История хоррора: О дивный пошлый мир.

Азгор, будучи почти тысячелетним монстром, повидал многое.       Он остался одним из немногих, кто видел своими глазами солнце. Он смог пережить ряд эпидемий, даже ужасающую тройную, из-за которой активизировались работорговцы, которых столетиями истребляли. Смог сгладить углы и подавить малой кровью восстания из-за крупных изменений в жизни, как, например, электрификации или использования человеческих технологий. Сейчас ни найдётся и самого паршивого села без электричества, как и не найти монстра, который решил бы разрушать плиты, холодильники и тому подобное.       В каждом столетии были такие дела, что инквизитор просил помощь, и он ему помогал. Фальшивомонетчики под прикрытием разных домов, обманщики, которые мягкими методами пытались основать те или иные предприятия, получить наследство от потомков или, самое банальное, — маньяки, вроде последнего из пока что не пойманных — «ночного рейнджера».       Инквизиторов за его правление сменилось почти две сотни. Он видел радушных стариков, как последний, пьяниц с хорошим чутьём, милейших дам, безумных воителей и кого ещё интереснее.       Но ни разу он не был свидетелем того, как их замок разгромлен и горит. Дым был слишком заметным. Подтвердив слова Герсона Бума и Зейяра Килли. Двое смогли через подвалы и старые шахты пробраться в здание компании Бума. Успели вымыться, переодеться и донести, что Хильперик был под ударом предателей. Кто-то из кандидатов привёл убийц от одной из фракций. Глупый и слишком шумный ход. До дыма слова этих двоих стали весомее из-за пойманного отряда наёмников с вещественным доказательством. Наёмники были перекуплены. Их жизни, в обмен на подробности и тело Меттатона. Доказательством плана побега был корабль — слова о страшной твари подтвердились длинным, плачущим воем. Только вместо того, чтобы бежать туда и атаковать нечто, из корабля вышли живые. Зейяр ушёл в атаку первым и сразу показал ужасность монстров, что светились синим. Они спокойно взрывали себя, но гигантский гиен выдержал взрыв. Его придётся награждать, раз он пережил. Заслужил.       На то, чтобы разобраться с экипажем корабля, ушло всего десять минут. Две из них пришлись на бой, который, кроме громких звуков, ничем особо не выделился. Остальное время ушёл на первичный поиск кого‑то или чего‑то, но, кроме звуков пары телепортаций, ничего не нашлось. Они заметали следы. Из‑за такого промедления Азгор решил пойти в атаку сам. Он уже хотел узнать, что это за тварь. А летать с помощью огня, выпускаемого из каблука его латных сапог, было не особо сложно. Сложнее всего было разглядеть следы. Множество мелких поединков оставили после себя царапины, сколы, воронки и затвердевшие участки. Самым заметным следом был выход этой твари — она оказалась куда более хилой, чем казалось по рассказам. Подлетев к одной из относительно целых комнат и попытавшись открыть дверь, Азгор обнаружил, что она не поддаётся. Тогда он разрушил стену трезубцем и попал в комнату, которая выглядела свежей — в ней частично сохранилась мебель. Пустовала ли она или её разграбили, он не смог определить. Но когда он открыл дверь, то услышал звуки телепортации — такие же, как и издавал скелет.       Впрочем, искать монстров — не королевское дело. Отряд гвардейцев, который он взял с собой, успел соорудить импровизированный мост. Оставалось лишь ждать, болтая со старыми друзьями — Герсоном и Зейяром XII, который был неплохим малым. Разговор прервал взрыв где‑то в коридорах. Взрыв выбил окна на верхних этажах — этого следовало ожидать: система защиты была разрушена и теперь создавала магический туман как продукт своего полураспада. А туман оказался неплохим горючим. Куда забавнее было увидеть на воротах скелета — он сразу упал, держась за голову. Когда к нему подошли, оказалось, что он в крайне плохом состоянии. Но даже весь залитый кровью, он всё ещё носил броню гвардейца — она отчётливо виднелась. Из‑за этого Герсон сразу решил защищать скелета, хотя тот и попытался отмахнуться от «черепахи». При приближении он смог лишь приподняться. — Ха‑ха‑ха! Андайн мне говорила, что отдала право голоса этому скелету. Не думал, что он сможет пережить весь этот бедлам здесь. Азгор, увидев это, лишь сжал зубы и отдал приказ вылечить его. Скелет был последним, кто остался. Пока его отвозили в замок, это окончательно подтвердилось: больше никого не нашли, что казалось странным, ведь у скелета была рука другого скелета. И эта рука постоянно куда‑то двигалась — причём в одном направлении. Но задать вопросы было некому: Герсон задержался, разыскивая информацию в личной библиотеке. Скелет пришёл в себя раньше, чем старая черепаха успела что‑либо найти.

***

Санс проснулся спустя десять часов. Он находился в одной из жилых комнат замка — он узнал её по сероватому кирпичу, которым были отделаны стены. Комната была почти пустой, хотя постель оказалась удобной: большая кровать с тяжёлым тёплым одеялом и мягкой подушкой в цветочных узорах. К руке была прикреплена капельница — она подавала обезболивающее. Санс попытался осмотреться, но не смог повернуть голову. Лишь пошарив правой рукой, он кое‑что понял: левая рука была в гипсе. На шее был шейный ортез, причём шина не дешевая. Вся шея была зафиксирована, конструкция доходила до подбородка. На голове, чуть выше надбровных дуг, располагалась круговая рама. Четыре штыря дополнительно удерживали голову в неподвижном положении. Обе ноги выше колен были перевязаны. Рёбра частично оказались открыты — дело в том, что три из них восстанавливали с нуля: они были ещё в полуготовом состоянии. Щупать концы свежепоявившихся рёбер совсем не хотелось. Остальные рёбра так или иначе были закреплены винтами. Не весь череп можно было потрогать из‑за аппарата — шурупы были вмонтированы под повязками.       Он мог бы лежать и радоваться, что его нашли и спасли. Но почти сразу нахлынули воспоминания о словах Найтмера — они во всех деталях сохранились в памяти. Если бы не обезболивающее, он наверняка впал бы в истерику. При этом боль в новых участках тела всё равно чувствовалась. Не имея под рукой ни сигарет, ни алкоголя, Санс в отчаянии попытался ткнуть пальцем в глазницу — и это было крайне неприятно. Так что ему оставалось лишь лежать и ждать, что будет дальше. Сейчас он был слаб, но жив.

***

Через час комнату Санса проверил кто‑то из гвардейцев. Скелет успел лишь мельком его разглядеть: тот показался на краю видимой части комнаты и почти сразу ушёл. Не прошло и пяти минут, как в комнату, слегка сгорбившись, вошёл Азгор. Он встал напротив скелета, который уже выпрямил руку — она неуклюже свисала с кровати. Король ожидал поклона, но скелет, словно прочитав его мысли, заговорил первым: — Я не в том состоянии, чтобы кланяться. Но я искренне благодарен вам за то, что решили меня вылечить. — Ты стал заместителем главы гвардии, так что я обязан помогать помощникам своих подчинённых. Тем более твой начальник, Сайдар, пропал. После этих слов видимое спокойствие короля испарилось — он уже не скрывал разочарования. Вместо меланхолии в его голосе теперь слышалось едва сдерживаемое раздражение, он почти рычал, произнося каждое слово: — Пропал, как и куча монстров, покинувших Хильперик на корабле. Из трёх, кого я мог бы расспросить о том, что происходило в замке, только ты знаешь, почему его так раскурочили. Так что расскажи уже, что там было. Я знаю про засаду, про то, что вы её поняли, но мне известно лишь, что двое других свидетелей сбежали. — Как они могли сбежать? Замок был перекрыт. Не сразу, но включили ограничитель перемещения. Ворота подняли. В воздухе дежурили наёмники. Никому не дали бы проникнуть в замок даже без прикрытия. Азгор поначалу едва не вскипел от этого вопроса. Но слова Санса звучали не как лепет испуганного существа, а как рассуждения того, кто не трусил в бою. Раны можно получить где угодно, но такая реакция была для короля неожиданной — он не ожидал увидеть в этом монстре столько стойкости. И потому, отчасти по доброте душевной, решил ответить на эту, казалось бы, бестактность: — Они ушли через шахты. Мы живём здесь уже столетия, и добрая половина подземелий образовалась после раскопок. Если ты опытный шахтёр, то знаешь, где можно срезать путь и как безопасно попасть в далёкие земли. Именно поэтому сейчас раскопки ведутся по краям подземелья — на всякий случай. Но я ответил на твой вопрос, теперь отвечай на мой! — Меня поймали и использовали фею, которая была во рту у насекомого, чтобы заставить меня быстро телепортировать нужных монстров из зала. В том числе моего брата! Меня просто хотели убить, и нашлись те, кто давно точил на меня зубы. Азгор вопросительно приподнял бровь и потёр длинную бороду с седыми вкраплениями: — Что ты сделал для этого? — Поверите ли вы мне, мой король? — Ты едва живой, буквально держишься на честном слове — тебя восстанавливали целой группой: личный врач и куча специалистов из столицы. Я не могу поверить, что ты выдержал такое без серьёзного боевого опыта. Не знаю, с кем ты дрался, но хочу выяснить. Говори. Даже если ты «ночной рейнджер», я смогу это пропустить. Сейчас такие мелочи не важны. А если поможешь в другом, забуду эти грехи. Санс разозлился от этих слов и попытался встать, уперевшись рукой, но смог лишь немного сдвинуться. Капельница задёргалась, боль в теле вспыхнула с новой силой, а обезболивающее стало быстрее стекать по трубке. Скелет не сдержался — из него начал сочиться красный дым. — Мы с одним моим другом, который давно пропал и, скорее всего, уже мёртв, убили всех наёмников, каких смогли, и всех, кого можно назвать преступниками в Сноудине. И всё это за одну ночь. Не без помощи Маффет — она заманила их в леса Сноудина. Там, среди снега и лесной глуши, мы истребили столько, что преступность стихла по сей день. — А, так вот как она получила земли для своего борделя. Я знал главаря наёмников и те земли, где расположен её бордель. Он бы даже под угрозой смерти и истребления всего своего рода — не то что семьи, а всего вида — не отдал бы их. Санс приподнял брови и посмотрел на монарха уже не так отрешённо. Всё его существо до конца не могло осознать, что его слова приняли — приняли без доказательств, которые наверняка уничтожила Маффет. — Так выходит, тебя решили убить выжившие? — Да, именно так. Следующий час ушёл на то, чтобы Санс повторил всё, что видел в замке. На каждое действие Азгор живо реагировал: смеялся над рассказом про третьего личного киллера, переспрашивал все мелочи о полёте, после которого оба вернулись в неопределённом статусе. В конце концов разговор добрался до гигантской твари — и тут Санс начал приукрашивать. — Я убил её собственноручно! Эта тварь — просто непонятно что. — Это «непонятно что», скорее всего, монстр с двумя крайне неприятными способностями. — Помимо мутации и дальнего голоса, у него есть способность переносить сознание через контакт. Тварь орала множеством голосов. Когда она стала тише, речь сделалась понятнее. Это было скопление сущностей, и меня оно не тронуло — я держался вдалеке. Использовал все оставшиеся силы на бластеры и попал в нужное место. Я лишь слышал её крики и попытался сбежать. Упал в одном из коридоров, уснул. Потом пришли гвардейцы под вашим началом. Дальше — последний выстрел из бластера, неудачный телепорт, и вот я здесь. — О‑о‑о! Быстро ты управился! — Да будто у меня были силы всё это запомнить! Всё было в магическом тумане, от него так воняло, что меня мутило — какой‑то гнилой грушей разило. Я не выдержал и просто решил сбежать, чтобы перевести дух. Всё равно я считал, что Альфис и Меттатон убиты, а что с Маффет — вообще не мог представить. Только Сайдар мог знать, что я жив. Мы, скелеты, можем разобраться, и если кость разрушена, можем её заменить. Но пока кости целы, они стремятся вернуться к основному телу. — Значит, мы можем начать поиски Сайдара. Превосходная новость. — Вы действительно хотите найти Сайдара? — Он не решился ударить в спину, зато опозорил младших за то, что они сделали с тобой. Заставил их приземлиться — многим это даже понравилось. — Мы просто не знали, чем их занять, а вариант с позором и перестройкой казался выгодным. — Правильные слова. Очень правильные. — Сегодня выходила передача или как? — Без понятия. Я смотрю телевизор лишь время от времени. Может, сам взглянешь? Санс вспотел, вспомнив, что было несколько лет назад: — Вы выяснили, что я могу телепортироваться? — Ты сбежал, как трус. — У меня была причина сбежать. Я не хотел умереть и оставить брата одного. — И вырастил идиота! Почти такого же, каким был мой сын. Услышав это, Санс не сразу понял, как реагировать. Но король теперь говорил то, что обычно доверял лишь тем, кого считал достаточно полезными. Да, Санс смалодушничал, когда сбежал после небольшой схватки, но он и атаковал, и защищался. А сейчас он показал достойный уровень верности и крепости духа. — Я позволял ему многое. Ториэль тоже потакала ему, как и я. Мы даже вместе согласились, что он может завести питомца, — Азгор щёлкал пальцами и мялся, пытаясь вспомнить что‑то совсем незначительное. — Чара… Кара… Не помню точно это дурацкое человеческое имя. Но я позволил этому маленькому существу жить, есть и учиться тому же, чему и моего сына. Кто бы мог знать, что чай из золотых цветов смертелен для людей? Причём я сам вырастил этот сорт. Ни один монстр от него даже не страдал. А она вся была в судорогах, липкая и холодная. Ей оставалось недолго, и в бреду она просилась домой, к людям. А он, мой мальчик, забрал душу и в слезах вернул её домой. А там он поссорился с людьми — шептал, что всем было плевать на эту малявку. Человеческий интернет молчит, а газеты размякли, так что я не знаю, что об этом могли говорить люди. Знаю только, что он выжег целую деревню дотла — как когда‑то я сам. Но вернулся весь избитый, едва живой, с телом девочки на руках. Я даже не злюсь на него — сам виноват, что так его воспитал. Перелюбил, сделал слишком уверенным в собственной правоте. Упёртость у людей порой вознаграждается лишь смертью на руках у родителя. Твой брат малодушен вместо того, чтобы быть упорным, — как и ты. По крайней мере, судя по тому, что я увидел и услышал. Но это простительнее детям учёных, пусть даже они и решили сделать военную карьеру. Слова о нём и Папирусе разозлили Санса: — Как будто вы хоть раз говорили мне, что безопасно бить королей! Может, в прошлом это и было нормально — сражаться с королями, но откуда мне знать, актуально ли это сейчас? Азгор, услышав это, словно посерел. Он пытался вспомнить, когда вообще говорил об этом: — Больше столетия прошло. Монстры живут дольше людей, но такое вполне могли и забыть. — Я думал, что мне конец — уже от одного факта сопротивления. Готов был прощаться с жизнью. Даже брата готовил к тому, что он должен будет меня оклеветать, лишь бы самому не угодить в полную беду! — Ох… А ты неплохо себя накрутил. — Гастер втянул меня в политику. Семьи монстров могут спокойно тиранить своих подданных. Почему я должен считать, что ты не такой? Я наслушался историй ещё до встречи с тобой — от тех, кто бежал от подобных землевладельцев. — Паранойя — достойное дополнение для солдата. Что она сейчас тебе подсказывает? — Ничего про вас. Мне ещё нужно переварить весь этот разговор. А дом… я бы хотел его повидать. — О, посмотрим, насколько твои ощущения тебя подводят. Азгор поднял кровать одной рукой — делал он это осторожно, чтобы монстр на ней не упал из‑за инерции. — Чего?! Мы куда? — К тебе домой! Не только ты владеешь телепортационными способностями. Посмотрим, что у тебя там творится. — Да я едва живой! — Именно поэтому я и пойду с тобой! Меня тут боятся, как люди чумы в мою молодость. А вот, возьми китель — приоденься. Ты должен сиять, как мой новый союзник.

***

Санс прикрылся одеялом, чтобы никто не видел, как он неловко закутывается в просторный халатик с кучей ремней. Из‑за того, что одежда оказалась слишком свободной, ему пришлось долго возиться, затягивая ремни. Пока он крутился, пытаясь привести себя в порядок, в голове всё равно крутилась мысль: насколько вообще всё это нормально. Пока скелет возился с ремнями, Азгор спокойно шёл, держа кровать в руке. Вокруг было тихо — вплоть до того момента, когда они добрались до нужной комнаты. Тут король, не тратя времени на предисловия, сразу перешёл к делу. — Телепортируй в Сноудин — городок в снежном районе, — Азгор вертел головой, пока не ткнул пальцем в карту, которую держал подчинённый. — Не совсем туда. Он на плато, не в низине. А, вот сюда! Раздался хлопок — и открылся портал. Азгор шагнул в него, не выпуская кровати из руки. Санс всё ещё прятался под одеялом, а короля тем временем охватила ярость от того, что он увидел. — Что вы тут удумали?! Вы проиграли, и вместо того чтобы казнить вас всех, решили пустить на общественные работы?! Я вас за такое самолично сожгу! Скелет не успел даже толком осознать, что происходит, как Азгор, резко развернувшись, выпустил целую россыпь огненных сфер. Они подожгли нескольких монстров. Тогда Санс сбросил одеяло и увидел, как монстры мечутся туда‑сюда, пытаясь потушить пламя снегом. Но магический огонь короля не поддавался. Азгор снова крутанулся на месте, и тут Санс заметил среди этих работяг кого‑то нового: демоницу в массивном зелёном доспехе. Она держала в руках шлем и молот. Увидев её, Азгор наконец поставил кровать с Сансом прямо на снег и расхохотался: — Бу‑га‑га! Неужели мисс Чарапетр подговорила своих младших и, скажем прямо, не самых способных на такую вот месть? Демоница надела шлем и крепко затянула ремень. Молот в её руке вспыхнул, засветившись рядами рун — и от этой вспышки земля под её ногами пошла трещинами. — Он издевался над моими младшими! Это никуда не годится — заставлять их таскать кирпичи, словно чернорабочих! — Так это не связано с Хильпериком? Демоница явно не понимала, о чём речь, и Азгор это заметил. Поэтому он не стал вытаскивать трезубец и не атаковал первым. В отличие от Санса, она не выглядела так, будто просто хочет спровоцировать драку. Внезапно демоница нанесла удар молотом — цель была в коленную чашечку, но прочная броня с ярко выделяющимися наплечниками и наколенниками выдержала. А вот шлем демоницы не устоял: от мощного огненного удара он разлетелся на осколки, а нагрудная пластина прогнулась и начала плавиться. Демоница отлетела назад и пробила собой стену дома скелетов. Она была жива, и Азгор, глядя на неё издалека, присвистнул, осознав свою ошибку: он не учёл, что демоны в среднем в три раза легче монстров с такими же пропорциями. Увидев, что случилось с их предводительницей, остальные монстры, которые как раз воспользовались перерывом и отсутствием надсмотрщиков, тут же сдались. Азгор решил предоставить им право решать судьбу Сансу — чтобы тот смог проявить не только боевой, но и интеллектуальный потенциал.