Последний день

— Джейк-хён, — позвал Сону, которому надоело смотреть на хмурое с самого утра лицо Джеюна, сидящего за ноутбуком доктора Кима и заполняющего очередные таблицы по поручению того. — Хён, — снова позвал Сону, когда Джеюн не откликнулся и даже не повернул в его сторону голову. У Сону было своих дел полно — вчера вечером военные вернулись с одного из кораблей, кишащих зараженными, зачистили его и захватили оттуда много чего полезного. Среди них были и целые штабеля коробок из медотсека, которые Сону должен был разобрать и рассортировать на полезные вещи, готовые к использованию, и что должно было отправиться в утиль. Но его Джейк-хён был таким хмурым и мрачным, что Сону не выдержал и решил, что пора бы это исправить. Джеюн вообще-то был очень веселым и энергичным парнем, всегда жизнерадостным и не часто впадающим в уныние, особенно после того, как он и Чонсон стали встречаться. Казалось, что у Джеюна появился еще один повод для радости, но не всегда это было так. — Хён! — Да что?! — наконец, отозвался Джеюн раздраженно, откинувшись на спинку стула и закатив глаза. Сону, сидящий на полу перед очередной коробкой с руками, полными бинтов, приподнял брови, как бы говоря «серьезно?». — Что, Сону, что? — спокойнее произнес Джеюн, вздохнув и скрестив руки на груди. — Тебе нужна помощь? — Нет, я отлично справляюсь, спасибо, — нарочито вежливо ответил Сону. — Это я хотел спросить, что такого случилось, что ты весь день такой хмурый. Карантинный пункт открылся еще неделю назад, но ни Сону с Сонхуном, ни Джеюн с Чонсоном не пожелали покидать корабль. У первых была своя мотивация — они боялись повторения сценария с захватом зараженными карантинного пункта, поэтому им казалось безопаснее оставаться в своей родной каюте, нежели переезжать в бывший военный госпиталь. Чонсон же решил, что нужно пользоваться возможностью пожить на настоящем военном корабле, потому что, ну а когда она еще представится? Возможно, он на самом деле не хотел жить где-то вдалеке от Сонхуна, но не признавался, а Джеюну было, в общем-то, все равно где жить, лишь бы с Чонсоном. Вообще, они были милой парочкой, было видно, как хорошо они ладили, как поддерживали друг друга, как сильно друг друга дополняли и даже уже, может, любили. Сону не верил в любовь с первого взгляда, и даже со второго не верил. Он считал, что любовь приходила постепенно, с разделенными вместе воспоминаниями о пережитых рядом друг с другом днях, с опытом, приобретенным совместно, со множеством поступков, совершенных во имя и во благо друг друга. Ну не могли в его понимании два человека, практически ненавидящих друг друга, вдруг влюбиться всего лишь за неделю. Конечно, они были знакомы с самой младшей школы, но вряд ли рассматривали друг друга, как любовный интерес. Возможно, Джеюн и рассматривал Чонсона, Сону не мог точно сказать, но учитывая, сколько ему пришлось выслушивать о том от Джеюна, какие-то выводы он сделать все-таки мог. Чонсон же был для него загадкой в этом плане. Иногда Сону, казалось, что тот был идеальным бойфренд материалом, уверенным в себе, в своих словах и поступках, делающим что-то такое, на что не каждый альфа решится. А иногда он говорил что-то настолько бесчувственное и грубое, что Сону не понимал, всерьез ли тот или так шутит? Ну не мог человек, который заботился о чувствах других, всерьез заявить, что ничего омежьего в омеге, кроме его полового органа, не было, как он сказал Джеюну еще в загородном комплексе, когда они разделялись на пары. Джеюн еще мягко тогда отреагировал на его слова, Сону бы обиделся и, возможно, обозвал Чонсона как-то в ответ. В их мире это было одним из самых обидных утверждений, утверждение о том, что его половая принадлежность не заметна для окружающих. Природа сделала омег и альф практически неразличимыми внешне, уравняв перед друг другом, но все же омеги были мягче, утонченнее, чувствительнее и спокойнее, чем резковатые и суровые альфы. Сону нравилось быть омегой, ему нравилось быть податливым и мягким в глазах окружающих, чем он беззастенчиво пользовался, добиваясь бережного к себе отношения только одним взмахом пушистых ресниц и беззащитным взглядом. Джеюн же этим пользоваться не умел или не хотел учиться, поэтому альфы зачастую воспринимали его, как своего. Конечно, были и те, кому он нравился, как омега, только все было тщетным, стоило им проявить хоть толику симпатии, они тут же были сурово отвергнуты. Сону думал, что Джеюн хотел именно что равного к себе отношения, без снисхождения к тому, что он был омегой, и Чонсон давал Джеюну это, воспринимая того сначала как человека, просто Джеюна, а потом уже как омегу. Поэтому за их отношениями было интересно наблюдать. Правда после того, как они разъехались в разные каюты, наблюдать стало тяжелей. Тем не менее, Сону не сомневался, что причина плохого настроения его Джейк-хёна кроилась в Чонсоне. — Ничего не случилось, — ответил Джеюн, возвращаясь к таблицам. Сону неверяще хмыкнул. — Конечно, конечно, — покивал он, — и дело совсем не в том, что Джей-хён уже неделю дежурит в ночном патруле. — На что ты намекаешь, Сону-щи? — возмущенно фыркнул Джеюн, выглянув из-за ноутбука и посмотрев на Сону. — Когда вы в последний раз трахались? — решил действовать напрямую тот. Отложив бинты и повернувшись к Джеюну полностью, Сону сел в позе лотоса и сложил руки в замок, приготовившись слушать. — Дело не… Я… Мы не… При чем здесь это вообще?! — возмутился еще больше Джеюн, покраснев и нервно пощелкав мышкой. — Ты всегда такой, — усмехнулся Сону, — когда у вас нет секса какое-то время. — Сону! — неверяще приподнял брови Джеюн. — Как ты можешь говорить такие вещи?! — Мы и не такое с тобой обсуждали, хён, — закатил глаза Сону. — Ну так? Я не прав? Джеюн громко вздохнул, помотав головой и прикрыв глаза. — Поверить не могу, — произнес он недовольно, — ты думаешь, я из этой категории омег? — Какой? — весело рассмеялся Сону, откинувшись назад на руки. — Я не из этих омег, которые не могут прожить без члена пару дней, — сердито отозвался Джеюн, переведя взгляд на монитор ноутбука и принявшись что-то яростно печатать. — Хён, — вздохнул Сону, — это нормально, хотеть секса со своим парнем. Я знаю, что ты наслаждаешься не только физиологической стороной этого действия, но и ментальной. Чувством единения, я не знаю, тепла от ласки и заботы, нехватку которого ты как раз можешь восполнить после того, как вы проводите время не друг с другом. Да даже если ты просто хочешь разрядки, это нормально. Миру, может быть, завтра придет конец, нужно наслаждаться всем, что он тебе может предложить здесь и сейчас. Джеюн, перестав печатать, снова откинулся на спинку стула, скривившись. — Три дня, — сказал он вдруг. — Три дня назад был последний раз. — Три дня без секса, и ты уже бесишься? — шокированно округлил глаза Сону. — Нет, ты все-таки из той самой категории омег! — Ким Сону! — рассердился Джеюн. — Я шучу, шучу, — рассмеялся Сону. Поднявшись с пола, он прошел к столу, за которым сидел Джеюн и, встав за его спиной, положил тому на плечи руки. — Я чувствую, что ты что-то там себе навыдумывал. Что ты себе навыдумывал? — спросил он, помяв плечи Джеюна в расслабляющем жесте. — Мне иногда кажется, что я один этого хочу, — признался Джеюн со вздохом. — Что, может, он и не хочет меня, не знаю? Что, может, я недостаточно привлекательный для него? Или, может, он понял, что все чувства, которые у него ко мне появились, пока мы были только вдвоем, на самом деле, ненастоящие, и что он вполне может найти себе другого омегу? Бред, — помотал он головой, — ну а вдруг нет? — В последний раз, когда у вас был секс, ты был инициатором или Джей-хён? — спросил Сону, слегка нахмурившись. — Я не помню, — ответил Джеюн, немного подумав. Сону развернул его за спинку стула к себе, а сам сел на кушетку. — Не помнишь? — переспросил он, скрестив руки на груди. — Конечно, не помню! — фыркнул Джеюн. — Иногда все так быстро происходит, не знаю, как объяснить. Джею нравится целоваться, и я не против. Так что, он часто целует меня первым, а потом вдруг я оказываюсь без белья, и он во мне и на мне… — Иу, без подробностей, — скривился Сону, отодвинувшись корпусом назад. — Ох, — усмехнулся Джеюн, положив ладонь на грудь, — я столько раз заставал тебя и Сонхуна целующимися, и видел то, как он тычет в тебя своим стояком… — Хён! — возмутился Сону со смехом, округлив глаза. — Вы так и не переспали? — спросил Джеюн с нескрываемым любопытством, прищурившись. — Нет, — покраснел Сону, отведя взгляд. — Не то чтобы я не хочу, — он вздохнул, посерьезнев. — Честно говоря, я давно хотел поговорить с тобой на эту тему. Джеюн приподнял заинтересованно брови. — Правда? О чем? — спросил он. Сону нерешительно поболтал ногами, уперевшись руками в кушетку и глядя на свои ботинки. — Ну, о вашем с Джей-хёном первом разе, — пояснил он, подняв на Джеюна взгляд. Тот сглотнул, на секунду даже выражение его лица стало будто даже суровым, но быстро разгладилось, снова став мягким и внимательным. — Ты ведь не рассказывал, как у вас все произошло. Я бы хотел, чтобы у нас с Сонхун-хёном все случилось, но мне немного страшно, если честно. Я совсем не знаю, как это происходит. — Все знания приходят с опытом, — улыбнулся Джеюн тепло. — Но Сонхун-хён уже такой опытный! Я хочу, чтобы ему все понравилось, — вздохнул Сону, надувшись. — Не хочу, чтобы в какой-то момент он подумал, а вот с тем омегой было лучше! — Сонхун-и никогда так не будет думать, — помотал головой Джеюн. — Ты ему нравишься и очень сильно. Уже это дает тебе огромное преимущество перед всеми омегами, с кем он был до тебя. — Хочешь сказать, они ему не нравились? — хмыкнул Сону. — Не так, как ты, — снова улыбнулся Джеюн. — Ты не можешь знать наверняка, — парировал Сону хмуро. — Конечно, — кивнул Джеюн, — но я могу сделать определенные выводы, как сторонний наблюдатель. И мой вывод — этот альфа столько бегал за тобой, как преданный щенок, что я удивлен, как ему это в какой-то момент не надоело, и он не переключился на кого-то еще. Сону знал это, многие омеги ему нескрываемо завидовали, потому что Сонхун никогда не скрывал своей к нему симпатии, отказывая омегам, которые в свою очередь бегали за ним, откровенным признанием в том, что нравился ему именно Сону, и именно с Сону он хотел встречаться. Сонхун тоже ему нравился, он был одарен привлекательной внешностью и приятным характером, он был неконфликтным, в отличие от того же Чонсона, скромным и смешливым, и всегда относился к границам Сону с уважением, получив однажды отказ от предложения встречаться. При этом он с прежним упорством окружал Сону заботой и вниманием, больше не поднимая тему с симпатией, просто относясь к Сону, как к очень хорошему другу. Это возымело свой положительный эффект — Сону к Сонхуну привык. Привык к его присутствию в своей жизни, привык к его заботе, неловким ухаживаниям, и, в конце концов, ответил взаимностью. — И все же, — помолчав, сказал Сону, — как прошел ваш первый раз? Джеюн отвел взгляд, поджав губы. — В лесу…. В лесу в какой-то момент у меня началась течка, — наконец, признался он, теребя подол свитшота. — Я предложил разойтись, Джей предложил провести ее вместе. Сону приоткрыл рот от осознания и удивления, не произнося ни звука. Он подозревал что-то такое, но никогда особо не задумывался, почему все раны его хёна, полученные в противостоянии бандитам, зажили за какие-то сутки, ведь Джеюн никак не давал понять, что что-то в нем безвозвратно поменялось. Конечно, это не могло не нанести ему сильнейшую травму, которая теперь вылилась в постоянную тревогу от того, нужен ли он был своему альфе или нет. Плюс переживание течки в таких экстремальных условиях, когда либо проводишь ее с ближайшим альфой, которого сам Джеюн даже не выбирал, либо смерть. Хорошо, что у них все сложилось после пережитого, хорошо, что между ними возникли чувства, иначе Сону даже страшно было подумать, как бы Джеюн строил дальше свои отношения с альфами. — Это… — хмыкнул Джеюн невесело, расценив его молчание по своему, — это не лучший первый раз, так что… — Он… — Сону не знал, как сформулировать мысль, глядя в погрустневшее лицо Джеюна. — Было больно? — спросил он, в конце концов, решив, что, может, если они сейчас все проговорят, его хёну станет легче. — Нет, — тут же ответил тот, помотав головой, — было… было хорошо, — улыбнулся Джеюн искренне, но вдруг тут же помрачнел. — Не все время, конечно. — У Джей-хёна уже, ну, был опыт? — снова спросил Сону осторожно. — Это был первый раз для нас обоих, — помотал головой Джеюн. — Я, на самом деле, не помню все в деталях, но Джей был очень внимательным и осторожным. Но это же Джей, — пожал плечами Джеюн, закатив глаза, на что Сону рассмеялся. — Дай угадаю — он выкинул что-то такое, что довело тебя до слез и испортило все впечатление? — предположил Сону. — В точку, — покивал Джеюн, слегка улыбаясь. — Я все равно считаю, что лучше быть не могло. Джей старался, как мог, и он тоже имел право ошибаться. — Это правда, — улыбнулся ему в ответ Сону. — Поэтому я считаю, что тебе не нужно быть строгим к себе, — заключил Джеюн, пересев к Сону на кушетку и приобняв того за плечи, — и если тебе действительно хочется сделать это с Сонхуном, то просто делай. Сону расстроенно вздохнул. — Я боюсь, — снова сказал он. Джеюн рядом с ним нахмурился, задумавшись. — Ты боишься Сонхуна? — спросил он недоуменно. — Нет, не Сонхун-хёна, — помотал головой Сону, глядя на свои сцепленные в замок руки, — я боюсь, что будет больно. Или неприятно. Не знаю, — пожал он плечами, так и не подняв взгляд на Джеюна. Тот, вздохнув, взял его руку в свою и переплел их пальцы, чем заставил-таки Сону посмотреть в лицо того. — Вы можете и не заходить настолько далеко, — произнес Джеюн вкрадчивым голосом, глядя Сону в глаза и слегка улыбаясь, — можно делать это и без проникновения. Можно делать это только пальцами или языком. Можно и вовсе не снимать белье. Есть много способов кончить самому и заставить кончить твоего партнера, поверь. Сону почувствовал, как стремительно покраснел до самых кончиков ушей, стоило ему только представить несколько способов, которые бы он хотел попробовать с Сонхуном. Он нервно хихикнул. — Самое главное твой комфорт, Сону, — продолжил Джеюн. — Я не думаю, что Сонхун-и сделает что-то, что причинит тебе боль или сделает как-то неприятно. Самое главное — это обговорить все и говорить в процессе. Сону нахмурился, задумавшись. — Джей-хён делал когда-нибудь что-то, что тебе не нравилось? — спросил он, но не просто из чистого любопытства. Ему искренне хотелось узнать, как из таких ситуаций вышел Джеюн, чтобы перенять этот опыт. Сону хотел быть во все оружии, когда у них с Сонхуном случится близость. — Нет, — ответил он, почти не задумываясь. — Джей хороший партнер, — улыбнулся он, — он не думает только о себе. Знаешь, — вдруг хмыкнул он, — вообще-то, он всегда думает обо мне. Зря я так, наверное, да? — спросил он, сведя брови к переносице и надув губы в задумчивости. — Джей-хёну ты очень, очень важен, — улыбнулся Сону, сжав пальцы Джеюна в своей ладони чуть сильней, — так что, да, зря, — кивнул он, поняв мысль Джеюна с полуслова. — Ну вот, — захныкал Джеюн, вставая с кушетки и возвращаясь к ноутбуку за стол, — теперь я хочу к нему, — вздохнул он, поводив мышкой, чтобы оживить экран. Сону тоже вздохнул, возвращаясь на пол к своим коробкам. — Думаю, тебе стоит уйти сегодня пораньше, чтобы подольше побыть с Джей-хёном перед его уходом в патруль, — предложил Сону, беря в руки упаковку бинтов. Джеюн только согласно хмыкнул на это. Время близилось к ужину, когда Сону перевел взгляд с клипборда, с закрепленным на нем листом бумаги, куда он вносил записи о содержимом всех привезенных коробок, на электронные часы, висящие на стене за тем местом, где сидел Джеюн. — Как думаешь, доктор Ким сегодня вернется на корабль? — спросил он со вздохом. Нападения надвигающихся с западной части страны зараженных становились частым явлением, из-за чего военных хоть, может быть, и не кусали, но все же наносили им ранения в той или иной степени. Доктор Ким помогал военным врачам с раненными в карантинном пункте, и уже какое-то время не возвращался на корабль, поручив Сону и Джеюну вести дела в медблоке в его отсутствие. — Надо будет спросить у Сонхуна, — ответил Джеюн, потянувшись, чтобы размять от долгого сидения спину. Он занимался таблицами учета больных, их историей ранений или болезней, учетом медикаментов или других ресурсов, которые применял доктор Ким в их лечении, и делал это уже не первый день, а вскоре ему еще и предстояло составить в электронном виде опись всего, что привезли и разобрал Сону, поэтому после их небольшого диалога они почти не разговаривали, занятые своими делами. — Вчера он доктора Кима не видел, — задумчиво произнес Сону, — может быть Джей-хён виделся с ним? Он же работает с личным помощником капитана Чона, а доктор Ким всегда там, где капитан. Внезапно в дверь медблока постучали, заставив Сону испуганно замереть. Джеюн повернул голову в сторону звука, втянул воздух и мгновенно расслабился. — Входите! — крикнул он и после того, как в медблок зашли Сонхун и Чонсон, добавил: — Стучать было не обязательно. У обоих в руках были подносы с контейнерами, откуда доносился умопомрачительный запах свежеприготовленных блюд, отчего у Сону тут же скопилась слюна во рту. — Привет, — улыбнулся он подошедшему Сонхуну, который, оставив поднос на столе Джеюна рядом с ноутбуком, сел к нему на пол и, притянув одной рукой за плечи, коротко поцеловал в щеку. — Мы пришли забрать вас, — радостно оповестил их Чонсон, оставивший поднос там же, где и Сонхун. Обняв Джеюна со спины, он наклонился к его шее и шумно вдохнул. — Поужинаем и пойдем прогуляемся, — сказал он, так и не оторвавшись от шеи Джеюна и покрывая ее почти после каждого слова поцелуем. — Куда? — спросил Сону у Сонхуна, предпочитая не смотреть на то, как покраснел его Джейк-хён, и уж тем более не глядя на то, как Чонсон, засунув руку под его свитшот, погладил его в районе ребер. — Один из торговых домов зачистили от зараженных в северной части города, — ответил Сонхун, все также обнимая Сону. — Тот, в котором было заперто не меньше полсотни зараженных? — нахмурился Джеюн. — Только не говори, что и ты в этом участвовал! — сердито произнес он, повернув голову в сторону Чонсона, заставив его оторваться, наконец, от его шеи. — Нет, мой отряд таким не занимается, — фыркнул тот, выпрямившись и, как показалось Сону, даже немного горделиво расправив плечи. Чонсон единственный из них был одет не в серый спортивный костюм, а в полевой военный, хоть погон, как и звания, у него не было. И ему шло это, как считал Сону, он был словно в своей стихии, будто готовился стать военным всю свою жизнь. Может, так и было, Сону точно не знал, но был рад, что именно с ним, в конце концов, оказался Джеюн, что и позволило ему выжить и дойти до безопасного места. За это, за спасение его лучшего друга, Сону будет благодарен Чонсону всю свою жизнь. — Так вот, — продолжил Сонхун, — капитан Чон распорядился, чтобы возобновили работу кинотеатра, который был в этом торговом доме. Он достаточно большой и вместительный, раз или два раза в неделю сеансы будут крутить весь день. Глаза Сону округлились от приятного удивления. — Правда? — переспросил он неверяще. — Сегодня будет пробный показ, я записал нас четверых, — кивнул Сонхун, улыбнувшись и не отрывая от Сону ласкового взгляда. Сонхун всегда так смотрел на него, и Сону всегда было так тепло и хорошо внутри, когда этот взгляд был направлен на него. — Поэтому мы сейчас поужинаем, а потом пойдем в кино, — закончил за него Чонсон, положив руки на плечи Джеюна и мягко помассировав их. Джеюн, подняв на него взгляд, вытянул губы, как бы говоря «поцелуй меня», на что Чонсон, наклонившись, быстро его чмокнул. — Фу, я уже и забыл, какие вы слащавые, — скривился Сонхун в притворном отвращении, на что Сону покивал, как бы соглашаясь с ним, с улыбкой. — А сам-то, — фыркнул Чонсон обиженно, отходя от Джеюна и садясь на кушетку. — Стоило нам войти, как ты тут же полез обниматься со своим омегой. Сонхун быстро убрал руку с плеч Сону. — Как будто ты не сделал то же самое, — показал он тому язык. Сону и Джеюн одинаково усмехнулись, помотав головой. Сону думал, что Сонхун все еще немного ревновал Чонсона к Джеюну, маскируя это под такие вот безобидные подколки, потому что всю его жизнь были только он и Чонсон, ну и иногда, эпизодически, другие их общие друзья, а потом вдруг появился Джеюн, который не то, чтобы украл Чонсона у Сонхуна, но заставил его переключить свое внимание. Теперь не было просто Чонсона, теперь были Чонсон и Джеюн, и весь мир первого был теперь с оговоркой на омегу, которого он полюбил. Возможно, это несколько расстраивало Сонхуна, который, по предположению Сону, думал, что вся его жизнь будет представлять собой дорогу, и идти он по ней будет, с одной стороны взяв любимого омегу за руку, а с другой — Чонсона. А получилось, что у того был свой омега и, вроде как, даже своя дорога, которая хоть и пересекалась с дорогой Сонхуна, но не была той же самой дорогой. Все равно их дружба была милой, так думал Сону. — Так, я сейчас быстро довнесу кое-что в таблицу, — прервал их Джеюн, — и мы поедим. Сону, ты закончил? — Нет, но я могу закончить завтра, — ответил Сону, поднимаясь с пола. — Все, ради возможности посмотреть кино! — произнес он, округлив глаза в неподдельном восторге и потряся перед собой обрадованно кулаками. Кино и кинотеатры были чем-то из прошлой жизни, мирной и безмятежной, в которую Сону хотел вернуться хотя бы на пару часов. — Я надеюсь, что станция выдержит нагрузку, — как обычно, включил реалиста Чонсон, вернув Сону в их суровую повседневность. — Все-таки, электричество восстановили недавно и не полностью. — Поэтому это и пробный раз, — пожал плечами Сонхун, садясь на кушетку рядом с ним. — Если что-то сломается, то это быстро починят и не допустят, чтобы сломалось в следующий раз. — Пусть ломается, — отмахнулся Джеюн, не отрываясь от печати, — я рад и тому, что капитан Чон хоть немного пытается вернуть нам цивилизацию. — В других карантинных пунктах такого нет, — покивал Сону, вспоминая их недавний разговор с доктором Кимом, который рассказал ему и Джеюну о недавнем совещании капитана Чона с военной верхушкой. — Говорят, наш один из самых успешных. — В Тэгу вообще школы и детские сады уже открыли, — задумчиво добавил Чонсон, скрестив руки на груди. — Не рано? — спросил у того Сонхун, нахмурившись. Сону подошел к столу и начал разбирать принесенное на подносах, чтобы не стоять без дела. — Их в принципе эта ситуация не так сильно задела, но да, рано, — согласился Чонсон, — вирус мутирует, и это видно по тому, как часто зараженные стали нападать. Опасно отменять комендантский час, не говоря уже об открытии общественных заведений. Сону перевел взгляд на Джеюна, который перестал печатать и задумчиво смотрел в экран ноутбука. — И что, никаких новостей о зачистке запада? — осторожно спросил Сонхун. — А толку от этой зачистки, — хмыкнул невесело Чонсон, — зараженных больше, чем тех, кого туда посылают. Да и посылают туда не таких же, как рота капитана Чона. Такие, как капитан Чон, сидят в освобожденных и зачищенных городах и пытаются сдержать их. — У тебя, как всегда, не самые оптимистичные прогнозы, хён, — вздохнул Сону, закончив с контейнерами и отложив подносы на свободную кушетку. Чонсон мягко улыбнулся ему. — Прости, я просто всегда готов к худшему. — А я не готов, — вдруг заявил Джеюн расстроенно, захлопнув крышку ноутбука и крутанувшись на стуле в сторону Чонсона и Сонхуна. — Я не хочу, чтобы ты убился на одном из своих дурацких ночных патрулей, — сказал он, видимо, продолжая их с Чонсоном давний разговор. Сону знал — Джеюн не был против того, что Чонсон входил в состав добровольческих отрядов, но был против, когда его вдруг перевели к военным, которые не просто патрулировали улицы города, но и выполняли миссии по поручению самого капитана Чона, вроде патрулирования самых опасных мест у черты города в самое опасное ночное время, или зачистка кораблей, которые стояли в порту десятками, наполненные товарами разной степени важности и необходимости для жизни. У Чонсона была не просто хорошая подготовка в плане стрельбы или рукопашного боя, но и, как говорил старший лейтенант Чхве, стратегическое мышление, которое помогало ему выходить из ситуаций разной степени тяжести. — Вчера был последний раз, — заверил его Чонсон, — сегодня я уже не иду в патруль. — Правда? — удивился Сону. — Потому что завтра он идет с военными на один из кораблей, — фыркнул Сонхун недовольно. — Джей! — воскликнул Джеюн шокированно. — Ничего такого, я даже не буду спускаться никуда с верхней палубы, — тут же попытался оправдаться Чонсон, даже положив руку на грудь. — Там же опасно, — покачал головой Джеюн расстроенно, — что, если ты не вернешься? Ты же можешь запросто там умереть! — Но зато я сдержал обещание, — улыбнулся Чонсон неожиданно. Сонхун и Сону перевели на него недоуменный взгляд. — Я не умер раньше нашего первого свидания. Джеюн вздохнул и хлопнул себя по лбу. — Это и наше первое свидание! — обрадованно произнес Сону, переведя взгляд на Сонхуна, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. — По-моему, это очень романтично. — А как же наши свидания на палубе? — нахмурился Сонхун. — Ладно, наше первое двойное свидание, — закатил глаза Сону. — Все, Джейк-хён, убирай ноутбук куда-нибудь. Нужно скорее поужинать и выдвигаться. — Сонхун! — шепотом возмутился Джеюн, когда Сонхун, опередив его, сел в кресло рядом с Чонсоном. — Что? — так же шепотом ответил Сонхун, прищурившись. Сону устало вздохнул. После целого рабочего дня чего ему точно не хотелось, так это публичных разборок этих двоих за место в кинозале рядом с Чонсоном. — Разве ты не хочешь сесть к Сону? — приподнял брови в вопросе Джеюн, скрестив руки на груди. Зал не был заполнен даже на половину, хотя сеанс должен был начаться меньше, чем через десять минут. Сону видел много знакомых лиц, и многие также узнавали его и махали в приветствии. Он им также махал и улыбался, ожидая, пока Джеюн займет место либо рядом с Сонхуном, либо уступит это место ему. Чонсон уже вовсю болтал с младшим лейтенантом Каном и сидевшим рядом с ним военным врачом Чхве. С последних рядов ему послал воздушный поцелуй доктор Ким, который Сону с радостью вернул, потому что уже успел соскучиться по тому. Он думал, что людей будет полный зал, но, судя по всему, на первый сеанс попали по особому списку, и попасть в этот список было тяжелее, чем на ковровую дорожку какого-нибудь кинофестиваля. — Сону может сесть рядом со мной, — ответил невозмутимо Сонхун, — а ты — рядом с ним. — Но я хочу сесть рядом с Джеем, — прошипел возмущенно Джеюн. — Ну уж нет, — фыркнул Сонхун. — Знаю я вас, будете заниматься чем угодно, только не просмотром фильма, так что, нет, с Чонсоном сижу я. Джеюн шокированно раскрыл рот, но не произнес не звука. Отвернувшись от Сонхуна, он посмотрел на Сону округлившимися глазами и разведенными руками, как бы говоря: «Ты вообще в курсе, что творит твой альфа?». — Сону? — позвал он. — Хён, давайте без драмы, — закатил глаза Сону. — Джей-хён! — позвал он в свою очередь. Чонсон, хихикавший над чем-то с младшим лейтенантом, тут же повернул к нему голову. — Что такое? — Можешь сесть рядом со мной? — попросил Сону, заняв место и похлопав по креслу рядом с собой, с другой стороны от того, где сидел Сонхун. — Конечно, — улыбнулся ему Чонсон. Встав с уже занятого места, он без всяких колебаний прошел мимо Сонхуна, аккуратно обошел обалдевшего от происходящего Джеюна и сел на предложенное Сону кресло. Сону тут же взял его руку в свою и переплел их пальцы. Джеюн, фыркнув, занял, наконец-то, место между Сонхуном и Сону. Сонхун, отмерев, возмущенно позвал: — Джей! — Да что? — нахмурился Чонсон, повернувшись к нему. — Ты держишься за руки с моим парнем, — объяснил Сонхун возмущенно. Джеюн громко и притворно хохотнул. — Могу поспорить, что тебя больше бесит тот факт, что это не ты на месте Сону, — сладко улыбаясь, произнес он. Казалось, его-то все устраивало. — Можешь взять Джеюна за руку, — великодушно предложил Чонсон, как будто даже не понимая, о чем шла речь. — Ну уж нет, — помотал головой Джеюн. — Я буду держаться за руки с Сону, — сказал он и тут же схватил ладонь Сону в свою, — а Сонхун пусть держится за руки сам с собой. Сону закатил глаза, мечтая, чтобы либо сеанс быстрее начался, либо на них напали зараженные, чтобы эта драма прекратилась побыстрей. Сонхун, прищурившись и поразмышляв, в итоге встал со своего места и демонстративно глядя в глаза Джеюна, пересел на место рядом с Чонсоном, благо, оно все еще было свободно. Чонсон недоуменно взглянул на него, но тот, все также глядя на Джеюна, взял руку того в свою и криво усмехнулся. — Пак Сонхун! — возмутился Джеюн, уже готовый встать, но Сону придержал его ладонь в своей. — Хён, да пусть сидят, — отмахнулся Сону. — Мы вообще можем пойти к доктору Киму на последний ряд. Джеюн как-то разом сдулся, сведя брови к переносице. — Но это наше с Джеем первое свидание, — произнес он печальным голосом, чуть надув губы, — я хотел сидеть рядом со своим альфой. Сону взглянул на Сонхуна и Чонсона, которые боролись на пальцах, как маленькие дети, и, вздохнув, встал со своего места. — Садись на мое место, — предложил он, улыбнувшись. Джеюн широко улыбнулся в ответ. — Спасибо. Когда он пересел, Чонсон тут же переключил все свое внимание на него, выпустив руку Сонхуна из своей. Джеюн убрал разделяющий их места подлокотник, и они обнялись, навалившись друг на друга плечами и головами. Сону посмотрел на задумчивое выражение лица Сонхуна, который потерпел безоговорочное поражение, и, сжалившись над ним, позвал: — Хён, не хочешь сесть рядом со мной? — Конечно, хочу! — встрепенулся он обрадованно и тут же встал, чтобы опуститься на место рядом с Сону. Со стороны их передвижения наверняка вызывали много вопросов, но многие привыкли к их неординарной четверке, поэтому не обращали особого внимания. — Надеюсь, это не какой-нибудь фильм ужасов, — вздохнул Сону, когда свет внезапно погас и включился экран. Фильм, не смотря на все опасения, все же удалось досмотреть до конца. Сону было даже грустно покидать кинотеатр и торговый дом — за его пределами их снова ждала суровая реальность с зараженными и небольшими перспективами на возвращение к нормальной жизни. Сонхун, уловив его настроение, взял его руку в свою и сжал, пока Сону шагал вместе с остальными к выходу. — Не понравилось? — спросил он вполголоса. Фильм был даже интересным, про вулкан, который вот-вот должен был извергнуться и погубить половину населения страны, так что, Сону остался доволен кинокартиной. — Понравилось, — ответил он со вздохом. — Просто… — начал было он, но замолчал, не зная, как сформулировать ответ. У выхода они задержались, чтобы дождаться отставших от них Джеюна с Чонсоном. — Просто хочу, чтобы все закончилось, — сформулировал, наконец, Сону, когда Сонхун притянул его к себе за талию, заглянув внимательно в глаза. — У них хэппи-энд, все дела, а у нас тут, — он посмотрел за стеклянные двери торгового дома, ведущие на полупустую, заброшенную улицу, из которого теперь и состоял портовый город, некогда оживленный и полный людей, — у нас тут апокалипсис. Может быть, этот день вообще станет нашим последним. Или завтрашний день, или день через неделю. — Я понял, — хмыкнул Сонхун. Притянув лицо Сону к себе за подбородок, он легко поцеловал того в губы. — Если это так, то мой последний день все равно будет самым счастливым. — О чем ты, хён? — не понял Сону. — Я о том, что каждый мой день может стать последним, — объяснил Сонхун. — Но мой каждый день — счастливый день, так что, я не буду грустить или сожалеть. — Конечно, не будешь, ты же умрешь, — нахмурился Сону. — Ты не очень романтичный, ты в курсе? — возмутился Сонхун, закатив глаза. Сону рассмеялся, обняв его за шею, и притянул в новый быстрый поцелуй. — Дальше должна была быть реплика о том, как ты делаешь мой каждый день счастливым и все такое, поэтому мне все равно, умру я завтра или нет, — произнес Сонхун недовольно. — Я не боюсь этого, потому что уже получил от жизни все, что хотел. — Хён, — умилился Сону, улыбнувшись, — это очень мило. Спасибо, что сказал это. Я тоже очень счастлив благодаря тебе, — признался он. — Но… — Но? — усмехнулся Сонхун недоуменно. — Сомневаюсь, что мы оба получили от жизни все, что хотели, — пояснил Сону. — Например? — заинтересованно спросил Сонхун. Сону загадочно улыбнулся ему и, приподнявшись на носочках, прошептал горячо тому на ухо: — Я хочу сделать это с тобой, хён. Сегодня. Сонхун рвано выдохнул несколько раз. Его глаза тут же заблестели, щеки покрылись румянцем, а улыбка сама собой появилась на лице. — Правда? — неверяще произнес он. Сону кивнул, подтверждая. — Вдруг это наш последний день, — пожал он плечами. Сону еще никогда так не нервничал, готовясь ко сну. Он и Сонхун и раньше спали в одной кровати, но так и не сдвинули их вместе, как это сделали Чонсон и Джеюн, когда переехали в собственную каюту. Еще при въезде они решили, что у каждого должно быть право на собственное пространство, хотя бы в виде отдельной кровати. Нередко, конечно, Сонхун или Сону оставались в кроватях друг друга, когда близости другого человека хотелось, как никогда, в редкие минуты глубокого отчаяния, но впервые Сону целенаправленно шел в кровать Сонхуна не для сна, а для иной формы близости. Сонхун похлопал по постели, приглашая Сону лечь к нему, когда тот вышел из ванной комнаты с еще чуть влажными волосами. — Если ты устал, мы можем ничего такого не делать, — произнес тепло Сонхун, притянув Сону к себе за талию, когда тот лег рядом с ним, и поцеловав сначала в нос, потом в губы. — Я видел, сколько коробок тебе пришлось разгребать. — Нет, хён, я хочу сегодня, — твердо ответил ему на это Сону, придвигаясь ближе и притягивая его за затылок к себе для более серьезного поцелуя. Сонхун почти сразу задышал чаще, неосознанно подаваясь бедрами навстречу Сону, чтобы притереться встающим членом туда, где горячей и приятней. — Откуда такой настрой? — спросил он с улыбкой, прервав поцелуй, чтобы отдышаться. Сону вернул ему улыбку, смущенно отведя взгляд. — Я давно думал об этом, если честно, — признался он, положив ладонь на грудь Сонхуна, и поводив пальцем по голой коже, вызывая у того мурашки. — Я не хочу, чтобы наш первый раз случился, когда у тебя будет гон или когда наступит моя течка. Хочу, чтобы это было наше осознанное желание. Сону думал об этом еще до разговора с Джеюном об их с Чонсоном первом разе. Их сегодняшний разговор только укрепил желание Сону переступить, наконец, последнюю границу его с Сонхуном отношений. Конечно, Сону знал, что для Сонхуна это не будет первым разом, но для Сону было важно, чтобы они переспали впервые не под воздействием ничьих гормонов, а из-за искреннего желания стать еще ближе, стать единым целым. — Конечно, это все еще не то, о чем я мечтал, — усмехнулся он невесело, подняв на Сонхуна взгляд, — но это и неважно, наверное, потому что в моих мечтах все равно был ты, хён. Сонхун ласково погладил его по щеке, улыбнувшись. — А я и мечтать о таком не думал, — почти шепотом произнес он так влюбленно, что у Сону забилось чаще сердце от любви к нему. — Я люблю тебя, — признался он мягким голосом. — И я тебя, — ответил Сонхун, потеревшись кончиком носа о нос Сону, — очень сильно. Опьяненный горячими поцелуями, Сону и не заметил, как оказался на спине с раскинутыми ногами, между которыми устроился Сонхун, то и дело потираясь вставшим членом сквозь белье о его промежность, там, где уже было мокро и тянуло сладко от желания прикосновений. — Давай снимем это, — попросил Сонхун, оторвавшись от выцеловывания шеи Сону и посмотрев ему в глаза, чуть поддев резинку его брифов двумя пальцами. — Да, — выдохнул Сону, кивнув. Он все еще немного нервничал от того, что Сонхун увидит его там впервые, вдруг он был странным? Он же не знал, как и что там у других омег, с которыми был Сонхун, что если ему не понравится то, что он увидит? Сев на кровати на коленях, Сонхун потянул двумя руками его белье вниз, стаскивая его с ног Сону. Он тут же сдвинул ноги когда почувствовал промежностью прохладу комнаты. — Я так и думал, — восхищенно произнес Сонхун, аккуратно раздвинув ему колени и посмотрев Сону между ног. — Что? Что такое? — тут же спросил он обеспокоенно, приподнявшись на локтях. — Я странный? Там что-то странное? — Нет, — тихо рассмеялся Сонхун, помотав головой, — ничего странного. Просто… ты и тут розовый. Сону смущенно улыбнулся. — Что это значит, хён? — Если бы лесные нимфы и вправду существовали, то ты был бы одним из них, — мягко произнес Сонхун. — Ты такой красивый, Сону-я. Сону чуть сильнее раздвинул ноги. — Иди сюда, — позвал он, снова откинувшись головой на подушку и вытянув руки. Когда Сонхун вернулся в его объятия, Сону сам попытался стянуть с него боксер-брифы, потому что ему хотелось почувствовать его полностью, чтобы никакие барьеры больше их не разделяли. Они договорились, что в этот раз они обойдутся без проникновения, но Сону уже не был так уверен в этом, потому что, перейдя, наконец, эту границу, ему хотелось не просто близости, а близости запредельной, впитать, впустить в себя Сонхуна, чтобы вообще ничего им не мешало наслаждаться друг другом, чтобы перестать понимать, где кончается он и начинается Сонхун. — Хён, я хочу почувствовать тебя, — почти задыхаясь, прошептал Сону, разрывая поцелуй. И Сонхун, спускаясь губами ниже на его подбородок, к линии челюсти, помог ему снять с себя белье настолько, чтобы Сону, наконец, почувствовал его, как и хотел. Сонхун направил свой член между его половых губ, поласкав головкой клитор, и это было так неожиданно, будто разряд тока ударил. Он простонал протяжно от удовольствия, подкинув бедра, от того, как горячо стало между ног, как сладостно запульсировала его дырочка, выпуская очередную порцию смазки. — Давай попробуем кое-что? — предложил Сонхун, наконец, почти не отрывая губ от его шеи, все также водя своим членом по его промежности. — Что? — спросил Сону, тяжело дыша. Сонхун поднял на него покрытое румянцем лицо, загадочно улыбнувшись. Сону, глядя на него, на то, каким довольным он был, каким разгоряченным и возбужденным выглядел, с каким обожанием он смотрел на Сону, захотелось сделать столько много вещей одновременно: поцеловать каждую родинку на его лице, потрогать везде, раздвинуть ноги шире, чтобы Сонхун улегся между ними, и сцепить лодыжки за его спиной, поймав в кольце своих рук, и не отпускать; хотелось лечь на живот и призывно выпятить попу, чтобы снова почувствовать его горячий член, и тереться об него бесстыдно, как бы пошло ни выглядела эта сцена. Сону так сильно хотел Сонхуна, как, он был уверен, не захочет ни одного альфу. — Можешь лечь на бок? — попросил Сонхун, перекатившись с него на постель. Сону взглянул на него недоверчиво, но тот заверил его: — Если тебе что-то не понравится, мы тут же остановимся. Не переживай, ладно? Доверься мне. Сону смотрел какое-то время в красивое лицо Сонхуна, но, в конце концов, кивнул, улыбнувшись. — Хорошо, хён. Я тебе доверяю. Он повернулся на бок, и Сонхун тут же обнял его за талию, прижав к себе. — Как я жил раньше без этого? — прошептал он горячо, хаотично покрывая поцелуями шею Сону, лопатку, плечо, подаваясь к нему бедрами и потираясь членом об его ягодицы и поясницу. Сону прикрыл глаза, наслаждаясь теплом тела сзади, прикосновениями его губ, его пальцев к животу и выше, к ребрам и, наконец, к затвердевшим соскам, каждое прикосновение к которым посылало волну удовольствия по всему телу, оседая пульсирующим, тянущим чувством между ног. — Хён, — простонал Сону, закатив глаза и выдохнув сквозь зубы, когда Сонхун чуть прикусил нежную кожу в плавном изгибе шеи к плечу. — Какой ты уже тут мокрый, — прошептал Сонхун, ткнувшись головкой между его ног, оттянув немного ягодицу. — Хорошо, — едва слышно произнес в ответ Сону, подавшись к нему навстречу, и чувствуя, как член Сонхуна проскользнул глубже между его половых губ, чуть задержавшись у дырочки, но без попытки проникнуть, пока, наконец, не коснулся его затвердевшего клитора, тут же чувствительно запульсировавшего. — Так хорошо, хён. — Сдвинь ноги чуть сильнее, — попросил Сонхун сдавленно, — вот так, — одобрительно выдохнул он, когда Сону сжал бедра, и тут же начал двигаться. Сону опустил взгляд себе между ног и чуть не кончил от вида того, как появлялась и исчезала там истекающая смазкой головка члена Сонхуна, который он не успел рассмотреть, но теперь в нем проснулось любопытство. — Можно мне потрогать его? — попросил Сону, оглянувшись на Сонхуна через плечо. Он выглядел уже так, будто был на грани — со сдвинутыми к переносице бровями, каплями пота, выступающими на лбу, лихорадочным румянцем на скулах, искусанными, влажными от слюны губами и блестящими глазами. Сону подозревал, что выглядел ничуть не лучше его. По крайней мере, по его ощущениям все было именно так. — Черт, Сону, только… — начал было хрипло Сонхун, но потом кивнул, перестав двигать бедрами, — я уже близко, просто… не увлекайся, — смущенно закончил он, чуть улыбнувшись и отведя взгляд. — О, хён, — умилился Сону. Выгнувшись чуть сильней, он повернулся так, чтобы погладить Сонхуна по щеке. — Я слишком долго заставил тебя ждать? — Оно того стоило, — заверил его Сонхун, — ты стоил каждую минуту ожидания. Сонхун наклонился над ним, чтобы быстро поцеловать в губы, и Сону с радостью вернул ему поцелуй, параллельно делая то, что задумал — опустив руку между своих все еще тесно сдвинутых бедер, он кончиками пальцев нащупал мягкую и бархатистую кожу головки члена Сонхуна. Накрыв ее ладонью, он почувствовал, как Сонхун снова двинул бедрами, тыкаясь в его руку в поисках большего трения, каждый раз задевая его клитор. — Хён, — позвал Сону, разрывая поцелуй, когда почувствовал, как порция смазки выделилась из его дырочки, жадно сокращающейся от каждого такого движения бедер Сонхуна, — Сонхун-хён… — Что такое? — ласково отозвался тот, при каждом слове касаясь его губы своими. — Что такое, Сону? — Я хочу... — прохныкал Сону, но не стал заканчивать мысль. Взяв член Сонхуна в плотное кольцо пальцев, он направил его в свою дырочку, от чего Сонхун протяжно простонал, закатив глаза. Но едва ли головка ткнулась чуть глубже, как Сону тут же почувствовал натяжение и дискомфорт, что напугало его, заставив отпрянуть. — Нет, пожалуй, не сегодня, — усмехнулся он нервно. Сонхун легко рассмеялся на это. — Ничего, — помотал он головой, мягко улыбаясь Сону, — у нас еще есть время. Много времени. Это не последний наш день, обещаю. — Ладно, — кивнул Сону, улыбнувшись ему в ответ, — ладно. Сонхун поцеловал его, вновь взяв инициативу в свои руки и направив член между его бедер. Когда он снова начал двигаться, легко из-за обильно выделявшейся смазки, скользя между его половых губ и стимулируя клитор, Сону почувствовал, как затекла шея и нехотя оторвался от его губ, тяжело дыша. Сонхун понял его без слов, позволив снова повернуться к стене, и, перехватив его вокруг талии, задвигался быстрее, хаотично покрывая поцелуями его затылок, тонкую кожу за ухом, чувствительное от ранее оставленных поцелуев местечко на шее под линией челюсти. — Сону, любимый, — вдруг позвал Сонхун, мучительно выдохнув, будто сдерживая стон, — я сейчас кончу, ладно? Сону почувствовал, как что-то большое и горячее расцвело у него в груди, под сердцем или в сердце, то, что маленькой горошиной поселилось когда-то, едва он встретился взглядом с Сонхуном в первый день их старшей школы. То, что как маленький, пушистый котенок, свернувшийся в его груди, мурлыкал и вибрировал каждый раз, стоило Сонхуну коснуться нерешительно его ладони, или улыбнуться по-особенному тепло, или сказать что-то ласковым голосом. И что потом, наконец, расцвело, будто диковинный цветок, грея изнутри жаром, захватывая дух и кружа голову, распирая и вырываясь наружу в виде слов любви, объятий, поцелуев, чего всегда казалось недостаточным. Сонхун, не дождавшись от него ответа, протяжно простонал, кончая и изливаясь ему на промежность. Сону выбрался из его миг ослабевших объятий и, встав сначала на четвереньки, перекинул ногу через его бедра, принимаясь делать то, чего хотелось сделать сейчас больше всего — тереться о тело своего любимого альфы. Лицом о его щеку, ухо и шею, ноющими сосками о его грудь, промежностью о его живот и ниже, к лобку и уже не такому твердому члену, запачканному спермой, пока не почувствовал знакомый жар приближающегося оргазма, заставляющего прижиматься еще сильней, жестче, хаотичней. Сону, не сдерживая жалобные похныкивания, задвигался быстрее, чувствуя себя почти что по-животному, будто он откинул все лишнее, и оставил только инстинкты, которые вели его, заставляли его вжиматься в Сонхуна, будто в желании стать, наконец, одним целым. И, когда казалось, что близость стала вдруг запредельной, звуки исчезли, а глаза заволокло яркой вспышкой удовольствия, Сону кончил, откинув голову назад и простонав несдержанно. Сону вернулся из беспамятства от щекотных поцелуев Сонхуна на своем лице, которое тот держал бережно в ладонях, лежа на боку рядом. — Хочу пить, — вдруг выдал он, почувствовав, как пересохло в горле. — Все хорошо? — обеспокоенно спросил Сонхун, пристально всмотревшись в его глаза. — Более чем, — рассмеялся Сону. Сонхун улыбнулся ему в ответ и, чмокнув его в губы напоследок, встал с постели, чтобы тут же вернуться туда с начатой бутылкой воды, взятой им с их письменного стола. — Спасибо, — поблагодарил Сону, жадно отпив из нее. После оргазма конечности были все еще будто ватными, двигаться не хотелось вообще, поэтому он был вдвойне благодарен за этот жест. Утолив жажду, Сону тут же поспешил утолить другую потребность — потребность в объятиях своего альфы. Он уложил голову ему на грудь и закинул на его ноги бедро, и Сонхун тут же приобнял его, целуя в макушку. — Теперь я немного лучше понимаю Джейк-хёна, — сказал он едва слышно, будто бы даже про себя. — О чем ты? — с нотками любопытства в голосе спросил у него Сонхун. — Хён, — позвал Сону, подняв голову с его груди и посмотрев ему в глаза, — хочу спросить у тебя кое-что. Сону вдруг пришла в голову одна мысль, которую он не мог не озвучить. — Спрашивай, — кивнул Сонхун, ласково погладив его по щеке костяшками пальцев. — Если бы Джей-хён был омегой, ты бы хотел с ним встречаться? — спросил он. Сону сам не знал, каким образом его, казалось, хаотичные мысли пришли вдруг к такому вопросу. Вот он подумал о том, что секс — идеальная форма близости между двумя влюбленными людьми, просто объятия и поцелуи не давали того спектра эмоций, какой давал секс, и раньше, казалось, такая очевидная мысль в голове Сону хоть и возникала, но полного понимания у него все равно не было. Отсюда он вернулся к их утреннему с Джеюном разговору — возможно, несчастный омега, наконец-таки, получил после их первого с Чонсоном свидания так нужную ему близость в виде, конечно, секса. Потом он подумал о том, как прошло свидание, а, точнее, как началось, и вспомнил о капризах Сонхуна с его желанием сесть с Чонсоном. И таким вот образом у него в голове возник вопрос — а что, если бы Чонсон был омегой? Захотел бы Сонхун стать его альфой? — Нет, с чего бы это, — фыркнул Сонхун, покачав головой, видимо, от абсурдности вопроса. — Но ведь ты любишь его! — рассмеялся Сону, сам понимая, какой глупый вопрос он задал, но решая не останавливаться, так как это было весело. — Как друга! — развел руками Сонхун. — Ну а что, если бы он был очень горячим омегой? — не отставал Сону, прикусив губу, едва сдерживая смех. — Я бы все равно не хотел с ним встречаться, — невозмутимо ответил Сонхун. — Я хочу быть только твоим альфой. — О, хён, — умилился Сону, приподняв брови от приятного удивления. — Во всех вселенных, если существуют какие-то другие вселенные, даже те, где Джей — омега, я все равно буду твоим альфой, — искренним тоном произнес Сонхун, без капли веселья и со всей серьезностью. — Я так это представляю. Я всегда буду выбирать тебя. — А если в этих вселенных ты — омега? — улыбнулся Сону. — Значит ты — мой альфа, — просто ответил Сонхун, пожав плечом. — А что, если меня в этой вселенной нет? — тихо спросил Сону, погладив его ласково по груди. — Значит, — вздохнул Сонхун, ответив после непродолжительного молчания, — и меня в этой вселенной нет. Сону улыбнулся ему на эти слова. — Ну или я с Джеем в этой вселенной, а Джейк — с Хисын-хёном, все, как ты хотел, — добавил Сонхун с улыбкой, на что Сону, закатив глаза, хлопнул его ладонью по груди. — На самом деле, — снова начал он уже серьезным тоном, но тут же замолчал, задумавшись. Сону внимательно смотрел в его лицо, не торопя и не перебивая ход его мыслей, пока тот, наконец, не продолжил: — Может, существует вселенная, где этого всего не случилось. Конца света, зараженных, и вот этого всего, — Сонхун обвел рукой их каюту. — Возможно, эта вселенная лучше нашей, все погибшие — живы, Джей никогда не получал своих травм, и мы с тобой никогда не спасались от зараженных в разных точках страны. Но, — он снова замолчал ненадолго и, вздохнув, продолжил, глядя Сону в глаза, — мне нравится и этот вариант. Пока ты со мной, меня все устраивает. — Хён, — выдохнул Сону едва слышно и, полностью улегшись на него, заключил Сонхуна в крепкие объятия. Конечно, они переживали не самые лучшие времена, Сону привык ждать подвоха от каждого дня, привык к тому факту, что безопасно больше не было нигде, привык загонять в дальний угол сознания мысли о родных и близких, о судьбе которых даже нельзя было ничего узнать, но тот факт, что рядом с ним был человек, которого он любил и который любил его в ответ, исцелял что-то внутри Сону, не давая опуститься в бездну отчаяния и даря надежду на то, что эти самые лучшие времена когда-нибудь, да настанут. — Просто будь со мной, Сону-я, — попросил Сонхун, и по его тону Сону понял, что тот переживал аналогичные чувства, что он чувствовал то же самое. И Сону ответил ему, прижимаясь крепче в стремлении достичь той самой запредельной близости, которая, казалось, все еще не была ему доступна, но это не был их последний день, как и сказал Сонхун, поэтому: — Всегда.