I, dream

Какой же все-таки мерзчайший город Сумеру! Как же хочется отсюда свалить! Желательно — подальше. Хотя пустыни или даже Гандхарвы будет предостаточно! Ну почему тут такие люди?! Почему в Академии одни идиоты? ПОЧЕМУ НЕ СНЯТСЯ СНЫ?! — Эффенди! — окликает девушку кто-то на улице. Тупое Сумеру плюс премерзкое имя. — Что надо? — сердито откликается она. А вот сердиться это было зря. Потому что это, мать твою, Сетария. И если она настучит Азару… Охх, что будет тогда. Хотя что? Ее попрут из ненавистной Академии! Красота! Но грубить Сетарии не хотелось. Она была довольно милой девушкой, если не считать ее вечного поклонения Великому Мудрецу. — Ну так что? — повторила Эффенди, подходя ближе. Сетария вручает ей список каких-то отчетов, которые нужно проверить. Эффенди так и подмывает сказать «скажи своему Азару, чтобы сам проверил». И тем не менее, нужно быть покорным. Какой бы мерзкой не была жизнь… Эффенди не глядя берет отчеты, кивает Сетарии. Идет в сторону дома… Это обычный день. За ним последует обычная ночь. И еще огромная череда таких же дней. Это жизнь. Она такая. А сны сумерцам не снятся. Поздно уже. Наверное, спать надо идти? Наверное? Блин, да как заставить себя заснуть, а? Эффенди мешком валится на кровать. В прыщавой юности ночью она думала о каком-нибудь принце на белом коне, который приедет и заберет ее. Но принц не приезжал. Всем было глубоко плевать на умирающую в мире бесцветной фальшивой мудрости девочку. Теперь прошло несколько лет. Ей уже… А сколько? Она не помнит. Она уже… Ничего не помнит. На этой мысли Эффенди проваливается в сон. Хотя какой сон? А оказалось, что сон был еще какой… Или же это был не сон? Она будто бы была в обмороке, но слышала все, что происходило вокруг нее. Сначала мягкий, приятный голос спросил со смехом у кого-то: — Ну что, сойдет за подопытного кролика? Второй с голосом также мягким, но в то же время жестоким, шипящим, ответил: — Девушка?! Ты серьезно?! К тому же, вон хилая какая… Не мог покрепче найти?! — Хм, когда ты вкалывал свои снадобья морским свинкам, ты не интересовался об их крепости… — Это совсем другое! Заткнись уже! — Вот как ты отблагодаришь меня… Значит, верно мне остальные говорили, дружба с Доктором не доведет до хорошего, — с усмешкой парировал Мягкоголосый. Его друг-соперник пренебрежительно фыркнул. Внезапно Эффенди поймала себя на мысли, что это прямое подслушивание. И это, как учила мамочка в детстве, некрасиво. И она тут же плюнула на это. И стала слушать дальше. Но дальше друг-соперник Мягкоголосого, видимо, удалился. Походу, она осталась в каком-то помещении (или нет), с каким-то мужчиной (или нет). Короче, или нет? Длиннее, или да? Эффенди вздохнула, пытаясь пересилить бессмысленный поток слов в голове. На ее, казалось бы, еле слышный вздох, кто-то (скорее всего, мужик с мягким голосом) резко обернулся в углу помещения. Знакомый мягкий голос произнес: — Мм, очнулась-таки? — и дальше тихо, бормоча себе под нос — Надо записать, из состояния обморока в состояние… А не все ли равно?.. Может, еще порядковый номер мне дадите, подумала Эффенди. Ее не волновало то, что из своего дома она каким-то йобразом перемесилась (Примечание для читателей Да, именно перемесилась, она тесто, вопросы есть?) … переместилась черт знает куда, и ее может сейчас продадут натланцам на органы за три моры. И это ей еще повезет. Но мягкий голос успокоил то, что еще не поднималось в полыхавшей душе. — Не бойся, тебя тут не съедят — засмеялся он. — Глаза хоть открой, или боишься что выколют? — Ничего я не боюсь, — сердито отозвалась она, но любопытство взяло верх. — А где я? Это что за место? — Это? — мигом отозвался незнакомец, стоящий в тени. — Это Снежная. Что блин? Снежная? СНЕЖНАЯ БЛИН? — Да, именно, — будто внимая ее мыслям, вздохнул незнакомец. — Меня зовут Панталоне, я девятый Предвестник Фатуи. Я тебя не убью, я банкир, сразу предупреждаю. — И, предвосхищая все ее вопросы, он ответил сразу на все. — С какой целью ты здесь — я хотел сдать тебя на эксперименты Дотторе. Неважно, что ты не в курсе, кто он. Ты сейчас живая и здоровая, это уже хорошо. На опыты тебя не заберут, это отлично. Что-то еще? — А… Это… Можно мне как-то в Сумеру вернуться? — спросила она, отчаянно надеясь, что нет. — Можно… — отозвался Предвестник, неправильно истолковав надежду в ее голосе. — Так. Ты не должна никому рассказывать о произошедшем… Хоя зачем это, ты все равно расскажешь… Проще просто убить тебя… Но как ни странно, принципы не позволяют. И я сейчас без понятия, что с тобой делать. — Я не расскажу, — тихо сказала она, в уверенности, что ей не поверят. Но этот Панталоне был каким то сверхсуществом, и он поверил. — Хм? Ну хорошо… А что тогда будет, если все же расскажешь? Эффенди вспомнила то, что она обычно говорила людям в Академии, когда они пытались приставать к ней. — Тогда весь мир узнает, что я лжец и мне нельзя доверить даже элементарную тайну. И с какой твердостью были сказаны эти слова… Панталоне кивнул. — Значит, прощай, девушка, об имени которой мне ничего не известно. Через некоторое время она очнулась в кровати в спальне. Все произошедшее четко встало в ее памяти. А также встало и то, что сейчас она живет в мерзком тривиальном мире без разнообразия. Академия, даршаны, Азар, лекции... И один-единственный сон, что был явью, на всю ее жизнь. Или?..