Любишь?

Серые облака не ново для Нарнии, в последнее время они стали постоянными гостями заслонившими солнце.. Каспиан знал, что будет дождь, погода передавала его состояние, поскольку сейчас с ним рядом не было никого, но в тоже время была почти вся семья. В какой момент семья Певенси стала семьей для него – он не знал, но оспаривать данный факт, не собирался. Кто бы что ни говорил, они стали его самыми близкими людьми во всей Нарнии. Тельмаринский король наблюдал за ребятами, заостряя внимание на одном человеке, больше всего. Он смотрел, как справедливый смеётся и оспаривает что-то ранее сказанное своим старшим братом. Братом. Интересно, а какого это, быть братом для кого-то? У Каспиана нет никого ближе этих ребят, но если говорить о возрасте, то он годится им во внуки, а то и в правнуки, о Аслан, как бы он хотел родится на несколько веков раньше. Эдмунд бросил на него насмешливый взгляд и не удержавшись Каспиан улыбнулся в ответ. Кто бы мог подумать, что юноша прямо перед ним, на самом деле старее, чем та посудина на которой они плывут куда глаза глядят.. Сьюзен и Люси мило общаясь с прекрасной звездой, Лилиандиль, посмеивались в стороне. Девы, столь прекрасные душой, говорили на столь важные темы, что казалось, не мужчины решают в Нарнии проблемы, не Питер, что главнее всех в стране, а именно девушки, казавшиеся слабыми снаружи, словно фарфоровые куклы, которых так легко разбить. Каспиана не тревожили нынче никакие преграды, он понимал, что пока Певенси здесь, ничего плохого не случится, потому как Аслан не позволит этого, он сам того не понимая привязался к ним. Стоит влипнуть ребятам во что-то, как он приходил на помощь, конечно не сам. Нет! Его могла призвать лишь Люси, которая верила в него, даже когда и не верилось.

****

Когда же их путешествие ничего не дало, ребята вернулись в Кэр-Паравел и разбрелись кто куда. Замок не большой, но даже в нём можно было потеряться. Когда наступила полночь, Каспиан взял в руки попиросу и пошёл на улицу. Попироса - странное название, но как сказал Питер, это нынче модно в их мире, дрянь полнейшая, но она спасала от гнетущих мыслей.. Он стоял возле двери в замок, закурил, выдыхая пар подняв голову он заметил, как внутри, тусклым светом озаряется окно Эдмунда справедливого. Улыбнувшись своим мыслям, Каспиан стряхнул накопившийся пепел и тот развеялся на подняашимся ветру, а дым от его выдоха спустя мгновение растаял в воздухе, оставляя лишь едкий аромат после себя, вредный для окружающих, будь кто-то рядом.. Как хотелось, чтобы справедливый король вышел сейчас к нему, обнял и сказал хоть что-то хорошее, чтобы ответил на вопрос в голове Каспиана, что так давно не покидает его и тревожит сердце. Каспиан не смог сдержать печальной улыбки на лице, с этим светом, ушла надежда, странно, но ответ он давно знал, тут и спрашивать не нужно было. Выбросив попиросу на землю, мужчина сорвался с места, рванул к реке, чтобы побыть там одному, чтобы никто не услышал его слёз. Он знал, что его ничего не спасёт, от той пустоты в душе, поселившейся так давно в его груди, кроме юноши, чьё сердце занято прекрасной звездой, которая легко готова ответить ему взаимностью, стоит лишь признаться вслух. Шум волн и колыхание травы успокаивало, запах сырости смешенный с запахом полевых цветов, приводил разум в порядок, стоило только перестать думать и просто чувствовать. Нарния навсегда будет их домом, они всегда будут рядом с ним, но в дали. Каждое утро, Каспиан встречал рассвет под окнами справедливого, куря попиросы, что ему поставлял король Питер, потому как и сам баловался ими время от времени, оправдываясь, что жизнь и так скучна, а мысли гнетущи, вот и нужно порой разбавлять жизнь, такой вредной привычкой, как курение.

****

Сколько раз Тельмаринский король порывался нарвать букет полевых цветов, для своего тайного возлюбленного, который понятие не имел, чьё сердце пленил своей улыбкой, характером и столь прекрасными, янтарными, глазами? Однажды Сьюзен застала его облокотившегося на дверь в комнату Эдмунда, он тогда боролся с собой. Казалось бы постучать так просто, спросить ещё проще, но он не смог, потому осел на пол, не подумав, что его могли застать в таком положении или того хуже, Эдмунд захотел бы выйти и обнаружил его в таком состоянии. Девушка промолчала, она знала, что если заговорит, то Эдмунд услышит. Последнее, чего ей хотелось бы – это поставить Каспиана в неловкое положение, за что он ей благодарен. Поднявшись, они пошли прогуляться в парк, что был неподалёку от замка. Сьюзен не задавала лишних вопросов, она ждала, пока её друг сам заговорит и он конечно же решил не скрывать своих чувств, поскольку она его могла понять, как никто другой. Хранить чужой секрет легко, если тебе нет до него дела и ты готов забыть его, как только услышал, однако девушка не хотела, чтобы её друг страдал, но и как её младший брат относится к тельмаринцу никто не знал, кроме него самого.. Справедливый смотрел, как Люси танцует с фавнами вокруг костра, как Сьюзен поглядывает на Каспиана, странным взглядом, словно переживает о чём-то, Питер и Дриниан сходятся во мнении, что судно пора укреплять, а то и строить новое, пока не развалилось нынешнее. Улыбнувшись спокойной обстановке, что является редкостью для Нарнийцев, переживших многое, юноша подходит к тельмаринцу и протягивает ему руку, приглашая потанцевать, как Люси с фавнами, прыгая через костёр. Лёгкая улыбка появляется на лице Каспиана и он принимая протянутую руку, поднимается с места, крепко сжимая руку своего друга, пытаясь хоть так быть ближе, чем просто другом. Эдмунд руки не одёрнул, просто ухмыльнулся и прислушиваясь к флейте фавнов, поддался ритму музыки и не заметил, что руки переплелись сильнее, отпускать не хотелось никому из них. Никто не осуждал, никто и не глазел, чтобы дать возможность ребятам побыть самими собой, какая разница, что происходит, если это не война? Каспиан не сводил тёмных, как ночь, глаз с короля напротив, он и забыл, как дышать, его сердце раз за разом придавалось новому ритму, стук которого, казалось слышала вся Нарния. Улыбка юноши напротив, сводила с ума, он готов был забыть, как ходить, как дышать, как жить на свете, только бы видеть её снова и снова. Мир в одно мгновение сузился до размера одного человека, весь мир жил в мальчишке напротив и если бы он сейчас разорвал эту связь, Каспиан умер бы, словно лишившись всех жизненно важных органов для человека. Музыка зазвучала тише. Не потому что фавны устали играть. Эдмунд смеялся и это было важнее музыки для тельмаринца, он хочет запомнить все мгновения проведённые рядом с юным королём, хотя не таким уж и юным, если мы вновь вернёмся к возрасту. Сделав шаг назад, Эдмунд отстранился, поклонившись ушёл в сторону замка, словно его сейчас ничего не забавляло. Сославшись на плохое самочувствие он сбежал, в прямом смысле, сбежал! Что бы не произошло сейчас, Каспиана мучили мысли, что случилось и возможно ли, что Эдмунд его, пусть не любит, но испытывает хоть какую-то симпатию?

****

Глупо надеяться, но тельмаринец не понял, любят его или нет, а таить в секрете, в последнее время, чувства всё сложнее. Сьюзен не вмешивалась в их историю, она лишь поддерживала друга, понимая, что у них всё сложнее, чем казалось на первый взгляд.

****

Снова вечер, Каспиан под окнами курит новую попиросу, смотрит в звёздное небо и улыбается. Сколько ещё он скурит сигарет под окнами справедливого, а тот и не узнает? Сколько просидит у его дверей, понимая, что его могут снова застать там, разбитым и одиноким, словно в его мире всё рушиться, в то время, как в настоящем мире всё спокойно и тихо. Они так долго к этому шли, так почему он не может наконец-то отдохнуть от всего.. — Куришь значит? – улыбнувшись, заметил подошедший сзади юноша и мир Каспиана вновь замер, озаряясь новыми красками. Его поймали с поличным, но и в тоже время не застали ни за чем постыдным, так почему ему кажется, что Эдмунд всё понял? Что эта его улыбка что-то значит, что она отвечает на многие вопросы в голове тельмаринца. — Курю, – прошептал мужчина. Его взгляд бегал по лицу справедливого, останавливаясь на его глазах, что казалось во тьме светятся ярче обычного. – ты пришёл постоять за компанию? Эдмунд улыбнулся и покачав головой, показал на своё окно: — Я стал замечать, что ты смотришь вот сюда. Знаешь, я долго думал почему, но каждый раз, ответ ускользал от меня, так вот, я пришёл спросить тебя лично – зачем? Стоило мне погасить свечу, я замечал, как ты опускал взгляд и бросал попиросу на землю и уходил, а порой и убегал, в сторону речки.. Тельмаринец обронил табачное изделие из рук, как давно Эдмунд наблюдал за ним, как скоро Каспиана рассекретили? — Ты не ложился сразу, как только выключал свет в комнате? – не ответив на вопрос юноши, Каспиан приготовился к приговору. — Не ложился. – Улыбнувшись, Эдмунд наблюдал, как мечется взгляд Каспиана в попытке что-то уловить для себя, словно сейчас решается его судьба. – я не собираюсь тебя отчитывать. – успокоил он друга. – Ты хотел бы мне что-то сказать, да? Поэтому ты смотрел ко мне в окно и сидел под дверью, как брошенный кот? Не стоит удивляться, я не глухой и шаги за дверью прекрасно слышу. — Помоги мне Эдмунд. – прошептал мужчина, сдаваясь без боя. – я не знаю, что мне делать. Ты стал мне всем и ничем, я больше не могу, мне больно. Не думал я, что любовь и боль – одно и тоже.. Эдмунд отшатнулся, словно не веря словам своего друга. Звёзды в небе замерцали ярче. — Любишь? – улыбнулся Эдмунд, делая шаг вперёд, прекрасно понимая, что всё это время он был идиотом. — Люблю.