Escorte pour idol

      — Ничего сделать уже нельзя? — я упала головой на стол с громким звуком, но женщина напротив никак не отреагировала. Ее лицо оставалось совершенно беспристрастным, словно это не она только что объявила мне о возможном отчислении.       — Боюсь, что нет, Вон. Последняя оплата была еще в феврале, а уже конец мая, — сотрудница деканата поправила свои очки с толстыми линзами в черепаховой оправе, протягивая мне бумаги о задолженностях.       Последний раз бросив на нее жалостливый взгляд в попытках хотя бы получить отсрочку, я услышала тяжелый вздох.       — Хорошо, давай так: тебе срок до конца этой недели. Внесешь все оплаты с пеней, и тогда можешь восстановиться, тем более экзамены все ты уже сдала.       Уж не знаю, что заставило ее испытать ко мне жалость: огромные синеющие мешки под глазами, помятый вид или спутанные волосы, но зато теперь у меня хотя бы было время, чтобы как-то решить свою проблему.       Поклонившись ей в знак благодарности, я пулей выскочила из деканата, врезаясь в какого-то парня. Его, к счастью, не горячий кофе частично оказывается на моей блузке, частично на полу. На эту ситуацию он лишь вздыхает, вытаскивая из кармана носовой платок, протягивая мне.       — Не нужно, спасибо, блузка все равно испорчена, как и мое настроение, — нахамила я, обходя лужу, спеша дальше по своим делам.       Нужно было теперь еще успеть заскочить домой перед встречей с подругой, чтобы переодеться.       Прежде чем покинуть стены университета, я зашла в уборную. В зеркале меня встретила обычная уставшая студентка, пережившая за последние дни слишком много всего, и это вовсе не сессия…

***

      Так вышло, что мой отец уже много лет страдает болезненной тягой к различным азартным играм. Лудоманией. И в последнее время его зависимость усилилась. Череда проигрышей привела к тому, что он лишился сначала работы, потом жилья, а теперь вовсе не смог оплатить мою учебу. С графиком занятий в университете и моими делами вне вуза — я просто физически не могла устроиться на работу. Но близилось лето, и я надеялась, что в деканате войдут в положение и позволят мне оплатить чуть позже.       Увы.       — И теперь, если я до конца недели не найду около миллиона вон, то могу смело забирать свои документы! А оставалось учиться всего год и я бы получила диплом…       — Ну, во-первых, никто тебя еще не отчислял, они просто угрожают, чтобы ты заплатила. А во-вторых, Сони-и, а что ты ожидала? Ты просрочила оплату на четыре месяца, — моя лучшая подруга пыталась хоть как-то меня утешить, поглаживая по спине и слушая в сотый раз историю моей жизни.       Если бы не она, я бы осталась без крыши над головой. Мне бы хотелось отплатить ей чем-то большим, чем коктейлями, что я заказала для нас, но это были мои последние деньги. И, как любой нормальный человек, я спустила их на дешевый алкоголь в сомнительном баре.       — Я думала…       — Что тебя пожалеют? Вон Сон У, тебе двадцать один год, а мозгов нет. Или совести…       Она была права. Я действительно глупая, если решила, что все мои проблемы решатся от того, что я буду их игнорировать.       Опустошив свой последний коктейль, я громко поставила бокал на стеклянный барный столик, опуская обреченный взгляд в пол. Рассматривать застежки своих туфель мне было куда интереснее, чем пытаться придумать как за неделю отыскать деньги.       — А на студии что сказали? — аккуратно начала подруга, боясь задеть меня вопросом.       — Тетушка Ким, в отличие от женщины из деканата, пожалела меня, и я занимаюсь уже который месяц бесплатно. Ну, как… Иногда перед парами я преподаю младшим группам. Думаю, это единственная причина почему меня не выгнали оттуда и разрешают заниматься одной после всех занятий.       С самого детства я занимаюсь танцами в студии знакомой моих родителей. Это место мне очень дорого, настолько, что, когда мама в апреле прислала деньги на учебу, я оплатила танцы. А сейчас я не стану просить у нее этот миллион вон для университета. Я просто не могу.       — Так это же здорово! А почему ты не хочешь преподавать старшим группам? И навык оттачиваешь, и деньги заодно будешь получать?       Мой взгляд потяжелел, я сжала кулаки.       — Ты же знаешь причину, почему не хочу.       Видимо, мой вид говорил за себя, и подруга закрыла эту тему.       — Слушай, тебе нужна работа. И у меня есть идейка. Моя одногруппница с недавних пор стала приезжать на учебу на своей машине, она внезапно начала одеваться в бренды и ходить в лучшие заведения. Я долго не могла выведать ее секрет, думала уже, что нашла богатого ухажера, но все оказалось куда интереснее.       — А почему ты говоришь шепотом? — я подкрасила губы блеском, даже не смотря в сторону подруги, рассматривая людей вокруг. Предложения о работе заставляли меня испытывать страх.       — Потому что это очень деликатное дело. И распространение этой информации под запретом. Все, что я знаю, это что она работает на какую-то частную фирму, которая сотрудничает с айдолами нашей поп-индустрии. И там крутятся огромные деньги.       Я сузила глаза, все же включаясь в разговор. Алкоголь и безвыходное положение порождали во мне интерес к любым предложениям, хотя руки и тряслись при мысли о том, что теперь я одна несу ответственность за свою судьбу.       — Вот, — подруга прислала мне номер телефона своей одногруппницы. — Это ее номер. Можешь написать, что серьезно настроена найти постоянную работу.       — А что это вообще за фирма?       Отчего-то этот вопрос заставил ее смутиться.       — Что-то связанное с сопровождением айдолов. Я забыла слово, которым это называется. Но, в общем, платят много, берут красивых девушек. Что-то вроде модельного агентства.       — Что за чепуха? Это что, проституция? Ты меня отдаешь в бордель? — слишком громко сказала я, что люди рядом косо посмотрели на нас.       — Тише же ты! Не проституция, а модельное агентство для сопровождения известных людей Кореи.       — А я что, на модель похожа? — миллион вопросов было у меня касательно этого сомнительного предложения. Зачем айдолам, у которых строгие правила на отношения, нужно сопровождение от девушек? Что еще за странное агентство?       — Просто попробуй. Сон У, у тебя, насколько я помню, безвыходная ситуация. Супер безвыходная. Хотя бы попытайся. Не понравится — уйдёшь.

***

      Я скучающе стучала носком туфли по отделанному мрамором полу. Нервная женщина на регистратуре громко печатала на клавиатуре, этот звук раздражал, и я уже в пятый раз вздыхала, пытаясь унять дрожь.       Здание, в которое я вошла, выглядело уж слишком вычурно для центрального квартала Сеула. Как и снаружи, так и внутри у него был очень дорогой дизайн.       Кроме меня и женщины за стойкой — внутри никого не оказалось. А снаружи охрана даже не сразу впустила меня. Хотя я и постаралась одеться очень презентабельно — все же это мое первое собеседование.       И хотя все, что я узнала от подруги и ее одногруппницы, — это то, что это действительно модельное агентство. Очень элитное агентство, в котором ценятся хорошее образование, ухоженность и базовое знание этикета.       И пусть я все еще не до конца понимала, что забыла тут, но уже чувствовала, что начала новую главу своей жизни, войдя в двери агентства «Eve».