Забыть нельзя

— Вячеслав, почему вы не удосужились узнать погоду на сегодняшний день? А что было бы, если вы не спасли Олю?! Вам повезло, что удача была на вашей стороне. Как вы вообще можете себя вести так безрассудно! Вы приехали сюда не прохлаждаться, а… — не успел старший вожатый закончить свои безумно нудные нотации, как младший вышел из вожатской. Такое поведение ещё больше вывело Павла Дмитриевича из себя. Он простоял перед закрытой дверью прямо у своего носа ещё несколько секунд. На лице вожатого появились две горизонтальные линии, а сам заметно покраснел от злости и обиды. Пока его душила волна гнева, Слава преодолел часть лагеря и приближался к озеру. В то же время он покуривал сигарету, которую днём отжал у детей из лагеря. Припомнив ситуацию с маньяком, Павел Дмитриевич ринулся на выход из вожатской. Конечно, Славу он недолюбливал, но и смерти он ему не желал. Павел Дмитриевич уже стоял посередине аллеи всяких домиков, полных приблуды для лагеря, чтобы точно разглядеть Славу. Тут же вожатого захлестнула паника. Даже светящийся в данную минуту фонарик не помогал найти Славу, отчего в груди он почувствовал дискомфорт. Но тут внезапно послышался звук шагов. В голове уже рисовались картинки свирепых чудовищ. Возможно, это всё чистая паранойя вожатого, но где-то совсем рядом он услышал шуршание. Пытаясь успокоить себя тем, что ему далеко не пять лет и бояться нечего, он не заметил, как фонарик начал мигать. Оказалось, что это была Юля ! Точно, она должна была как раз прийти с обхода. А шуршала она ничем иным, как священной запрещёнкой! Пачкой с чипсами и литровым квасом. — Смотри, что нашла у третьего отряда! — показывая на бутылку и чипсы, сказала Юля. — Он где? — холодно спросил Павел Дмитриевич. — Снова поссорились? — печально спросила вожатая. — Где? — раздражённо повторил свой вопрос он. — Ну не знаю, — протягивая слова, говорила Юля, — может, видела, а может быть и нет, — уже лукаво улыбаясь, произнесла она. В ответ старший вожатый недовольно взглянул на Юлю. — Когда я выходила от первого отряда, то в окно я заметила, как он шел в сторону озера. — Спасибо. Вожатый двинулся к озеру. Из-за спины доносился голос Юли: — Паш, ну помиритесь вы уже! Мы учим детей дружить друг с другом, а вы… — она тяжело вздохнула. Легкий вечерний ветерок обдувал лицо «Паши». От этого он поёжился. Под ногами шуршала мокрая листва. Помехи у фонарика прекратились, что сильно его радовало. И, казалось бы, чему, собственно, волноваться? Однако нарастающее беспокойство овладевало им. В груди чувствовался дискомфорт, а мысли как назло были заполнены Славой. Вожатый подошёл ближе к озеру и заметил двигающуюся фигуру. Он встал за ближайшее дерево, чтобы подсмотреть и удостовериться, что это был Слава. Озеро освещал мигающий фонарь. Хоть и непостоянный свет добавил темному пятну мускулистые черты и спортивное телосложение. Уже по этим признакам можно было понять, что это Слава, но старший вожатый всё не норовил покидать это место. Его взгляд был прикован. Паша заметил, как на землю полетела толстовка, потом футболка, а позже и вовсе торс был оголён. В одних только шортах он приближался к воде. Мускулистые плечи стали постепенно скрываться в озере. На удивление вышел Слава достаточно быстро. Раскрасневшийся Слава из-за смен температуры поднял голову наверх и увидел силуэт Паши и свет фонарика. — Снова пришёл нотации читать? В ответ послышался лишь глубокий недовольный вздох. Паша принялся подходить к краю берега. Они вдвоём присели к воде. Паша взглянул на Славу. Но взгляд остановился вовсе не на лице, а на выпирающих ключицах… Он не мог отвести глаз с того, как капельки пресной воды стремились к резинке шорт. Как возле твердых сосков рисовались красивые узоры из капель. Округлив глаза от всего происходящего, Паша громко взглотнул. Он всячески избегал любого своего взгляда в сторону младшего вожатого. Слава повернул голову Паши в свою сторону. Не давая шанса убежать от зрительного контакта. Повисла гробовая тишина… В тот же момент зашуршали пожухшие листья, а деревья зашумели. Вспомнив по какой причине Паша сюда пришёл, он поёжился. После той мерзкой истории с маньяком в лагере, любой звук в темноте вызывал панику. Сейчас же вожатый испытал дикое напряжение. И только сейчас поняв, что Слава всё это время держит его за подбородок, он резко отдёрнулся. В голове тут же пронеслись десятки матерных слов. Слава потянул руку к Паше, но тот её сразу перехватил. Между ними оставалось всего лишь несколько миллиметров. Паша поймал взгляд Славы на своих губах и получил точно такой же ответ. Восприняв это как согласие, Слава разрушил расстояние между ними, и их губы сомкнулись в мягком поцелуе. Их тела находились непристойно близко, что футболка старшего вожатого слегка намокла. Отведя взгляд вниз, Паша снова не смог не заметить, как намокшая футболка Славы красиво облегала его пресс. Видимо, поэтому было ощущение, что в брюках стало тесно. Слава прижал старшего вожатого ещё ближе. Медленно он стал проводить рукой по спине, приближаясь к пояснице. Тело покрылось приятными пульсациями. Рука Славы ухватилась за тёмные волосы, а поцелуй ещё сильнее углубился. По телу прошлась новая волна мурашек. Их губы отдалились друг от друга. Однако совсем рядом с шеей послышалось сбитое к чертям дыхание. Отчего мочки ушей заметно покраснели. Слава отодвинулся и продолжил тяжело дышать. Паша положил руку на голову и находился в полнейшем шоке. Его поцеловал!? Мужчина!? И он не отказал!?!?! Глаза его были сильно раскрыты и даже издалека можно было понять какое потрясение он сейчас чувствовал. Видимо заметив его выражение лица, Слава произнес всего лишь одно слово: — Забудь.