Call out my hame.

Терять близких тяжело, но страшнее знать, что завтра будет также.

В тихом тёмном сумраке шум от ботинок отдавался эхом. Вокруг кроме развалин ничего не было, самая бедная часть Хастана практически опустела. Безработица, бедность и преступность съедали город заживо. Власти было плевать на состояние города и его жителей, их волновала собственная жизнь и деньги, они установили стену, отгородившись от людей. Хосок возвращался домой, ему и его друзьям нравилось проводить время в подобных местах, прощаться с жителями домов и ставили зажженную свечу, чтобы умершие души дома с миром ушли на тот свет. На улице никого не было, Хосок ничего не боялся, уверенно идя по дороге он свернул направо, его дом находился в конце улицы, он был единственным, в котором жили. Старый развалившийся дом не устойчиво стоял на своём месте, Хосок открыл скрипучую дверь, внутри дома было чуть лучше чем снаружи. Отвалившиеся обои, старая скрипучая мебель и полы, Хосок закрыл дверь на три замка, ночью кто-то мог ломиться в дверь или пытаться её выломать чтобы ограбить, в доме отец держал оружие наготове. Топот небольших шагов на лестнице принадлежали только одному человеку, пятилетнему омеге и свободному брату Хосока Тэхёну. Папа Хосока умер на пороге дома, неизвестные изнасиловали омегу и нанесли несколько ударов ножом, ему удалось вырваться и добежать до дома, но от потери крови омега не успел открыть дверь. Хосок первый обнаружил труп, двое альф были в полном отчаянии, но через три года отец Хосока встретил Ливона, омега уже был в положении, но альфу нисколько не смутило наличие ребёнка, Хосок тяжело переносил смерть папы, он часто убегал из дома проводя время на кладбище или гулял по заброшенным домам. Отношение к новому омеге в доме не поменялось, а когда появился Тэхён, отец начал уделять большое количество времени на него, Хосок просто выл от злости и отношение испортилось и с отцом. — Привет, а папа пирог приготовил, — маленький кудрявый омега в старых штанишках и кофточке Хосока держал потрепанного мишку в руке. — Выброси этот мешок, — мальчик прижал медвежонка к себе. — Мистер Малина не мешок, — Хосок пошёл к лестнице. — Плевать, — Хосок, — грозный голос отца послышался с кухни. — Подойди. Хосок пошёл на кухню, следом за ним бежал Тэхён. За столом сидел отец, на столе стояли пустые тарелки и кружки, Ливон нарезал пирог и заваривал чай в заварник. — Чего? — Ты опять ходил на развалины? Я предупреждал, чтобы тебя там не было. — Я не собираюсь плясать под твою дудку, где хочу там и гуляю, — Ливон поставил порог на стол. — Мой руки и садись за стол, — от улыбки Ливона Хосока выворачивало, противно видеть улыбку того из-за кого он лишился обоих родителей. — Не голоден. — отец ударил по столу. — Сел за стол и поел. — Хосок молча ушёл на второй этаж своей комнаты. Ливон расстроенный сел за стол. Альфа обнял омегу. — Юхан, я не понимаю, что я делаю не так, почему он меня ненавидит. — Тэхён обнял омегу: — Хосок плохой, не слушай его. — Иди мой ручки и садись кушать. — малыш с улыбкой кивнул и побежал к раковине. — У него тяжёлый характер и смерть Давона повлияла на его поведение. — Юхан и сам иногда вспоминал супруга, они жили бедно, но дом всегда был наполнен любовью. В своей комнате Хосок лежал на кровати, на тумбочке у кровати стояла фотография Давона. Дверь комнаты была прикрыта, в коридоре Хосок услышал топот маленьких ножек. Не открывая глаз и поднимая головы Хосок произнес: — Что надо? — Тэхён зашел в комнату, но стоял у двери не проходя дальше. — Почитай мне сказку, — вежливо попросил малыш, Тэхён любил Хосока даже когда сам Хосок его не мог терпеть. — Нет, пусть отец тебе читает, — Тэхён надул губы, хотя Хосок даже не смотрел на него. — А я хочу чтобы ты почитал мне, пожалуйста, — альфу забавляло то, как Тэхён просил почитать или поиграть с ним. — Иди в свою комнату и больше не приходи. — Тэхён ушёл, Хосок открыл глаза, надо сходить и почитать Тэхёну книжку, он не виноват в том, что произошло. Когда Хосок зашёл в комнату омеги, его сразу же встретили разбросанные кубики на полу, Тэхён собирал их в коробку, мистер Малина лежал на кровати рядом с книгой. — Давай помогу, — Хосок быстро собрал все кубики и Тэхён залез на кровать. Уложив рядом с собой игрушку малыш приготовился слушать сказку. — А ты завтра в школу пойдёшь? — Хосок лёг рядом на край кровати. — Я сейчас не буду читать. — малыш умолк, а Хосок начал читать. К середине истории они оба спали, Тэхён свернувшись клубочком уснул на руке Хосока.

***

В школу детей забирали, альфы учились отдельно, омеги отдельно. Из-за того, что происходило в городе было принято решение разделись альф и омег по разным школам. Хосок стоял на остановке, автобус должен был вот-вот приехать. Вдалеке Хосок увидел трех парней идущих в его сторону. Намджун выделялся своим ростом и телосложением, Юнги можно было узнать по бледной коже, а Чонгука по чёрным растрепанным волосам. — Ты посмотри кто сегодня встал вовремя, — Намджун первый пожал руку Хосоку. — Сам в шоке, у Тэхёна в комнате уснул, — А что ты там делал? — Юнги пожал руку последний, фары автобуса тускло светили вдали. — Да книгу читал, прилип как муха на мёд, — Чонгук усмехнулся: — Ему просто интересно с тобой, а ты цепляешься к нему, с ним надо быть помягче, он ж мелкий ещё. — к остановке приехал автобус, они расположились в самом конце автобуса. — Я и не цепляюсь к нему, меня больше дёргает от Ливона, ходит по дому со своей дебильной улыбкой, будто ничего не происходит, ещё и отец заладил со своей семьёй. — Остынь, нормально все будет. — подбодрил Намджун. В семье Намджуна было намного хуже, он рос с папой, который зарабатывал торгуя своим телом. В городе омегу знали все, Намджуну не было стыдно за это, больше было неприятно, что омега выбрал такой образ жизни.

Автобус заехал на территорию школы, здание и внутренний двор были огорожены забором и колючей проволокой, у входа стоял городской патруль Анна-Мария. Некоторых детей могли похитить с улиц из-за долгов родителей, а где-то родители сами продавали своих детей в рабство ради покрытия долгов. Те омеги у которых на шее было слово «免疫» были неприкосновенны, их нельзя было как либо трогать, прикасаться или делать больно, каралость это смертной казнью. Чонгука родители продали в рабство, мальчику удалось сбежать, Даниэль папа Юнги забрал Чонгука к себе. — Не школа, а тюрьма. — Чонгук вышел первый из автобуса, Юнги шёл следом. — А что ты хотел, золотые горы и фуагра? — Представляю как обстоят дела в школе у омег, там наверное ещё хуже. — у Намджуна по соседству жил омега, автобус в их школу сопровождался Анна-Марией, автобус лично подъезжал к каждому дому. — Родители с ума сойдут, когда Тэхён в школу пойдёт. — у дверей школы стоял учитель ребят. — Опять этот лысый. — Чонгук ненавидел учителя, он постоянно донимал его и требовал намного больше чем от остальных. — Остынь, хочешь чтоб папу снова в школу вызвали? — Чонгук очень любил Даниэля и Юнги он считал не просто другом, а братом, не всегда родство связывается кровью. — Ладно.