Вернись со мной в Гусу

      Вэй Ин всегда любил вино и считал себя его истинным ценителем. Ещё бы! К своим двадцати годам он попробовал немало сортов данного напитка и даже придумал собственное лотосовое вино, которым искренне гордился. Увы, на Могильных Курганах у него не было возможности пить по-настоящему хороший алкоголь, приходилось довольствоваться фруктовым вином, которое готовил Четвёртый дядюшка. Впрочем, при отсутствии денег и выбора, Старейшина Илина был согласен довольствоваться даже им, лишь бы забыться и не размышлять, в насколько безвыходном положении он оказался. Он добровольно покинул родной орден и окончательно отказался от светлого пути… Именно поэтому Вэй Усянь при встрече без раздумий предложил Лань Ванцзи вместе выпить. Даже если теперь тот оказался в Илине лишь из-за Ночной Охоты, когда-то они были приятелями. Было бы глупо оборвать и эту связь… Да и как можно было отказать себе в удовольствии провести время со старым другом? От кого бы ещё Вэй Ин мог узнать правду о том, что происходило в заклинательском мире? В ордене Гусу Лань ложь была запрещена, и никто лучше Лань Ванцзи не соблюдал все три тысячи правил, поэтому сомневаться в его словах не приходилось. Вэй Усянь был уверен, что благородный Ханьгуан-цзюнь являлся честнейшим из людей, поэтому безоговорочно верил его словам. Чего Вэй Ин никак не ожидал… Без золотого ядра его знаменитая невосприимчивость к алкоголю самым наглым образом его подвела. Когда-то Вэй Усянь мог выпить больше десятка кувшинов вина и прекрасно себя при этом чувствовать, ясно мыслить и даже сражаться с речными гулями. Теперь же… Он едва покончил с третьим кувшином, как ощутил лёгкое головокружение. Очень необычное ощущение, прежде тёмному заклинателю не знакомое. Да и мысли постепенно начинали путаться. Вэй Ину и прежде редко удавалось надолго сосредоточиться на чём-то одном, а сейчас и вовсе… Мысли бессовестно уплывали, и юноше никак не удавалось поймать хоть какую-то из них. Возможно, будь Вэй Усянь немного внимательнее и трезвее, то заметил бы, что Лань Ванцзи, вопреки обыкновению, не ругал его за употребление алкоголя, а, наоборот, сам раз за разом наполнял его чашу. Подобное могло бы тревожить и вызвать определённые подозрения, но Вэй Ин был просто-напросто не в состоянии адекватно оценить ситуацию, в которой оказался. А ведь следовало задаться вопросом, что же произошло с Лань Ванцзи и не примерил ли кто его личину в попытке поближе подобраться к Старейшине Илина. Впрочем… С учетом репутации тёмного заклинателя умные и сообразительные враги попытались бы подсунуть Вэй Усяню какую-нибудь деву, скрывающую в улыбке нож. – Лаааааань Чжаааааааань! – с тихим смехом протянул Вэй Ин, повиснув на плече у друга. – Не пора ли нам возвращаться? Тёмный заклинатель совсем позабыл, что в тот день пришёл в Илин вместе с А-Юанем, за которым обещал присмотреть. Хорошо, что надежный и внимательный Лань Ванцзи оказался в состоянии приглядеть не только за своим пьяным другом, но и за маленьким любознательным ребёнком. Однако оценить этого Вэй Усянь уже не смог – его неумолимо клонило в сон. Сквозь дрёму он чувствовал сильные руки Лань Ванцзи, поддерживающие его за талию, сильный ветер, треплющий волосы, будто они летели на мече, да слышал восторженные возгласы А-Юаня. Как они вернулись на Могильные Курганы, Вэй Усянь совершенно не помнил…        Утро встретило Вэй Усяня сильной головной болью и сухостью во рту. Ему в глаза будто песок насыпали. Ещё одна порция новых, прежде незнакомых ощущений. – Гуй меня побери… – простонал тёмный заклинатель, медленно потерев виски. – Кто же знал, что без золотого ядра даже выпить нормально не получится… – пробормотал он, постепенно приходя в себя. Нет, головная боль и прочие неприятные ощущения никуда не делись, но спустя некоторое время Вэй Усянь смог наконец осознать, что находился он явно не на Могильных Курганах. Уж свою-то каменную постель, застеленную тонкими покрывалами, в пещере Фумо он узнал бы сразу. Однако вместо неё юноша лежал на обычной мягкой кровати, укрытый тёплым одеялом. Резко сев, Вэй Ин мученически простонал и выждал ещё минуту, после чего медленно огляделся по сторонам. Нет, очевидно, что он находился не в пещере Фумо. И даже не на Могильных Курганах. Комната, в которой он проснулся, больше походила на… – Цзинши… – удивлённо выдохнул Вэй Усянь. Конечно же, он хорошо помнил покои Лань Ванцзи, куда однажды пробрался шутки ради. Потребовалось несколько мгновений, чтобы внимательно осмотреться по сторонам и убедиться в том, что тёмный заклинатель не ошибся в своих предположениях. Он действительно находился в цзинши старого друга. И будто бы утро пыталось окончательно его добить… стянув с себя одеяло, Вэй Усянь обнаружил, что был абсолютно обнажен, если не считать за одежду лобную ленту с узором плывущих облаков, обмотанную вокруг его правого запястья. – Какой дурной сон… – покачал головой Старейшина Илина, не в силах понять, почему в его голове появились столь странные образы. Не иначе какая-нибудь сильная тёмная тварь смогла его околдовать, а весь прошлый вечер и сегодняшнее утро являлись всего лишь частью крайне необычного сна. – Вэй Ин, – раздался знакомый голос у входа, и юноша вскинул голову, встретившись взглядом с Лань Вацнзи. Резкое движение вызвало новый приступ острой головной боли и заставило Вэй Усяня поморщиться, из-за чего его хватило только на хриплое: – Лань Чжаааань… ты ленту потерял, – хихикнул он, беззастенчиво рассматривая чужой лоб, непривычно открытый. Вытянув правую руку вперёд, юноша гордо продемонстрировал «потерянную» ленту. – А я нашёл! – Мгм, – покорно согласился Лань Ванцзи, стараясь не опускать взгляд на обнажённое тело собеседника. – Прикройся, – попросил он, медленно подойдя к постели. – Мы же оба мужчины, что ты там не видел… – устало отмахнулся Вэй Усянь, но всё-таки исполнил чужую просьбу и натянул одеяло до пояса. Только теперь Старейшина Илина заметил в руках друга поднос, на котором стояла пиала с чем-то приятно пахнущим. – Что это? – поинтересовался он, принюхавшись. – Похмельный суп, – пояснил Лань Ванцзи, сев рядом и аккуратно протянув пиалу собеседнику. – Выпей. Вэй Ин не стал спорить, безропотно приняв пиалу из чужих рук и отхлебнув щедрый глоток из неё. На вкус суп оказался вполне неплох, поэтому он быстро выпил его остаток и довольно улыбнулся, вытерев рот левой рукой. Он уже чувствовал, как головная боль стремительно отступала. – Вкусно! – заключил Вэй Усянь, подняв взгляд на Второго Нефрита, неотрывно наблюдавшего за ним всё это время. – Вэй Ину стоит привести себя в надлежащий вид, – заметил Лань Ванцзи, забрав у него пиалу и поставив обратно на поднос, который он поспешил выставить за дверь. – Приготовлю бочку, – заявил он, прежде чем покинуть комнату. – Но… Лань Чжань… – запнулся Вэй Усянь. Он уже понял, что происходящее мало походило на сон, однако не успел толком ни о чем расспросить друга. А ведь у него в голове созрело столько вопросов! Прежде всего, ему хотелось узнать, каким образом он оказался в Гусу Лань, а не на Могильных Курганах… Поднявшись с постели, юноша тут же пошатнулся, ощутив лёгкую тянущую боль в пояснице. Решив, что прошлым вечером он неудачно ударился, Вэй Усянь отбросил посторонние мысли. Накинув нательную рубаху, заботливо приготовленную Лань Ванцзи, тёмный заклинатель неспешно прошёл в соседнюю комнату, где бочка с водой была полна горячей воды. – Лань Чжань, ты такой заботливый друг! – рассмеялся Вэй Усянь, быстро сбросив рубашку и забравшись в бочку. Там он принялся аккуратно развязывать ленту, дабы не намочить её. Он ещё помнил, как сильно друг ценил этот предмет, хоть и не понимал сакрального значения налобных лент среди адептов Гусу Лань. Лань Ванцзи ничего не ответил. Он молча поднял с пола нательную рубаху и аккуратно сложил её, после чего забрал из рук друга ленту и также отложил её в сторону, чтобы не мешала. – Лань Чжань? – осторожно поинтересовался Вэй Усянь, когда ощутил чужие ладони на своих плечах. – Неужто ты хочешь помочь мне вымыться? – с хитрой улыбкой спросил он, попытавшись скрыть неловкость ситуации, всё же они оба являлись взрослыми мужчинами, и подобное поведение не могло считаться чем-то приличным. – Мгм, – кивнул Лань Ванцзи, мягко массируя плечи собеседника и натирая их мыльным корнем. – Какое бесстыдство! – фыркнул Вэй Усянь, однако не нашёл в себе сил сопротивляться. Зато его внимание привлекло свежее багровое пятно на запястье. Похожее обнаружилось и на его груди под шрамом в форме солнца. – Синяки? – пробормотал он, аккуратно надавив на каждую отметку по очереди. – Когда я успел так удариться? М, Лань Чжань? Однако Лань Ванцзи предпочёл оставить его без ответа, вместо этого приступив к мытью волос Вэй Ина. – Знаешь, Лань Чжань… Пожалуй, мне стоит закончить самому, – неловко улыбнулся Вэй Усянь, осознав, что друг не собирался останавливаться, хотя в прошлом поступал намного сдержаннее и целомудреннее. А сейчас… Лань Ванцзи вёл себя так, будто они являлись не друзьями, а супругами. И это сильно сбивало с толку и смущало. Второй Нефрит кивнул и тихо вышел. Вэй Ин облегчённо выдохнул, поняв, что в поведении друга осталось хоть что-то знакомое и привычное. Закончив с мытьём, Старейшина Илина вытерся чистым отрезом ткани и вновь накинул нательную рубаху, сброшенную ранее. Он не слишком переживал из-за того, что Лань Ванцзи мог вновь увидеть его в неподобающем образе, зато вид белоснежных одеяний Гусу Лань, подготовленных специально для него, изрядно удивил Вэй Усяня. – Лань Чжань, а где моя одежда? – нахмурился юноша. Расслабившись в компании друга, он совсем позабыл про Чэньцин, с которой никогда не расставался. «Хорошо, что Стигийскую Тигриную Печать я надёжно спрятал на Могильных Курганах и никуда с собой не брал…», – мысленно порадовался Вэй Усянь. – Вот, – невозмутимо отозвался Лань Ванцзи, указав на белые одеяния. – Лань Чжань, это совсем не смешно… – напрягся Вэй Ин, сжав руки в кулаки. – Боюсь, мой брат не шутит, молодой господин Вэй, – раздался мягкий голос Лань Сичэня. Тот закрыл лицо широким рукавом, дабы не увидеть ничего лишнего, но Вэй Усянь готов был поклясться, что Первый Нефрит просто прятал весёлую улыбку. – Предлагаю вам одеться, а позже мы сможем обсудить случившееся за чашкой чая… Спорить с главой ордена Гусу Лань не хотелось, поэтому с тихим вздохом Вэй Усянь принялся одеваться, пока два Нефрита заваривали чай, о чём-то тихо переговариваясь. Вид чужих клановых одеяний на собственном теле невольно навевал воспоминания об обучении в этом месте. Счастливое было время… После которого судьба начала играть одну злую шутку над Вэй Усянем за другой… Юноша тихо хмыкнул себе под нос и неторопливо вышел к братьям Лань, чинно восседающим за низким столиком. – Молодой господин Вэй, полагаю, у вас имеются вопросы, на которые Ванцзи не дал ответ? – миролюбиво начал беседу Лань Сичэнь, наполнив три чаши чаем. – Да! – поспешно согласился Вэй Усянь. – Как я здесь оказался и где Чэньцин? – сразу же перешёл к делу он, решив временно позабыть о любезностях и вежливом тоне. – Ванцзи, – позвал Первый Нефрит, и его младший брат тут же достал флейту из своего мешочка цянькунь. – Что же касается вашего пребывания здесь… Разве вы не помните, как вчера встретили Ванцзи в Илине и решили выпить с ним? – уточнил Лань Сичэнь. – Это припоминаю, – согласился Вэй Усянь. Начало встречи прочно отложилось в его памяти, а вот всё остальное... – А чем закончился вчерашний вечер? – всё так же мягко улыбался Лань Сичэнь, однако было в его взгляде что-то такое… будто в действительности он едва сдерживал смех. – Тем, что Лань Чжань притащил меня в Гусу вместо того, чтобы оставить в Илине? – хмыкнув, предположил Вэй Усянь. – Вэй Ин сам согласился, – возразил Лань Ванцзи. – Что?! – возмутился Вэй Усянь. Он множество раз слышал от друга предложение вернуться в Гусу, но всякий раз отвечал отказом. Не мог же он в этот раз… – Всё верно, молодой господин Вэй, вы согласились вернуться сюда вместе с моим братом и даже приняли его ленту, – подтвердил Лань Сичэнь. Видимо, он уже успел переговорить со Вторым Нефритом и выяснить всё о случившемся, пока Старейшина Илина сладко спал. – Ленту? – переспросил Вэй Усянь, вспомнив, в каком виде проснулся. Возможно, ему следовало внимательнее изучить правила Гусу Лань, которые он неоднократно переписывал, чтобы понимать значение лобных лент, однако… память частенько подводила его, особенно если он не считал какую-либо информацию ценной или важной. – Лишь жена и дети могут касаться ленты, – ответил Лань Сичэнь, верно истолковав чужое замешательство. – У нас принято дарить ленту супругу в знак заключения помолвки… – Помол… что? – Вэй Усянь повернулся к Лань Ванцзи, который спокойно пил чай с таким видом, будто не его только что назвали обрезанным рукавом, вступившим в брачный союз с самим Старейшиной Илина! Лишь заалевшие кончики ушей выдавали то, что подобный разговор его всё-таки смущал. – Поверьте, я тоже немало удивился, когда вчера под покровом ночи Ванцзи привёл вас и маленького мальчика в храм предков, совершил вместе с вами три поклона и объявил вас двоих супругами… – улыбка Лань Сичэня стала шире. – Но ведь… Лань Чжань вчера был абсолютно трезв… – недоверчиво покачал головой Вэй Усянь. – Безусловно, – согласился Лань Сичэнь, и на сей раз не сумел сдержать смешок. Казалось, его всё происходящее искренне забавляло. – И мы оба мужчины, – продолжил Вэй Усянь, не понимая, с каких пор в Гусу Лань разрешили ложь и столь злые шутки над другими. – Вне всяких сомнений, – кивнул Первый Нефрит, спешно прикрыв рот рукавом, дабы не рассмеяться. – Как же мы могли заключить брачный союз? – продолжил расспрос Вэй Усянь, пытаясь найти подвох в чужих словах. Ситуация больше походила на розыгрыш. Ужасный Старейшина Илина и благородный Второй Нефрит стали супругами! Это даже звучало смешно. – О, он был заключен по всем правилам, да ещё и при свидетелях в лице меня и дяди, – охотно поделился Лань Сичэнь, сделав несколько глотков из своей чаши. – Старик… Был там? – Вэй Ин невольно прыснул от смеха. – Он ещё жив? После такого-то! – поинтересовался он, прерываясь на смешки. Такую удачную шутку над Лань Цижэнем даже он придумать не смог бы. – Ушёл в уединение и, вероятно, пьёт успокаивающие настои, – пожал плечами Лань Сичэнь с таким серьёзным лицом, что Вэй Усянь не выдержал и снова весело рассмеялся, представив лицо Лань Цижэня в храме предков. – Дядя смирится, – холодно проговорил Лань Ванцзи, наконец решив принять участие в беседе. – Вэй Ин теперь мой супруг. А-Юань будет принят в клан как наш сын. Вэй Ин останется в Гусу, – невозмутимо сообщил Второй Нефрит. Ни один мускул не дрогнул на его лице, будто он говорил про погоду, а не сообщал информацию, кардинально меняющую жизнь нескольких людей. – Но… – слабо возразил Вэй Усянь, растерявшись из-за подобного напора. – Вэй Ин принял ленту. Вэй Ин согласился вернуться в Гусу. Вэй Ин завершил брак, – отчеканил Лань Ванцзи. – Вэй Ин теперь мой. Перед небесами и землёй, мой муж до седых волос, – казалось, это была самая длинная фраза, с которой тот обратился к тёмному заклинателю за все годы их знакомства. Чаша резко выпала из разжавшихся пальцев Вэй Усяня, чай разлился по столу, но тот не обратил на это внимание, недоверчиво переводя взгляд с одного Нефрита на другого. – Я был пьян! – искренне возмутился он, решив не задумываться над словами о завершении брака. – Разве вы не известны своей невероятной устойчивостью к алкоголю? – улыбнулся Лань Сичэнь. – Я сам был тому свидетелем во время вашего обучения в Гусу Лань. А вчера… сколько вы выпили? Всего три кувшина? – взгляд Первого Нефрита так и светился лукавством. Будто он уже знал всю правду, но не считал нужным сообщать об этом. – Это… не… Цзэу-цзюнь, разве вы можете позволить брак, который очернит репутацию вашего брата? – поинтересовался Вэй Усянь, нервно взяв в руки Чэньцин и огладив её кисточку в слабой попытке успокоиться. – Если Ванцзи счастлив… – спокойно ответил Лань Сичэнь, пока Лань Ванцзи тщательно вытирал стол от пролитого чая. – Как старший брат, я не могу допустить, чтобы это счастье было разрушено, – с улыбкой проговорил он, но… на сей раз улыбка казалась не дружелюбной, а скорее угрожающей. – Думаю, теперь вам следует обсудить всё наедине, и уже после мы сможем решить вопросы с А-Юанем и людьми Вэнь, которые остались на Могильных Курганах, – с этими словами Лань Сичэнь поднялся и, поклонившись супругам, покинул их. – Лань Чжань, – вздохнул Вэй Усянь, повернувшись к своему… мужу. – По-моему, пришло время сказать, что всё это лишь шутка… – с надеждой спросил он. – Не шутка, – с непроницаемым лицом отозвался Лань Ванцзи, налив собеседнику новую порцию чая. – И мы теперь супруги? – в очередной раз задал вопрос Вэй Усянь. Он искренне надеялся услышать более приемлемый ответ. – Мгм, – одним словом разбил все его надежды Лань Ванцзи. – Чтоб я ещё раз решился выпить с тобой, Лань Чжань! – в отчаянии воскликнул Вэй Усянь, закрыв лицо руками. – В Гусу Лань запрещён алкоголь, – напомнил Второй Нефрит. И нет… тёмному заклинателю не могло показаться, тот действительно тихо фыркнул, будто смеялся над ним. – Это нечестно! – простонал Вэй Усянь. – Я не помню, как согласился стать твоим мужем! Вдруг ты всё это придумал, Лань Чжань? – всё ещё не сдавался он, не в силах поверить в то, что, будучи пьяным, настолько не контролировал себя, что дал согласие… а собственно, на что? Зачем Лань Ванцзи вообще потребовалось брать его в супруги? Не из любви же? Впрочем, в чужих мотивах можно было разобраться и позже… – Вэй Ин… – прервал чужие душевные терзания Лань Ванцзи. – Что? – хмуро поинтересовался Вэй Усянь, убрав руки от лица и задумчиво глянув на собеседника. – Тебе, как и дяде, следует привыкнуть. «Пожалуй, больше никогда не буду пить, – решил Вэй Усянь. – Иначе рискую в следующий раз вступить в брак ещё с кем-то. И хорошо, если это будет хорошенькая заклинательница, но… если Лань Цижэнь? Брр! Нет уж… Вино до добра не доведёт…».