, скрипя немытыми окнами, рваными прыжками тронулся с места, несчастно пыхтя. Тыр-ты-ры-рыр. Пассажиры остались одни. Баба Галя, живущая недалеко от верхней остановки, крепко сжала в руке сумку и поковыляла, притворно хромая, к своей калитке. Электрик Мишка, жадно хлебнув из пластмассовой бутылки газированного лимонада, извинительно воскликнул: «Меня дома жена ждет, красавица» — и живо зашагал на другую сторону дороги. Наташка, перебросившая полупустой рюкзак за спину, подняла расслабленный взгляд вверх. Мотыльки нервно бились о ненадежно мигающую лампу фонаря. Деревня погрузилась в глубокую непробудную дрему. Студентка полной грудью вдохнула пьяный от ароматов ночных цветов воздух и глупо улыбнулась. Любовь совсем вскружила ей голову. Вопреки обговоренному плану, она явилась в деревню чуть раньше положенного, чтобы сделать Митьке сюрприз. Она должна была приехать обеденным рейсом в субботу, войти в открытые двери всегда ждущего ее дома, чтобы как раз поспеть к сочному завтраку. Митька раньше двух ни за что бы не поднялся — в ночь с пятницы в клубе неподалеку затевалась дискотека. Толька, товарищ ее будущего — она в этом была уверена — мужа, закончив все свои дела на ферме, должен был прийти к историческому зданию в одиннадцать ночи. Вся отчаянная деревенская молодежь, у которой было не так много идей для отдыха, должна была собраться там. Митька грозился продержаться на ногах до самого утра. Вот он обрадуется, увидев ее, Наташку, на танцполе в струящемся платье со стразиками! Одноэтажный клуб, поддерживаемый в сносном состоянии сугубо по инициативе местных школьников, находился прямиком возле яблоневого сада, в пяти километрах от начальной точки деревни. Угрюмый водитель не зря отказался ехать в ту местность: дорога после второго поворота налево сужалась, чуть извиваясь, будто маленький ужик, и шла в гору. Автобусу там было трудно разворачиваться даже днем, не то что ночью. Наташке предстояла долгая прогулка через спящую деревню. В предвкушении скорой романтической встречи студентка, кокетливо постучав каблучком по асфальту, живо рванула с места, мечтательно озираясь по сторонам. В большинстве домов, стоящих по обе стороны дороги, бегущей вниз, был выключен свет. Иногда, разбуженная ее звонкими красными туфельками, грозно отзывалась посаженная на цепь дворняга. Комары, прельщенные доступностью сияющей даже во тьме кожи Наташки, слетались к ней как на сладкий торт, но студентка отгоняла их, то и дело описывая круг. В окнах продуктового магазина давно клубилась концентрированная мгла, дверь была закрыта на ключ. Наташка достала из рюкзака кнопочный телефон — на экране тускло, черным по серому, писалось: двадцать три сорок пять. Необъяснимая дрожь пробежала по ее вспотевшей спине. Студентка сбавила шаг и тревожно обернулась назад. Одичалая улица, стремившаяся догнать небеса, была окутана до странности могильной тишиной. Вдалеке все так же мятежно, будто споря с самим собой, мигал черный фонарь. Ночь была пасмурная, беззвездная, лишь изредка из-за туч выглядывал остроконечный месяц, похожий на занесенный для удара кинжал. Наташка спустилась к концу улицы, перпендикулярно которой начиналась другая. Легкий ночной ветер принес с собой запах илистой речной воды. Студентка поежилась. Путь на деревенскую дискотеку в мечтах она представляла иначе. Миновав наконец длинное здание, отведенное под школу, Наташка вышла к еще одной остановке, используемой местными жителями в качестве смотровой площадки. С нее хорошо виднелась даже сейчас, как лезвие холодного ножа, глубоководная река. Обозвав саму себя пугливой дурой — для поддержания настроя — студентка зацокала каблучками дальше и тут же подпрыгнула от страха. С ближайшего дерева, до которого едва доставал мерклый свет второго на всю деревню фонаря, раздалось крикливое ехидное: «Кар!» Наглая ворона, косо поглядывающая в сторону Наташки, сидела у самого края ветки, затачивая темный клюв о древесину. Она — ворона — то поднималась вверх, то опускалась вниз, как на качели. Студентка мысленно обматерила шумную птицу и прибавила шагу. Если продолжать идти в таком ритме, она будет в жарких объятьях Митьки уже через пятнадцать минут. Впереди из-за полуразрушенной стены Музея Искусств показалась какая-то нечеткая тень человеческого роста. Наташка, храбрившаяся до последнего, почувствовала, как к горлу подступает ком. Страшно, когда долго нет людей. Но еще страшнее — когда кто-то неизвестный, скрытый тайной ночи, появляется из ниоткуда. Студентка всю жизнь считала себя счастливицей и жила по принципу: «Если я буду игнорировать это — оно исчезнет». Этот раз не стал исключением из правил — Наташка была очень исполнительна и не любила нарушать правила. Игнорируя собственный позыв сломя ноги помчаться к единственному дому позади с зажженным светом, студентка собранно продолжила свой путь, стараясь не смотреть на странный силуэт. При себе она имела сущие гроши: этих копеек хватило бы только на приобретение утреннего хлеба. Впереди уже просматривались мрачные очертания вьющейся дороги, ведущей к клубу. Эта местность по справедливости звалась «Темной Рощей» — даже в самую ясную ночь там было темно, как у черта в табакерке. Надеясь увидеть улицу позади себя пустынной, как прежде, Наташка едва заметно повернула голову. Нечеткий силуэт превратился в костлявого мужчину-оборванца, не желающего расстаться со скомканным мешком сомнительного содержания. Вопреки всем ожиданиям студентки, бродяга повернул вслед за ней. «Собиратель бутылок», — подумала вначале, чтоб себя утешить, Наташка. Но, бросив быстрый взгляд на грязный вместительный мешок во второй раз, студентка не на шутку испугалась собственной фантазии: вот незнакомец живо хватает ее за горло, скручивает и бросает в самое нутро бездонного монстра. Наташка еще раз посмотрела на мужчину. Он шел, скрытно усмехаясь, притворяясь, что занят разглядыванием безынтересного асфальта. Кровь хлынула к лицу студентки. Она все поняла. Незаметно, стараясь не выдать паники — не возбудить тем самым к себе еще больший интерес, — Наташка вынула из бокового кармана рюкзака телефон. В считанные доли секунд настрочила Митьке сообщение: «Встреть меня он идет за мной» — и попыталась ускориться. Ноги ужасно болели, и тут Наташка поняла, что зря ходила вчерашним вечером на фитнес. Бежать боялась, так как знала: преследователь не погнушается догнать и задушить ее тотчас. Студентка повернула в «Темную Рощу», надеясь лишь на чудо — быструю реакцию ее Митеньки и отсутствие в его крови мешающих этому промиллей. Со всех сторон давили сосны. Дорога была едва различима во тьме. Наташка чувствовала, что в ее легких вот-вот закончится кислород, и она упадет в шоковом состоянии прямо преследователю под ноги. Быстро идти в гору, не срываясь на бег, было трудно. Но студентке удалось-таки выйти к белому дому с красной крышей, который местная детвора любезно прозвала «Мухомором». За ним начинался тот самый яблоневый сад, из которого можно было свободно таскать спелые яблоки, — ныне овеянный ночью, как удушающим смогом. Наташка в который раз обернулась назад — расстояние между ней и оборванцем значительно сократилось. Ей казалось, что его улыбка стала еще более бесстыжей, похожей на оскал медведя, собирающегося разорвать свою жертву в клочья. Студентка боялась сдвинуться с места, несмотря на то, что уже видела в стороне за деревьями обновленную крышу спасительного здания. И тут из-за деревьев раздался огорченно-взволнованный голос ее Митьки: «Наташ, ну ты чего. Почему не позвонила раньше? Я б тебя встретил». Он вышел из тени в белой рубашке и черных джинсах, так не подходящих под дресс-код летней дискотеки. Наташка, готовая свалиться в обморок от переполняющих ее чувств, бросилась ему на шею. «Кто идет за тобой?» — спросил Митька, вздыхая. Наташка отстранилась от любимого — которому всего лишь хотела сделать сюрприз — чтоб указать пальцем на притихшего преследователя. Но на петляющей вниз дороге никого не было.