закат всегда перед рассветом

      на лице тепло. это не то тепло, когда кожу опаляет яркое солнце, и не то тепло, когда горячая кружка чая обжигает кожу. это нечто незнакомое… нет, «я помню это тепло». мягкое прикосновение тыльной стороны ладони ко лбу, словно лисий хвост скользящее к щекам. «так приятно». невольно начинаешь тянуться и ластится к этому источнику тепла, как самый настоящий кот к руке человека, который тебя гладит по голове, отчего хочется по-настоящему замурлыкать. — проснись, котёнок, — минхо приоткрывает один глаз, щурясь от ослепляющего света, которым окружён какой-то ангельский образ человека с золотыми волосами, словно солнце, и такой же тёплой улыбкой, — вставай.       парень подрывается и принимает сидячее положение. сердце минхо взволнованно стучит о рёбра, руки сжимают тонкий плед, а глаза бегают перед собой. когда он осознаёт, что в своей пастели, то зажмуривает глаза, накрывает лицо ладонью и с усилием потирает его. рука останавливается на уровне рта и он хмурит брови. — хван хёнджин.       сосед по комнате, что сидел за небольшим столом и что-то набирал в ноутбуке, повернул голову в сторону соседней кровати, вскинул вопросительно бровь и недолго думая вернулся к прежнему занятию. — чёрт, не обращай внимания, — говорит минхо, обувая тапочки, и направляется в ванную. — я привык к тому, что ты со странностями, — в голосе парня в очках явная незаинтересованность, он продолжает клацать по клавиатуре и бегло осматривать набранный текст, — тебе опять какая-то чертовщина приснилась?       дверь захлопнулась. минхо слышал, что сказал его сосед, которого, кстати, сразу же не взлюбил, но отвечать не стал. и вообще, сон был слишком приятным, чтобы назвать его чертовщиной. ли кидает на пол шорты и футболку, снимает тапочки и заходит в душевую кабину. напор воды издаёт довольно громкий звук, которому минутой позже уже не придаешь значения. как и полагается каждому человеку, ли начинает размышлять над тем, что уже произошло за сегодняшнее утро. во-первых назревает вопрос: почему он так хорошо поспал? ведь уже и не припомнит парень, когда в последний раз ему удавалось так сладко выспаться. многие детали сна стёрлись из памяти, так же как и сюжет, будто каждый раз после пробуждения ваш мозг активирует какую-то кнопку, но одно он помнит чётко — золотые волосы, ангельскую улыбку и тёплые касания рук. вода становится слишком горячей и минхо выкручивает кран, чтобы сделать её прохладнее, но она становится уж слишком холодной. разум проясняется, ли минхо вспомнил что произошло вчера.                   flashback       в пятницу обычно четыре пары, но по какой-то причине две из них были отменены, минхо даже не стал вникать в обсуждения однокурсников причины такого редкого явления. он тут же встал и вышел из аудитории, направляясь в общежитие. в голове шум, просто экран черно-белых доисторических телевизоров, когда пропадает сигнал, мыслей нет, только желание лечь и поспать. парень быстрыми шагами поднимается по лестнице, добирается до седьмого этажа и входит в дверь комнаты, в которую не хочется возвращаться каждый день, но приходится, на автомате сбрасывает чёрные кроссовки, закидывает халат на стул и плюхается на кровать. парень засыпает. темнота, сплошная темень. вдалеке слышны автомобили, беспрерывно проезжающие на улице. минхо видит две тёмные фигуры. это мать и отец. они смотрят с призрением, пилят в середине дыру, которая уже давно ноет. они что-то говорят. «ты позоришь меня, ты вечная головная боль. почему ты не можешь быть послушным мальчиком и делать, что велят тебе родители? я тебя люблю, минхо, всё, что я делала — для твоего же блага. ты совсем не ценишь мои старания». физиономия отворачивается, скрестив руки на груди. «когда мои друзья спрашивают о тебе, мне невольно становится стыдно. ты не оправдал моих ожиданий, минхо. как я могу смотреть им в глаза, зная, что у меня такой сын?». фигуры уходят куда-то вдаль и исчезают, а в голове повторяются те же слова. снова это противное пищание.       по лбу скатываются капельки пота, рот открыт и жадно глотает воздух, грудь вздымается вверх и быстро опускается вниз, а руки сжимают простынь. парень зарывается руками в волосы, скручивается в непонятную позу и лежит, лежит, пока не станет легче дышать. он встаёт с кровати, надевает джинсовку и натягивает кеды, кладёт ключи и телефон в карман. в комнате снова царит тишина…       минхо быстрым шагом идёт мимо людей, сталкивается, не извиняется, он дальше идёт. машины, разговоры по телефону, смех, возмущения людей, всё давит на голову и звучит ненормально громко в ушах. минхо бежит, не знает куда, просто бежит. только бы не слышать всех этих голосов и побыть в тишине. он перебегает на красный, грубые водители кричат, высовываясь из окна, а минхо бежит. он бежит так, пока бок не начинает слишком сильно колоть, а лёгкие печь. только когда парень оказывается в тишине, он осматривается вокруг. какой-то парк, он тут ни разу не был, только проходил мимо пару раз, людей не много, и наконец-то тишина. он садится на лавку, упирается локтями в колени, закрывая лицо. наконец-то он нормально дышит. в боку всё ещё болит, поэтому минхо ложится на лавочку и накрывает лицо рукой. он смог убежать. желанную тишину прерывает неизвестный голос. «что от меня нужно?». тело настолько расслабилось, что совсем не хочется никак напрягать мышцы, чтобы посмотреть, кто его тревожит. — не нужно, — кое-как выдавил из себя парень, — «какая нахуй скорая? она мне ничем не поможет».       снова тишина. снова чёртов сон с родителями. тяжело дышать. — вы кто?                   end of flashback       минхо прекрасно помнит странноватый, но до чёртиков элегантный образ тёплых тонов, изумительно привлекательные черты лица. особенно губы, которые позже превратились в восьмое чудо света — исцеляющую улыбку. светлые волосы, которые при свете фонаря казались колосьями пшена в поле, что при порыве ветра медленно покачивались, тёплые руки, что так трепетно касались кожи, не очень низкий голос, который звучал как самая чудесная мелодия, исполненная величайшим классиком всех эпох. и аура. его аура ощущается как жёлтый свет, исходящий прямо из сердца, распространяющийся вокруг, а заканчивается он оттенком кофе с молоком. этот свет накрывает большой волной, не сносит, но поглощает тебя целиком, впитывает всю тьму, что приклеилась на сердце. от одних воспоминаний об этом человеке снова становится тепло на душе. минхо кладёт руку на грудь, прикрывает глаза и улыбается, как влюблённый дурак. он выключает воду, выходит из кабинки, вытирается белым полотенцем, которое, к слову, уже стоит давно постирать, берёт второе поменьше и проходится по волосам, цвета тёмного шоколада, вскакивает в тапочки и идёт обратно в комнату. но через пару секунд возвращается, подбирает шорты с футболкой и кидает их в корзину. он плетётся очень расслабленной походкой до своей кровати, усаживается, берёт в руки телефон с тумбочки и проверяет уведомления, в надежде, что ему написал он. и почему всегда так случается, когда ждешь чьего-то сообщения? в уведомлениях только новые посты, сообщения от каких-то ботов в приложениях, на которых даже не помнишь, когда подписался и зачем, и прочая ненужная информация. минхо падает на кровать с тяжёлым вздохом, раскинув руки по стороны от тела и стал пилить взглядом потолок. сожитель вновь повернулся в сторону минхо, посмотрел тем же взглядом, и отвернувшись сказал: — обычно ты вздыхаешь так тяжко, словно со вздохом дух испустишь, а сейчас так расстроенно, будто сегодня пары. — да даже пары в субботу не так расстраивают, — и минхо снова тяжело вздохнул. — ждешь сообщения от девушки что ли? , — как-то мерзко ухмыльнувшись спросил вновь парень. — отвали, — с интонацией грусти и ноткой агрессии протянул ли. — а я вот сейчас строчу реферат, чтобы вечером оторваться в клубе с красоткой.       «как же все-таки он мерзко это всё говорит».       минхо было противно оставаться с этим человеком в одном помещении, поэтому он решил свалить куда-нибудь да побыстрее. взяв с собой трусы и вчерашние джинсы минхо направился в ванную, где оделся и высушил волосы феном, а возвратившись в комнату, встал у шкафа и дольше обычного глядел на одежду, ибо обычно он брал, что первое в руки попадётся, но он так отчаянно желал встретиться сегодня с хёнджином, что хотел выглядеть более достойно. с минуты две подумав, он натягивает на себя белую футболку, чуть больше его размера, серый лёгкий свитшот закидывает на спину и рукава завязывает на груди, смотрится в зеркало оценивающе, красуется, а после идёт вновь в ванную, берет завалявшийся гель для укладки, размазывает на ладонях и зачёсывает чёлку назад, открывая лоб, укладывает прядями волосы, и, вновь оценив свой вид в зеркале, расплывается в довольной кошачьей улыбке и летит в комнату за телефоном, ключами и деньгами, на всякий. обувает ли белые аккуратные кроссовочки и громко захлопывает дверь.