Call out my hame.

Дорожи моментами, а иначе будет поздно.

На контрольной работе по истории Намджун летал в облаках, он ничего не смог выучить из-за ссор с папой. Намджун долго держал в себе накопленные эмоции, слова, действия, последней каплей стал приход омеги в ужасном состоянии алкогольного опьянения. Не сдерживая себя он высказал всё, что думает об этом, всё что тяжелой ношей лежит на сердце. На листе с ответами было пусто, казалось вопросы были простыми, их мог знать даже Чимин, но Намджун не мог писать, руку словно парализовало. Он поднял голову, впереди была спина Хосока, а сбоку по правую руку на тех же местах сидели Чонгук и Юнги. Хоть Чонгук был младше, его взяли в один класс с остальными. Юнги крутил карандаш от стресса, а Чонгук делал вид, что всё знает. Единственный кто мог знать хоть что-то это Хосок, парень умело прятал шпаргалки и также умело списывал. — Джей! — шёпотом звал Чонгук. У них были прозвища, каждый придумывал себе сам, так они назвали себя на улице, чтобы никто не знал настоящих имён и не смогли найти место жительства. Хосок назвал себя Джокер, парни называли его сокращённо «Джей», почему он назвал себя так, до сих пор было неизвестно, Хосок всегда отвечал «просто нравится». Юнги из-за своей твердости в характере, холодному отношению и бледной коже прозвали Льдом, он же называл себя Айс, с английского так и значилось «Лёд». Чонгук обожал чёрный цвет, а из-за своего стремления лезть в самое пекло его назвали Ворон, Намджун на фоне друзей был большим хищником, в школе его называли Акулой, прозвище настолько прижилось к нему, что большинство настоящего его имени просто не знали. Хосок повернулся со злым лицом, ведь его отвлекли от важного дела. — Что? — младший уже и спрашивать перехотел, но деваться было некуда, он обещал хорошо учится. — Дай списать, — Хосок отвернулся обратно, парни наблюдали, как Хосок быстро писал на листе с заданием и быстро через низ парт передал его Намджуну. — У вас две минуты, — время поджимало, а учитель зло смотрел на учеников и ходил по классу. Листок Хосока пошёл до рукам, последним списывал Чонгук, остальные смотрели за учителем, он шёл в их сторону, от страха Чонгук побледнел, но резкий стук парты привлек внимание, Гук выдохнул и продолжил писать. — Дохван! Что ты там прячешь? — парень сидящий на первой парте у окна смотрел в глаза учителю. — Ничего, просто ударился. — Сдаём листы. Выходя из кабинета, Чонгук был одного цвета с Юнги. — Я уж думал он меня к директору потащит, — в коридорах школы стояла охрана, как и снаружи, бегать и веселиться было запрещено, да и какое может быть веселье от атмосферы. — Надейся чтоб он не понял, что ты списывал. — они направились в туалет, между коридорами стояло по два охранника. — Скоро мы перепишем историю, — пробубнил Хосок, они привыкли к словах Хосока о том, что он изменит власть и сам город, сделает его лучше, Хосок хочет стать лидером сопротивления города. — Большие мечты и маленькие надежды, — Юнги смотрел в окна, что выходили на внутренний двор школы. — Мечтать хорошо, но на деле, ничего не выйдет. — Еще посмотрим. — Хосок уверен, он сделает всё, что нужно и это не детские мечты, а реальные планы.

***

В автобусе парни сидели в самом конце, хорошо просматривается весь автобус и вид из окон. Кроме них туда никто не садился, Юнги спал после успешно полученной хорошей оценки по истории. Хосок думал о том, как снова будет читать Тэхёну сказку на ночь и как скорее будет с ним играть. Юнги даже во снах думал о Чимине, мальчик стал часто ждать его на остановке или дома проводя с Даниэлем. Решить проблему в семье омеги ему не удалось, Даниэль напрочь запретил как либо вмешиваться в чужие дела, это не значило, что Даниэлу было не жаль, он переживал не меньше чем Юнги, но то, что происходит в чужой семье должно оставаться там. Мимо проехала патрульная машина, Чонгук с огромными глазами смотрел ей вслед. — Вот бы посмотреть внутри, — Намджун смотрел на остановку, на ней сидел маленький омега в красной шапке. — Айс, кажется там к тебе, — Юнги посмотрел куда Намджун показывал пальцем. — Вот же, мелкий, — автобус остановился, ребята быстро покинули автобус, Чимин со счастливой улыбкой стоял у самых дверей встречая Юнги. Больше всего времени с ним проводил Чонгук, но омеге нравится раздражать Юнги и делать это специально. — Привет! — Юнги недовольно помотал омегу по шапке. — Я же сказал не приходить сюда, — Чимин поправил шапку. — Я вас ждал, меня никто не видел. — Мини, нельзя сюда приходить, ты же знаешь, что тебя могут забрать, — Юнги зло смотрел на Намджуна, только он может назвать Чимина «Мини». — А я тихо прятался, а где твой братик? — Чимин знал, что у Хосока есть брат и он постоянно находится дома, омега хотел зайти в гости, подружиться с Тэхёном. — Дома, с мистером Малиной играет. — Это тот старый медведь из кладовки? — Хосок молча кивнул Чонгуку. — Я думал твой отец давно выбросил хлам. — Я тоже так думал. — Кстати о семье, мне домой надо, с папой помириться, вечером на месте? — Ага, — Намджун попрощался с Юнги. — А можно с вами? — Нет, — в один голос сказали они, малыш нисколько не расстроился, он всегда может дождаться их у Даниэля. — Удачи там. — Хосок знал чуть больше чем остальные, Намджун старается много не говорить о доме. Хосок всё и без слов видит, он сам практически в подобной ситуации, и глупо говорить, о хорошем или утешении, лучшее будет не скоро, остаётся только надеяться.

***

По дороге Намджун зашёл в магазин, на деньги, что папа дал ему на обед, Намджун купил несколько любимых кексов омеги. У дома стояла машина, он прекрасно знал кому она принадлежит, а рядом с ней стоял омега в объятиях мужчины в костюме. — Не надо, пусти, — кокетничал омега, но альфа даже не думал прекращать, а наоборот. — Да ладно тебе, твой сын уже не ребёнок, ему пора понять, что ты тоже хочешь ласки. — Намджун стоял позади, ему было противно это видеть: — Только не от твоих мерзких рук. — омега вздрогнул и сразу же оттолкнул альфу от себя. — Сынок, ты уже пришёл, как в школе дела? — Не так весело как у вас, — Намджун зло смотрел на мужчину, нет он не был против чтобы папа нашёл нового альфу для себя, был счастлив, но тот на кого он сейчас смотрит: есть, был и будет сутенером. — Как учёба? Хорошо учишься? — альфа протянул ему руку, Намджун ненавидел таких людей. — У вас руки грязные, — мужчина посмотрел на свою руку. Омега молчал, а что ему ещё сказать в своё оправдание, его единственный сын должен иметь хоть что-то. — Разве? Мне кажется чистые. — У людей, что торгуют другими людьми как вещами руки всегда грязные. — Намджун! — он взглянул на папу, самый милый и стеснительный омега, сейчас стоит в самой неподобающей одежде, на сколько должен измениться мир чтобы вернуть всё на свои места, Намджун лишь надеялся на хороший финал жизни его любимого человека. — Нельзя так разговаривать с людьми. Намджун молча ушёл, как только дверь закрылась он бросил всё на пол, по телу прошла тревога и превратилась в слезы. Слезы маленького мальчишки хотящего вернуть отца, видеть радостную улыбку папы, их семейные вечера в гостиной и слушать о работе альфы. Жизнь забрала у него отца, а скоро заберет и папу, невозможно жить вечно, но возможно прожить с чувством вечной жизни. Попытавшись хоть немного остановиться слёзы, Намджун всё убрал на свои места, он сел на старый скрипучий диван, в дом зашёл омега. — Намджун, — тихим голосом позвал он, альфа сразу же среагировал, а слёзы перешли в детскую истерику. — Не подходи, не трогай меня! — Сынок всё хорошо, — такое уже было, в день после похорон мужа, Намджун стал закрытым и долго приходил в себя. — Мне противно от тебя, что ты сделал с собой, лучше бы я умер в голоде, чем сейчас видел тебя в этом. — он убежал наверх, сердце обливалось кровью, он не сделал лучше для сына, он сделал только хуже. Омега ушёл в свою комнату, в тишине снимая с себя одежду омега вытирал слезы, на тумбочке стояли таблетки, снотворное. Он уже сделал много хорошего для жизни, вырастил прекрасного и сильного сына, он верит в него и его хорошее будущее вместе с друзьями, но его место всегда было рядом с мужем. Омега часто думал, когда же придёт конец и кажется сейчас и есть этот конец. Трясущимися руками проглатывая ком в горле омега написал записку, Намджун его простит, слёзы текли по щекам, не было страха, не было ничего, омега открыл баночку, все что было внутри её он положил себе в рот. Лёжа на кровати он держал фотографию, омега закрыл глаза. Намджун успокоился, он не самый лучший сын, сейчас он корил себя за слова сказанные папе. На первом этаже было тихо, Намджун осмотрел гостиную омеги не было, наверное он лёг спать, заглянув в комнату омега лежал на кровати. –Папуль? — тихо зашёл он, омега не реагировал, Намджун подошёл ближе, на полу валялась фотография. — Пап, папа. Намджун проверил пульс, омега умер, на тумбе стояла пустая банка со снотворным.

***

Пасмурная погода, гром слышался вдалеке, знакомые могильные камни встретили его снова, он похоронил отца, а теперь рядом с ним была ещё одна могила. Позади Намджуна стояли остальные, Хосок знал больше всех, Чонгук не смог подойти к могилам, родители бросили его, оставили малыша одного, Даниэль стал настоящим родителем, стал смыслом для самой прекрасной жизни, братья, что всегда рядом, но сейчас, именно сейчас он не мог быть рядом. — Сынок, ты всегда можешь рассчитывать на меня, на своих братьев, — Даниэль держал Намджуна за руку, он похоронил Давона, папу Хосока, которого также считал своей семьёй. У Даниэля пятеро прекрасных детей, да Чимин тоже стал ещё одним ребёнком, в нём он видел именно того самого омегу, что идеально подходил Юнги. Конечно он мог заблуждаться, думать не правильно, но сердце родителя говорило об обратном, Чонгук больше всего был с Чимином, но малыш постоянно хотел быть рядом с Юнги. — Это я виноват, я свёл его в могилу, — Намджун не сдерживая слезы смотрел на вырезанную надпись на камне. — Я сказал, то чего не стоило, я убийца. Даниэль крепко прижал его к себе, он тоже плакал, родительское сердце всегда будет ныть от слёз родного ребёнка, от душевной боли. — Не говори так, они счастливы, что ты появился, стал их общим счастьем, стал смыслом делать что-то. — Папуль, как ты считаешь, я ужасен? — Юнги и Хосок молчали, Юнги обнимал Чимина, малыш был с ними, пока он не осознавал что такое смерть, потеря близких, но объятия самого сурового альфы были самыми тёплыми, малыш обнимал его в ответ. — Ты всегда будешь самым счастливым, у тебя будет всё, смерть всегда тежела, но ты можешь с эти справится, у тебя всегда есть семья, она никогда тебя не бросит. — Брат, — Хосок решил сказать пару слов в поддержку брата. — Поверь мне, мы станем самыми великими в истории города, доверься мне и все будет хорошо. Они пожали друг другу руки, Хосок часто видел слёзы Намджуна, но это были последнии слёзы для него. — Я доверяю тебе, брат, — Намджун смотрел прямо в глаза Хосока. — Мы станем королями. — Королями мира. — добавил Юнги.