Баллада

      Арсений одиноко извивается в теле, стоя абсолютно едино на главной площади небольшого городишки. Он танцует под музыку, которую не слышит никто, он сам сочиняет её в своей голове, следуя движениям. С неба, словно прожектор, на него светит полная луна, что медленно таяла в тумане горизонта, предвещая рассвет. В его глазах она пританцовывает вместе с ним и напевает его неслышимую песню.       С тёмных волос на плитку падает алая кровь, но она не оставляет следов на сером камне. Точнее, Арсений видел её и размазывал подошвами грязных кед, но всё было только для него одного. Его никто больше не видит и не ощущает. Говорила бабушка, не ходи ночью по здешним переулкам, неизвестно, кто тебя поджидает на углу. Арсений отмахивался, мол, бредни. Он эти улицы всю свою жизнь знает и знает, кто на них живёт. Но он не смог предугадать, что на роковом повороте по дороге в любимую пекарню, что работает здесь 24/7, какая-то пьяница решит избить его по голове битой с несколькими торчащими гвоздями. Было не больно, Арсений умер от первого удара, а пьяница решил поиздеваться над телом. И вот теперь его любимая футболка пестрит рваными дырами, а голова содранной до черепа кожей. Утром найдут его тело, а может и раньше. Но его это уже не волнует.       Арсений как только понял, что произошло, страшно испугался. Метался по переулку, пытался ударить в ответ пьяницу, но всё было тщетно. Теперь он невидимый призрак, душа, которая по законам исчезнет через сорок дней. Было грустно от этой мысли, но Луноликий сказал ему не печалиться и что он не одинок. Да, здесь было много других душ совершенно разных людей, но они были скучны и унылы. Устало ходили сквозь заборы и пугали домашних животных и птиц, которые видели их. Многие пытались связаться с родственниками, но лишь единицы поняли их.       Арсений не стал пугать бабушку. Она сама обо всём догадается или ей сообщат, а пока он решает продолжить свой импровизированный танец неизвестного жанра. — Мать твою, — слышится из-за спины. Песня в голове резко обрывается и он оборачивается на неизвестный голос. — Тебе как? Нормально?       Перед ним в нескольких метрах стоял приятной внешности юноша. Отросшие пшеничные волосы чуть спадали на лоб, выглядывая из-под тёмного капюшона, а длинное тело горбилось. Он с нескрываемым шоком рассматривал Арсения, больше уделяя внимание ранам на голове. — Ты видишь меня? — Арсений улыбнулся и сделал шаг навстречу незнакомцу. Тот назад: раз, два. — Не бойся, я уже мёртв. Поговори со мной, мне ужасно скучно. — Тебе, может, скорую вызвать? — взгляд юноши продолжал метаться сверху вниз по телу мужчины перед собой. — Ну если ты так хочешь, то вон, — Арсений указывает выпрямленной рукой на тёмный переулок, — там моё тело. Но я не уверен, что ты хочешь видеть его. — Нахер, я не буду больше пить палёную водку, — незнакомец махнул на него рукой и продолжил свой путь. — Стой, пожалуйста, не уходи, — Арсений быстрым шагом догоняет настойчивого юношу и было хочет ухватиться за рукав его ветровки, но ладонь проходит сквозь. — Э, не лапай меня, — незнакомец отшатнулся. Через секунду он понимает, что перед ним правда призрак. — Я с ума сошёл что-ли? — Не знаю. Но ты видишь меня, — воодушевлённо повторяет Арсений. — А ты видишь капающую с моей головы кровь? — юноша хмурится, но смотрит ему за спину и положительно кивает головой. — Слушай, мужик, я за пивом вышел, — незнакомец инстинктивно кивает в сторону ближайшей Пятёрочки, — и я не знаю, чем тебе помочь. Да и надо ли мёртвым помогать? — Надо, как же! — Арсений удивлён, будто юноша перед ним говорит полную чушь. — И ты можешь помочь мне. Давай я хотя бы с тобой до магазина пройдусь? Здешние души скучны для меня. — Как хочешь, я пошёл, — не имея более никакого интереса продолжать диалог, незнакомец заворачивает на освещённый переулок. — Класс! — Арсений тенью проследовал за ним, продолжая вести за собой дорожку из алых капель крови. — Как тебя зовут? — Антон, — на выдохе отвечает тот. — Приятно познакомиться, я Арсений, — он протягивает руку для рукопожатия, но быстро вспоминает, что это бессмысленно. — А лет сколько? — Девятнадцать. Это допрос? — Антон сдвигает брови к переносице и поворачивает голову к новому знакомому. — Нет, — Арсений так же поворачивается к юноше, — мне вот двадцать четыре было. Антон резко останавливается, его хмурый взгляд застывает на лице Арсения. Тот, не сразу, но через несколько шагов тоже останавливается и подходит обратно. — Ты чего? Пошли! — юноша будто не слышит его.       Вытащив руку из кармана ветровки, он тычет Арсения по плечу, но рука проходит сквозь, будто это качественная голограмма из будущего. — Не надо, — новый знакомый смеётся, — щекотно. — Я не пойму, с каких пор я вижу тебя, но не вижу других? — Антон в недоумении жестикулируют рукой. — Да я знаю что-ли, — Арсений передразнивает движения, несколько раз специально проходя сквозь чужую руку.       Антон с рыком выдыхает, разворачивается и начинает идти в сторону Пятёрочки. Арсений с запозданием догоняет его за несколько длинных торопливых шагов и ровняется. — И что? Ты теперь так и будешь за мной ходить? — А что мне ещё делать? — Ладно, как хочешь.       Оба продолжили путь в тишине. В воздухе отражался лишь ритмичный стук подошвы кроссовок Антона. Параллельно луне в небе разгорался бордовый костёр рассвета. В ближайших многоэтажках кое-где заливаются светом окна – это пересекаются совы и жаворонки. Первые готовятся ко сну, вторые только начинают свой день. — Это ты небу брюхо вспорол? — усмехается Антон, повернув голову на брюнета. — Что? — Арсений хмурится от непонятной метафоры новоиспечённого знакомого. — Говорят, если рассвет алый, то умер кто-то значимый для неба. Ты делал что-нибудь великое или благородное в своей жизни? — Я.. нет, наверное, — Арсений задумался и попытался вспомнить жизнь за пару мгновений. — Нет, ничего такого. Жил размеренно и умер без страха. — Но всё же, небо тебя полюбило. Оно хранит неторопливых и добрых, — Антон, продолжая слабо улыбаться, опускает взгляд на плитку под ногами.       Из-под деревянного забора, мимо которого они проходили, выскочила рыжая кошка и стала идти вровень с ними. — Теперь нас трое, — Арсений приподнимает уголки губ, глядя на животное. — Вышел за пивом называется, — примерно в ста метрах от троицы показался красно-зелёный фасад магазина.       В тишине подойдя ко входу в Пятёрочку, Антон застывает напротив панорамного окна возле дверей и сверлит взглядом одну из ближайших касс. Сзади неслышимо садится кошка и начинает вылизывать лапку. — Ты чего? — Арсений всматривается в лицо юноши, видя в нём взволнованность, которая резко меняется на безразличие. — Моя бывшая. С новым мужиком. Да и насрать, — Антон фыркает и закатывает глаза, слегка покачивая головой из стороны в сторону. — Хорошо, тогда я тебя здесь подожду, — юноша угукает и ещё раз смотрит в окно. Пары уже нет, через секунду она выходит из красных полустеклянных дверей. — Ой, Антон привет. А чего это ты тут? — девушка с длинными каштановыми волосами улыбается ему, тихо шепнув своему парню, что сейчас подойдёт. — Привет, Ир. Так же, как и ты, просто закупиться, — он пожимает плечами и отворачивается в сторону магазина. — Как на личном там у тебя? — девушка как-то презрительно улыбнулась, мол, у меня то всё отлично. — Свободен, как птица в полёте, — Арсений нескрываемо наблюдает за диалогом, стоя в чуть в стороне. Рассматривает то Иру, то Антона. — Ну, может это даже лучше. Ладно, пойду, меня ждут. Удачи тебе, — она скользнула тонкой кистью по плечу юноши. — И тебе удачи, — никак не отреагировав, Ира удаляется к заведённой машине, в которой на водительском сидении сидел её парень. — Планы меняются, — Антон смотрит на багажник выезжающего с парковки транспорта. — Мы уходим куда-то? — Арсений сразу подходит ближе и заинтересованно оглядывает юношу сверху-вниз. — Нет. Куплю вместо пива бутылку водки.       Через пятнадцать минут Арсений оказывается в однокомнатной квартире Антона. Здесь явно давно не делали ремонт, старые обои кое где пожелтели, а в ванной на стенах не хватало несколько квадратиков плитки. Новым здесь был обеденный стол, телевизор в спальне и кровать. Присутствовал также и старый балкон с прокуренным креслом и стеклянной пепельницей. Конечно, на нём хранилась ещё куча хлама, но Арсений не смог её как-то охарактеризовать.       Антон торопливо скидывает обувь с курткой в коридоре и сразу идёт на кухню. С грохотом поставив бутылку алкоголя с толстым стеклянным дном на стол, он садится рядом, одновременно выдыхая и прокашливаясь. Арсений проходит за ним. Заметив под столом табуретку, он было хочет пододвинуть её к себе, но рука проходит сквозь. Тогда Антон пихает её ногой, и та со скрежетом вылетает. — Спасибо, — Арсений улыбается и садится на табуретку, но падает и перекатывается на спине по линолеуму с трезвоном его костей. Антон прыскает с этого зрелища и хватается за горлышко бутылки, дабы открыть её. — Вообще можно было догадаться, что ты не сможешь сесть. Твоя рука и жопа — единый организм, — крышечка на бутылке легко отвинчивается и слетает на стол. — Умный самый нашёлся. Я призрак только два часа, ещё не понял нихрена, — Арсений встаёт с пола, отряхивается и решает просто постоять рядом. — А ты долго вообще планируешь со мной оставаться? — вопрос Антон запивает небольшим пробным глотком водки, отчего жмурится и приставляет рукав мягкой рубашки к губам. — Не знаю. Скажешь уйти – я уйду. Но ты вроде один живёшь, может, я могу тебе составить компанию и… — Иди, — Антон перебивает и поднимает глаза на Арсения, что стоял по правую руку от него. — Я не нужен? Тебе не скучно? — Арсений же очень удивляется. Ему всегда было трудно одному, а здесь совершенно наоборот, человеку хочется быть одному. — Не нужен. Не скучно. Я люблю своё одиночество больше всего на свете. Иди. Я не держу, — рука помогает сделать следующий глоток алкоголя. — Ну… Ладно. Тогда прощай? — Арсений в мгновенье погрустнел, хотя Антон даже не близкий для него человек, но слова что-то задели глубоко внутри. — Желаю удачи тебе в призрачной жизни, — отставив бутылку на стол, Антон задумался и добавил: — Если очень сильно захочешь увидеться или поговорить, пожалуйста, можешь приходить. — Я точно навещу тебя в тридцать девятый день. Может и раньше, — Арсений чуть улыбнулся без особой радости. — Пока? — в ответ Антон кивает, рассматривая всего Арсения ещё раз. Через несколько секунд молчания, второй неслышимыми размеренными шагами выходит из квартиры, пройдя сквозь входную дверь.       Наконец все помещения снова заполнила душащая пустота и одурманивающее одиночество. Антон закрывает глаза, мысленно считает до десяти и обратно. Когда он открыл их, никакой квартиры боле не было. Белый потолок, белые стены и окно без ручки. Привязанные конечности дали сигнал кричать. Антон снова свято поверил в то, что может жить как прежде. И нет снующих врачей в ослепляюще белых халатах. Нет животного страха. Нет боли. Есть он и его лучший друг Арсений. Последний раз они виделись 13 июня. На календаре красным маркером была отмечена дата 22 июля. Арсений сдержал обещание.