Как туман

Ветер нещадно выл, словно подбитая собака. Холод жалил уши и щеки, пытался выцепить тепло под воротником. По округе прокатился гром. Я посмотрел в сторону терновника, где затих Ромка. Сейчас он лежит в рыхлом снегу — глаза открыты, словно у живого — и смотрит на небо. На лице застыло странное выражение: как будто мальчишка не верит, что мог умереть вот так, прямо здесь и сейчас. Из его распахнутого живота между порывами ветра поднимается пар. Нож-бабочка Ромки торчит из бугристой спины медвежутки, который до последнего вздоха жевал кишки мальчишки. Рома, хоть и не на долго, успел стать мне другом. А теперь он уже не вернется домой. Рядом с ними лежит длинный черный пакет для мусора, куда мы с Ромой напихали рубленого мяса. Звери, конечно, довольно скоро разгадали наш план. Почувствовав, как к горлу подступает тошнота, я поспешил отвести взгляд от тела павшего капитана «Вальтрона». Теперь я смотрел под ноги, на гильзу. Словно в напоминание, лес прогремел еще раз. Многие часы, которые я провел, играя в «Утиную охоту», принесли свои плоды: прицелиться было не сложно. Сначала я выстрелил в сову, которая сорвалась с вершины ели на помощь медведю — её туша забурилась камнем в снег, и сейчас перья быстро засыпало снегом. Второй выстрел предназначался для Хозяина Леса. Я нашел глазами капли черной жижи, которые теперь тянулись дорожкой за деревья. Третьего выстрела не случилось — пистолет осекся, и меня настиг волчок. От первого его удара папин «макарыч» полетел куда-то далеко в сторону. На помощь мне пришелся топор. Как звери, мы рвали друг друга в бешеном танце, пока косматый волк не отступил. Вот он, тяжело глотает воздух и глядит на меня пустыми глазницами. Тогда я замахнулся и что-то прорычал ему точно животное, и он, ощетинившись, попятился к убежищу из безликих деревьев. Левая рука безвольно болтается вдоль тела, а у меня только одна мысль в голове — мама даст по шапке за порванную куртку. С лопасти топора на снег капает что-то блестящее и темное, как мазут. Вьюга усиливается. Точно: пару дней назад было предупреждение по радио о надвигающейся метели и снегопаде. Я дернул носом, почуяв знакомый запах пороха и цитруса, и через несколько секунд разглядел прячущуюся за дубом лисицу. Она сгорбилась за деревом, смотрит на меня не мигая, замерла. «Боится?» - пронеслось у меня в голове. Казалось, что в этот момент она все, что мне было нужно. Делая шаг, я понял, как быстро силы покидают меня. Когда топор выскользнул в скрипучий снег, рыжая приосанилась. Продолжая пробираться через рыхлый снег, я спросил: «Ты чего?». Лиса повела ухом, но не ответила. Я мог только гадать, о чем она сейчас думает, наблюдая за тем, как я подхожу. Порыв холодного ветра заставил мой мокрый нос дернуться. Ну конечно, дело просто в маске. Почему то сейчас снять ее было особенно тяжело. Может, виновата усталость? Прилечь бы сейчас в мягкий снег, да отдохнуть немного… «Нет, ну смотрите ка на него! Все таки сдюжил, Зайчик» Закрывающиеся глаза метнулись к дереву, и усталость мгновенно улетучилась. Я заторопился к ней, оставив на волю ветра и снега дорожку из багряных капелек и маскарадную маску. Нахальный голос Алисы дал мне сил. Или наоборот? Вот я, дурак, иду к ней без ничего. Она просто разорвет меня на куски и сожрет, как тех детей. От меня ничего не останется. По весне даже не найдут. Или нет, она оставит себе мои очки. Как конфету из кармана, она даст их какому-нибудь мальчишке, у которого потерялись свои, чтобы потом и его мыслями завладеть… И все таки, через силу, я шагал дальше. Уже наплевать, уже все равно, пусть сделает что хочет. Алиса уже не прячется, а стоит под дубом и ждет, когда я, наконец, дойду. Ноги совсем увязли в снегу, налились свинцом, а от натуги в глазах мутнеет. Я остановился отдышаться, не дойдя пары шагов, и нашарил правой рукой очки в левом кармане. Пыхтя, я все пытался откинуть дужки и нацепить их, когда длинные пальцы в перчатках остановили мою руку. Лиса заботливо выудила из моих замерзших пальцев оправу, и через мгновенье я смог ясно и четко видеть ее взгляд. Она смотрит на меня как на кусок мяса. В ее глазах я просто пища. Уже поздно бежать, сейчас она схватит меня зубами за горло и перегрызет его. Я ясно представлял, как моя голова откидывается назад, а ее рыжую шерсть заливает красное… Вдруг, в мыслях всплыли рассказы Харитона. «Тебя зовут Алиса», - говорил я предательски дрожащим голосом, в то время как рыжая пасть приближалась ко мне. «Это имя дал тебе я. Ты дала слово, что со мной ничего не случится, пока ты рядом, и я взываю к твоему слову» Алиса шарахнулась, поморгала. «Взываю?» - удивленно переспросила лиса. «Антон, да кто так говорит-то вообще?» Она дразнилась, а я просто смотрел на нее, не в силах подобрать ответ. Хотелось под землю провалиться, хотя не трудно догадаться, что она просто водит меня за нос. Я потупил взгляд, и, в унисон с раскатом грома, Алиса положила свои теплые ладони на мои щеки и заглянула в глаза. Совсем рядом с ней, вплотную, я ощущал тепло ее дыхания. Глаза лисы улыбались мне, а хвост обвил мои ноги. Стало теплее. Кажется, неловкое пауза затянулась, прежде чем я тихо спросил. «Алиса, ты когда нибудь целовалась?» Кажется, что вопрос застал плутовку врасплох. Не зная куда деться, я неловко положил правую руку на ее талию, левая все так же болталась. Лиса долго молчала, прежде чем спросила — «А ты?» Я кивнул. По смеющимся глазам я понял, что из меня плохой обманщик. «Тогда научишь?» - сладким голосом спросила она, наклоняясь ко мне. Алиса закрыла глаза. Я тоже. Когда мы приблизились друг-к-другу, сердце забилось быстро-быстро, в животе похолодело. Я до сих пор помню это ощущение, когда она осторожно выдохнула через нос. Мне же, напротив, понадобилось сделать вдох, потому что дыхание сперло. О чем еще можно мечтать? Я думал, она снова придумает какую-то остроту, снова улизнет у меня из под носа, но нет. Мы вдвоем, в лесу, где нас никто не найдет, открыты всем ветрам. Теперь все будет по-другому. Запах ее шубы вытеснил все другие мысли и чувства. Шершавый язык лизал мои щеки и нос. Ее горячее дыхание разморило меня, что чуть не подкашивались ноги. Я открыл глаза. На периферии сгустились тени — я и не заметил, как начало темнеть. Прямо перед моим носом маячили лисьи клыки. Клыки. Звери. Гараж. Как огромные иглы, чудовищные образы врезались в мои мысли. Они ели человеческое мясо, перекрученное на огромной мясорубке. Она и сама предлагала мне. Она вообще человек? Алиса почувствовала, как я напрягся, и замерла, а моя рука метнулась к ее маске. Сейчас я все узнаю. Сейчас тайное станет явным. Резкий тычок в левое плечо заставил мир потемнеть. Я не помнил, как оказался на пятой точке в снегу, очки лежат рядом. Ветер и снег хлестали в лицо, и я кое-как приподнялся на локте. «Больно ты хитрый, Тоша!» - веселым голосом через плечо бросила рыжая. «Не ожидала!» - и пустилась наутек в сторону деревьев, звонко хохоча. Она ускользала, как туман сквозь пальцы. Рука нащупала язычок молнии, и я резко расстегнул куртку. Из-за пазухи я выудил «полароид» и поймал Алису в видоискатель. Буран мешал видеть, меня мутило, а силы были на исходе. Еще прежде чем ее хвост скрылся за елью, вспышка фотоаппарата озарила темноту. Я убрал локоть и распластался, положив камеру на грудь. Через некоторое время она выплевывает снимок, который медленно начинает проявляться. Я посмотрел на плёнку.